Будь моей, катастрофа!

— Аркадьича я возьму на себя, — мягко произносит Вадим.
— Ты что, мысли читаешь? — прокручиваю мысль и вспоминаю, не сказала ли я ее вслух.
— Конечно. Ты вообще как открытая книга для меня, — смотрит вызывающе, но я вижу опасение. Как будто аккуратно идет по минному полю, провоцируя меня словами и ждет — взорвусь я или нет, выдам себя или нет.
— Ну и о чем же я сейчас думаю? — я бросаю вызов и прикусываю губу. Вечно меня за язык кто-то тянет.
— Мысли в твоей маленькой голове мечутся как сумасшедшие. Мне целого дня не хватит, но давай возьмем основные, — так спокойно и уверенно говорит.
— Ну-ка, — это не может не заинтриговать.
— Вызов врача был необходим, теперь есть гарантия, что ты отделалась «малой кровью». Твоя машина все равно не скоро тебе понадобится, но колесо уже должны заменить, — смотрит на часы. — И она вновь готова будет перевозить твою упругую задницу.
От таких хамоватых фразочек я хочу высказать свое возмущение, но Вадим опережает меня. В какие-то доли секунды его лицо оказывается напротив моего.
— И да, нахал, — победоносно шепчет в мои губы и жадно целует.
Пусть это снова будет сон! Стена, которую я построила после жестокого обмана несколько лет назад, только что дала очередную трещину. Влажный язык уверенно прокладывает путь, не давая мне ни малейшего шанса на отступление и доказывает, что происходящее — явь. Горячая ладонь Вадима нежно обхватывает мою шею. Низ живота моментально наливается сладостной тяжестью, и только поцелуй не позволяет сорваться с моих губ громкому стону.
По всему телу в безумном ужасе от происходящего суетятся мурашки. Я пытаюсь совладать с чувствами, бросить все силы и остатки разума на строительство новой оборонительной стены. Хочу оттолкнуть с криками «Иди к жене!»
Кто сказал, что в одну реку войти дважды нельзя? Вот она я! Я делаю это прямо сейчас! И не просто вхожу, я погружаюсь полностью!
— Облачко! Что же ты со мной делаешь? — его горячее дыхание обжигает меня. Возведенная стена продолжает рассыпаться на куски. Бездонные омуты пылающих страстью глаз смотрят на меня, разжигая костер очередных, но таких ложных надежд. Нельзя, нельзя, нельзя! В его жизни уже есть женщина, в его жизни есть дочь!
Собираю остатки разума, чтобы остановить это безумие, но меня опережает вибрация его телефона. Вадим какое-то время смотрит на меня так, словно у него здесь и сейчас отбирают самое вкусное мороженое на свете! Мороженое, которое он так долго хотел.
— Отвечать не будешь? — слышу свой тихий голос.
— А ты только этого и хочешь? — читает мои мысли.
Может, он не солгал и видит меня насквозь? Но где взять столько решимости, чтобы я смогла отвергнуть этого безумно красивого и властного мужчину? Один его взгляд заставляет мое сердце бешено биться.
Разрушать семью или быть очередной «шалостью» на стороне — об этом не может быть и речи!
«Слушаю… Вообще, не вовремя, Серж! Сроки столько раз обговаривались! И что он хочет?» — обрывками слышу разговор. Вадим чем-то озадачен и даже зол. Черты лица приобретают более чёткие контуры. Договорив, Вадим еще несколько минут смотрит на улицу, что-то обдумывая.
— Давай, Кристин, рассказывай. Кто за тобой присматривать будет? — голос сухой и требовательным. — Меня не будет пару недель.
— Никто, — я не понимаю смысл его слов. — Я же не сломала ногу. Что значит присматривать? Мне опилки менять не надо, я не хомяк в клетке.
Наверное, Вадим ожидал другого ответа. Наклонив голову набок, он сверлит меня взглядом.
— Ты, правда, хочешь, чтобы я и этот вопрос взял на себя?
— Чего? Да что… Стоп! — его настойчивое вмешательство раздражает. — С какого хрена ты вообще лезешь в мою жизнь? Иди к своей семье и заботься о них! Неужели для тебя это нормально?
Меня накрывает от кипящего возмущения. Закрываю глаза, чтобы успокоиться. Негодование выливается за края, переполняя меня, как чашу. «И тут Остапа понесло», — кривится внутренний голос. Выдыхаю, открываю глаза, напротив меня стоит всё тот же красивый мужчина, на его лицо уже знакомая мне «улыбка» хищника.
— Тебя что, забавляет эта ситуация? — опять срываюсь. — Зачем ты вообще появился? — мой голос переходит на шёпот, я вот-вот разревусь от несправедливой жизни.
— Кристина, — холодный сухой тон меняется на нежный и тёплый. — Все, что я хочу — знать, что ты в порядке, — его рука аккуратно гладит меня по щеке. Тело предательски поддается его ласкам. Вадим указательным пальцем цепляет мой подбородок и тянет вверх. Наши глаза вновь встречаются. Его шоколадно-карие, мои — мокрые.
— Зря воду переводишь, облачко, — улыбается. — Ну?..
Делаю глубокий вдох и решаюсь. Нужно поставить точку, услышать, что он просто хочет интрижку на стороне. Узнать правду, которая причинит мне боль. Правду, которую я и сама знаю.
— Ты как качели — то вверх, то вниз, то бежать от тебя хочется, то наоборот. Знаешь, — набираю воздух в легкие, — я не успела смыть с себя ощущение грязи после нашей первой встречи, а теперь ты пытаешься меня приласкать. К чему ты сменил гнев на милость, если в баре смотрел на меня как на ведро с помоями?
Я вижу его озадаченный взгляд, но не уверенно продолжаю дальше.
— А потом сам же в это ведро наступил, когда полез меня защищать. Ты то приказываешь, то целуешь. То сверлишь глазами как зверь, который готов растерзать меня как маленького кролика, то этому же кролику умиляешься.
— Зверь, — задумчиво повторяет за мной.
— Мне очень сложно, действительно сложно находиться с тобой рядом. Я хочу, чтобы эти качели остановились, и я вышла. Больше всего, я не понимаю, зачем ты играешь мной, если у тебя есть семья?
Вадим сосредоточенно смотрит, анализируя каждое мое слово. Последняя фраза вырывается из меня как крик души и сбивает его с толку. Обескураженный взгляд, недоумение в глазах, он отчаянно пытается что-то вспомнить. Какое-то время молча сидит и изучает мое лицо.
— Прорвало моё облачко, да? — видит, как слезы медленно катятся по моим щекам. — Не думал, что наша первая встреча так сильно тебя заденет. И это я не про того урода.
— Не встреча, а твое переменчивое поведение.
— Ведро с самыми красивыми помоями дезориентировало меня, — улыбается широкой улыбкой. — Мало, кто приходит в бар полный мужиков в далеко недешевом районе просто отдохнуть. Обычно женщины преследуют иные цели. Я этого не одобряю и не скрываю.
— Я… Ты что, думал, я туда пришла мужика снять? Или как это правильно сказать? — моя челюсть мысленно отвисла.
— А ты полагаешь, я один так решил, раз ты с ходу нашла себе на задницу такие приключения? Как овечка для волков, Кристин, честное слово! А говоришь, что немаленькая. Тех, кто туда за этим пришел, сразу разобрали. А кто-то просто не туда забрел, как оказалось.