С привкусом апельсина
— Почему ты так себя ведёшь?
— Я никому не нужна, — серьёзно сказала я и попыталась отнять зажигалку, но Денис тут же оправил её следом за пивом.
Денис тяжело вздохнул.
— Глупости. Ты нам нужна.
1.1
Зачем? Кому нужен чужой проблемный ребенок, на которого каждый день приходится тратить деньги? И, видимо, этот вопрос отразился на моем лице, поскольку Денис принялся пояснять:
— Никто не берёт в свой дом чужого ребенка, если не хочет его воспитывать и любить. В том, что ты моя неродная дочь нет твоей вины.
— Меня бросили.
— Значит, бог хотел, чтобы ты попала именно в нашу семью. Света, не дури, пойдем домой.
Денис протянул мне мизинец дружбы. Глупая, детская присказка, которая всегда действовала на меня положительно:
— Мирись, мирись, мирись и больше не дерись!
Мы с Денисом проговорили её хором, и моё настроение значительно улучшилось. А после Денис обнял меня, не вставая, и я уткнулась хлюпающим носом ему в плечо.
— Больше никаких глупостей, — строго предупредили меня.
— Да, Денис.
— И никаких Денисов и Вик! — ещё более эмоционально выкрикнул Дени… папа.
— Хорошо, пап, — согласилась я. Что ещё я могла сказать?
И мой самый невероятный отец в мире, который широко улыбался, неизвестно чему радуясь, повел меня за руку домой, где нас встретила изрядно похудевшая Вика с мешками под глазами. То есть не Вика, а мама. Почувствовала себя ничтожеством, способным приносить одни неприятности. Некоторое время Вика — мама! — со мной не разговаривала даже, только без конца заглядывала в комнату, проверяя моё присутствие. Но вскорости наши отношения стабилизировались и вернулись в прежнее русло.
О подворотне пришлось забыть. И в школе понадобилось многое наверстывать. Вот только подворотня не забыла обо мне. Грязные прокуренные мальчишки с нечесаными лохмами волос каждый день встречали меня после школы, требуя налички или хоть какой еды в качестве платы за возможность жить в семье. Не приходил из всей компании лишь Косой, который и привел меня в этот вечно голодный беспризорный мир. Поговаривают, с ним что-то случилось.
Так как еду я с собой никогда не брала, пришлось отдавать деньги. И с каждым разом Горький и Чумазый требовали всё больше и больше «бабла». Мне приходилось просить дополнительные деньги. Поначалу Денис давал мне немного наличных сверху привычной суммы, и тут же вытряхивал наизнанку все карманы и потайные отделения рюкзака в поисках сигаретных запасов. Не находил, протягивал некрупные купюры. Но так как запросы росли, папа скоро заподозрил неладное. Я шифровалась, как могла, всё-таки втягивать в мои разборки людей, которые и так сделали для меня многое и приняли как собственную дочь, не хотелось, а решить проблему самой никак не удавалось. Одноклассники смотрели косо в мою сторону. Ведь, мало того, что приёмная, так еще и болтаюсь непонятно с кем после уроков.
А теперь самое интересное. Мой куриный мозг на тот момент не был особо соображающим, и не проанализировал поступавшие в мою сторону вопросы от отца. Потому, когда в очередной раз я вышла со школьного двора, была поймана с поличным. Чумазый с Горьким, само собой, тоже. Повезло, что хоть Цапля в тот день не явилась. Но мой папа, столь удивленный кругом моего общения, не оставил это дело просто так. В итоге после его вмешательства Горький с Цаплей — до неё тоже очередь дошла — и Мохнатый, с которым я практически не общалась, вернулись в свои семьи. Кого-то забрали дядюшки или тётушки, я не вникала в эти подробности. Косого так и не нашли. По словам Чумазого, Косой вовремя «залёг на дно». А что же касается самого Чумазого… После того, как его родители погибли в автокатастрофе, он оказался круглым сиротой. Узнав новость, он в тот же день сбежал из съёмной квартиры, забрав свои деньги, кое-какие вещи и приставку. А чтобы ненароком не встретиться с друзьями или же учителями, Чумазый нашел такси и уехал в соседний город к «родственникам». Понятное дело, что этих родственников не было.
