Большая книга грузинских сказок и легенд

— Не земная ты! — воскликнула удивлённо.
Устыдилась Хелсамдзивара, исчезла, только сверкнуло на солнце её блестящее тело.
Рассердился Вепхия, ворвался к Ниаморе, схватил за руку и потащил удивлённую девушку домой. «Здесь твой дом», — сказал. Свекровь новую невестку приветливо встретила, обвела трижды вокруг очага и великий пир закатила — и про каду не забыла. Ладная да хозяйственная оказалась Ниамора — в муже души не чаяла. А в это время златовласая Хелсамдзивара от смеха давилась: удачно делото провернула. Любила она сводничеством развлекаться. И ещё сны рисовать любила: подкрадётся ночью в башню, и снились Хатии — Сесе, Натии — Сосо. Просыпались влюблённые, и начиналась сказка любви. На досуге Хелсамдзивара наряжалась, накручивала волосы золотыми щипцами, расчёсывала золотым гребнем. Но большую опасность таил в себе этот гребень: если разрешала она мужчине расчесать ей волосы, влюблялся он в богиню, а коль отказывался — не отставала, пока своего не добивалась.
Сколько парней и девушек сосватала — столько радостей всем вам!
  
Дали — царицы скал
 
Там, где не ступала нога человека, ни птица не пролетала, ни серна не пробегала, в золотых пещерах неприступных снежных гор живут Дали. В их царстве нет места лжецу, изменнику, обманщику. По ущелью золотистым светом разливается сияние из грота, ниспадающие водные потоки несут золотые песчинки, оседающие на висящих в реке шкурах. Говорят, одна шкура вся золотом покрылась и в золотое руно превратилась.
Покровительницами охоты управляет золотокосая царица. У остальных Дали медные волосы. Своими косами они поднимают мужчин в поднебесье. Судьбы охотников в их руках: непослушных — карают, честных — награждают, нарушителей мадшида — сбрасывают со скалы, приковывают к скале цепями. Мадшид — это запрет — охотник не имеет права применить нож к раненой серне, если та в глаза охотнику посмотрит и кровавыми слезами заплачет. В случае нарушения этого запрета царица Дали не в силах оживить животное, тогда она жестоко мстит охотнику. Так одному охотнику повстречался белый горный козёл — тур, любимчик Дали. С полумесяцем на боку, на рогах лунные блики переливались. Очарованный видением охотник опустил ружьё. Тем туром была сама Дали. Она поблагодарила за любовь к прекрасному и погнала к нему туров. Дали желания охотников исполняет, а если заслуживают, любовью одарит, матерью станет, сестрой назовётся, собой пожертвует. Дар Дали большой милостью считается. Тайная любовь Дали и охотника не оглашается, а клятвонарушитель строго карается. С богинями враждуют волки. Их предводитель, Мамбер, крадёт у них детей и подкидывает волчицам. Если дочь Дали спасётся, то сама богиней станет, если сын — его люди воспитают и героя из него сделают. Бог подземного царства Алерти из кожи вон лезет, лишь бы у Дали сын не рождался, и велит Мамберу загрызать детей, волк ограждает своих детёнышей от обжорства, зажимая пасти, и поэтому один-два героя всё-таки рождаются.
Джграаги — бог, карающий клятвонарушителей, — любит Дали. Он посылает есаулов-духов в образе волков, которые отпугивают настоящих волков, а богиням волю бога передают. Но худо тому, кто разгневает бога или повелителей зверей. Негоже сидеть в лодке и спорить с лодочником.
  