В общем Чумазого усыновили Вика и Денис.
Вот так в нашей семье появился нагловатый подросток, что был старше меня на два года.
— Будете братом и сестрой, — умилялась Вика, делая ремонт в свободной комнате, чтобы подготовить её для Чумазого.
Мы же с Чумазым смотрели друг на друга, вспоминали наши неловкие слюнявые поцелуи в отсырелом подвале и никак не хотели быть «братом» и «сестрой». Конечно, встречаться как пара мы не собирались — кому это нужно в тринадцать-то лет! — но чувство братской любви нам обоим представлялось иначе. Поэтому по большей части мы враждовали, находясь на одной территории.
Однако сейчас, спустя годы, я безмерно благодарна Вике и Денису за то, что они подарили мне такого брата, поскольку Чумазый сыграл не последнюю роль в моей жизни. Но об этом я расскажу вам потом, когда придёт время.
Глава 2Моя жизнь — это поток бесконечных событий.
Я выпускница — строгая школьная форма, гелиевые шары, аттестат.
Школу закончила без троек, ради чего пришлось постараться. К тому моменту Чумазый уже два года как учился в Москве, жил в общежитии и даже где-то подрабатывал. Финансово зависеть от приёмных родителей ему не хотелось, и они поддерживали его в этом стремлении, но, не потому что было жаль денег, а потому что полагали, что мужчина должен сразу привыкать к ответственности и самостоятельности. Кстати, забыла сказать, Чумазого на самом деле звали Виталиком, но я к нему по имени практически никогда не обращалась. Он платил мне той же монетой, называя меня Кусакой.
Училась я средне — за отличными оценками не гналась и до троек не скатывалась, ведь при их наличии стипендию не платили. Конечно, она была небольшой, но прибавить ко всему ещё и социальную стипендию… На две с половиной недели этих денег хватало. Потом подрабатывала промоутером или брала деньги у родителей. Хотя, зачем я это рассказываю? Это не самое важное. А важно то — и именно об этом я и хотела поговорить, — что во время учёбы у меня случилось два бурных любовных романа. Первый отложился в моей памяти не так ярко, как второй, я даже лицо этого человека стала постепенно забывать. Расстались мы до зубного скрежета банально — он полюбил другую девушку. И сейчас, насколько я знаю, счастливо живет с ней в браке.
Со второй любовью всё было гораздо ярче, эмоциональней, слаще, а потому и наше расставание я пережила болезненней. Он был подающим большие надежды аспирантом, во круг которого крутились все свободные девушки университета. С предыдущей подругой он расстался за три месяца до наших отношений, и потому я свято верила в его чистые и благородные намерения ко мне, которые оказались ничего не значащей фальшью. А мне казалось, что наша любовь настоящая, и она пройдет огонь, воду и медные трубы. Я жестоко ошибалась. Это был второй переломный момент в моей жизни. Я закрылась ото всех, начала пропускать пары и лежала все время в общежитии, глядя на потолок. Не было ни желания, ни сил забить свой желудок хоть какой едой, чтобы не умереть с голоду. В те дни я сбросила четыре килограмма, хотя обычно мой вес всегда держался на одной отметке. Потом, когда ко мне в комнату вломился Чумазый, которого пропустила Маринка — моя соседка, — и хорошенько встряхнул меня, я более-менее вернулась к привычной жизни. И, несмотря на некоторую заторможенность, на вручении диплома я уже полноценно улыбалась. Ах, забыла добавить, мой аспирант бросил меня по той причине, что предыдущая девушка за что-то там простила его и вернулась. Хорошо, что хоть с ребятами нехорошими в этот раз не связалась.