Духи леса и воды
 
  
Очокочи
  
Кочи — по-менгрельски мужчина. Ох, как страшен очокочи — туловище буйвола, плечи — человека, на плечах ужасная голова, клыки, как у тигра, лицо волосатое, волосы дыбом, повсюду острые шипы, всё тело огнём горит.
Увидел однажды маленький Цотне очокочи, закричал: «Мижержелиду!» (то есть «Горю! Горю!»). Никакого вреда очокочи не смог причинить мальчику — тот бежал, пыль на дороге столбом стояла. Очокочи хлебом не корми — дай кому-нибудь навредить: то у охотников трофеи отберёт, то у пастухов скот угонит, то сети рыбакам разорвёт. Выстрелишь — заорёт, в грудь обеими руками ударит. «Во-о!» — кричит, а горы вторят: «Ву-у!» В таком случае лучше поскорее ноги унести. Очокочи бывают маленькие и большие. Девочки и мальчики ростом с ноготок не страшны, но злые и сварливые, с некрасивыми манерами — плюются, проклинают, всё на своём пути ломают, неприличными словами ругаются. В отличие от больших, низкорослые очокочи любят спать, отдыхать: подерутся, отлупят друг друга и засыпают.
Один маленький очокочи на солнышке грелся, хотел мир изучить, да ничего, кроме своего пуза и шипа, выросшего на груди, не видел. Заметил, что тень от шипа весной, летом и зимой разной длины. Удивился, присмотрелся и сделал вывод: во время завтрака шип в одном месте, во время обеда — в другом, а к ужину ещё куда-то передвигается. Думал, думал и додумался до солнечных часов и солнечного календаря. Признали самого маленького самым наблюдательным, даже большие очокочи к нему приходили и время спрашивали. Вот как бывает, пошевелишь мозгами — и решишь задачку.
  
Очопинтре
 
Очо, то есть половинка, пинтре — господин. Если полбуйвола звали Очокочи, то полкозы, повелителя зверей с козьим хвостом, — Очопинтре. Он был полубогом и на ходулях ходил, потому что имел полуноги и, стоя на высоких палках, на землю ногой не ступал. Взбирался на ходули Очопинтре и бегал по лесу, заметив охотника, зверей и птиц предупреждал — прячьтесь, охотник идёт. Но охотники всё же умудрялись убивать зверей. Опечаленный Очопинтре блуждал по лесу и, устав, присоединялся к сидящим у костра пастухам, выпрашивал у них табак и курил вместе с ними, да и от водки не отказывался, выпивал до трёх рожков, а развеселившись, начинал озорничать: то шапки пастухов прятал, то бурдюки, — а под утро, когда костёр догорал, — исчезал. Пьяный никому не вредил, но, рассердившись, мог ослепить, обижался, если не называли счастливчиком, любил подарки. Особенно вышитые рубашки размером в ладошку и отцовские ложки величиной с ноготок. Люди старались ублажить его, вешали на ветки рубашки, пуговицы, рожки. Очопинтре радовался, смеялся и посылал им благословение. Свирель Очопинтре оплакивает зверей и радует охотников, потому и одна половина очо плачет, а вторая — смеётся. Грузины умеют плакать сквозь смех и смеяться сквозь слёзы — видно, Очопинтре их научил.
  
Ткаш-мафа
 
Сказано: и лес уши имеет, а луг — глаза. Но за лесом следят. Ткаш — лес, мафа — царь, а Ткаш-мафа почему-то лесная царица. Белее и светлее, чем она, женщину не найти. Неземные густые волосы по влажной земле, как свадебный наряд невесты, расстилаются, ночью в волосах светлячки отдыхают, болотного цвета глаза любовью к лесу светятся. Она оберегает, заботится об оленёнке и воронёнке, о божьей коровке и еле пробивающихся ростках; ходит неслышно, но уж если голос подаст, то с ума сведёт — её голос подобен журчанию ручья, шелесту листвы, пению жаворонка, поэтому только руками и пальцами разговаривает. Если покажет десять пальцев — не отвечай, повернись и уйди. Один палец означает, что будешь на неё работать один месяц. Ясно, что значит десять пальцев — трудиться десять месяцев. Ну, а разве не приятно работать в лесу? Только помни, убьёшь дрозда или срубишь молодое деревце — заманит Ткаш-мафа в лес и волосами задушит. В народе говорят: «Лесная царица ликом прекрасная, сердцем печальная. Лес почернеет, мраком покроется, если царица вдруг разъярится». Ткаш-мафа в ущелье хранила волшебную расчёску, спускалась туда и расчёсывала волосы. Узнал об этом один мужчина, нашёл и спрятал эту расчёску. Ткаш-мафа, увидев пропажу, подняла такой крик, что в домах посуда вдребезги разбилась. Выбежали сельчане, стали стрелять. Попала первая пуля в Ткаш-мафу и убила её, но вторая опять к жизни вернула.