Последняя Инстанция (ЛП)

Он еще раз просмотрел фотографии. - Младшие так точно. А вот насчет деда я не уверен.
Кит передал фотографии остальным. Сначала никто не узнал никого из изображенных на них, но последний получивший их сотрудник, старший оперативник по фамилии Отсхаймер присвистнул.
- Черт тебя подери, - сказал он.
- Что такое? - Поинтересовался Биксби.
- Деда я знаю. Даже имя, так сказать.
- А не врешь?
- Он русский, я полагаю. Его кличка Резаный.
- Замечательно.
- Пару лет назад, когда я работал в Санкт-Петербурге, этот парень там засветился. У местных копов на него был зуб, а также фотография и кличка. Он чертовски хорошо избегал всякого обнаружения себя, насколько это возможно для члена ОПГ в этой части мира. Никто не знает его настоящего имени. Банда Резаного находится в розыске за ограбление банка, нападение на инкассаторов и заказные убийства чиновников и предпринимателей.
Биксби усмехнулся:
- Боюсь даже спросить, где именно он был резан.
Все собравшиеся за столом рассмеялись. Бен Герман сказал:
- Полагаю, поскольку я младший по званию, выяснить это будет моей задачей. - И добавил вполголоса: - И вот ради этого я получал магистра международных отношений?
Биксби сказал:
- Шутки в сторону. Этот Резаный явно старший в этой группе. Гляньте на фотографии. Военные придерживают для него дверь и дают прикурить.
- Может, просто телохранители? - Предположил кто-то.
- Не похоже. Их пальто застегнуты, и это не потому, что холодно, но они не осматриваются по сторонам в поисках угроз. Нет. Они слишком долго пробыли в боевой обстановке. Похоже, бывшие спецназовцы или вроде того.
- И русский криминальный босс заправляет ими? - Удивленно спросил Бен.
- Как ни странно, - признался Биксби.
Отсхаймер добавил:
- Что еще более странно, это то, что они встречаются с чеченскими бандитами. Довольно странные подельники для бывших спецназовцев. Кроме того, здесь, в Киеве, ОП настолько укрепилась, что на улице в любое время могут начать стрелять от того, что какой-то жлоб пройдет не по тому газону. И я не понимаю, черт побери, как какой-то русский парень может просто так ввалиться в город, как к себе домой, и не полететь задницей вперед в Днепр.
Бен сказал:
- Я пошлю запрос в Лэнгли, проверю, известно ли им что-то об этом Резаном.
Отсхаймер покачал головой.
- Я проверял, когда работал в Сент-Пите. Его досье было тонким. Может, появилось что-то новое, но я бы не рассчитывал.
Биксби вернул снимки Бену:
- Учитывая, сколько у нас всего, я не хотел бы никого отвлекать на это. Завтра я сделаю пару звонков и выйду на пару старых 'русских' в Лэнгли и проверю, что они думают об обладателе этой клички. Ему было чуть больше тридцати, когда в девяностые здесь начался Дикий Запад. Если он выжил в том московском тире, кто-то что-то должен знать.
Биксби допил порцию виски и налил следующую. Он подумал, что надо заканчивать и поскорее просадить оставшиеся пятьдесят баксов, чтобы вернуться домой и немного поспать, потому что он намеревался придти на работу пораньше.
Быть начальником киевской резидентуры становилось все интереснее.
 ГЛАВА 14 
Утро понедельника для Джека Райана-младшего началось в 8.15, когда он, продирая мутные глаза, прибыл в офис 'Кастор энд Бойл риск аналитикс', поставил сумку, сбросил пиджак и направился в небольшой кафетерий на их этаже. Он заказал бутерброд с яйцом и кофе - не чай - и направился к столу.
Яичница в бутерброде была пожарена на масле и размером почти с тарелку. Она выступала из-под хлеба, и с нее капало масло. Кофе был крепким и на вкус как асфальт. Но он съел бутерброд и выпил кофе, потому что кофеин и протеины ему сегодня будут нужны.
Он провел почти все выходные за исследованием сложной схемы своего клиента, 'Гэлбрайт Россия Энерджи', а также последующей продажи ее активов 'Газпрому'. Он мало спал, и теперь работал на аварийном питании.
За два с половиной месяца, проведенные в 'Кастор энд Бойл', Джек раздобыл несколько стопок корпоративных документов и полную картотеку бухгалтерского учета, а также стенограммы заседаний совета директоров. Как бы сухо это не звучало, Джек не видел в этом большого смысла, но работа, которую он делал, похоже, все больше и больше уводила его от бизнес-анализа в расследование преступных схем.
И неизбежной истиной, которую он открыл своей работой по делу 'Гэлбрайт Россия' было то, что заказчиками преступления был ряд мужчин и женщин, входивших в российское правительство.
Феномен криминального захвата целых предприятий в России имел даже свое название - рейдерство. Это было не то, что было принято называть рейдерством на Западе. В этом рейдерстве использовались шантаж, мошенничеством, угрозы насилия и фальсификация документов, чтобы добиться подачи необоснованных исков в суды, в которых подкупленные судьи выступали на стороне преступников. Полиция и государственные чиновники получали выгоду от помощи в этом деле, часто, активами отнимаемого предприятия.
Российская официальная государственная статистика говорила о том, что в год около четырехсот компаний становились добычей рейдеров. Райан знал, что это значило для России. Это отпугивало иностранных инвесторов и наносило экономике России вред, степень которого было трудно оценить.
Клиент их компании, шотландский миллиардер Малкольм Гэлбрайт, стал жертвой невероятно сложной и организованной схемы, лишившей его одного из его крупнейших холдингов в России одним махом. Теперь же Джек обнаружил, что те, кто работал от имени Гэлбрайта - юридические фирмы, следователи и другие связанные с ним предприятия на Востоке - сами стали жертвой Кремля.
В минувшие выходные он узнал, что адвокат, непосредственно нанятый Гэлбрайтом, был арестован в Санкт-Петербурге, а служащий одной из фирм, обслуживающих газопроводы, принадлежащие Гэлбрайту, был избит в Москве бандитами, которые, как он сообщил следствию, открыто заявили, что их целью было передать Гэлбрайту, что ему следует завязывать с расследованием по делу о 'Россия Энерджи'.
Эти две плохие новости, возможно, снизили бы рвение многих, но Джека только поощрили работать активнее. Он подошел к делу по-военному, и, благодаря своему расследованию обнаружил, что Газпром купил принадлежащие шотландцу активы по кускам у небольших иностранных компаний, возникших из неоткуда аккурат к аукциону по продаже активов.
Райан имел несколько средств, чтобы распутать все это. Его главным рабочим инструментом был SPARK, корпоративная база данных, полученная от Интерфакс, российской НПО, содержащая множество бесценной информации о каждой компании, работающей в России.
Джек не говорил по-русски - в 'Кастор энд Бойл' было более чем достаточно переводчиков - но выучил кириллицу и мог просматривать данные из SPARK уверенно и быстро. Он выучил триста русских слов, связанных с бизнесом, налогами, банковским делом и корпоративными структурами. Он не мог заказать себе номер или сказать девушке, что у нее красивые глаза, но мог прочитать сводку из SPARK, например, адрес и площадь в квадратных футах здания новой компании в Курске, ведущей бизнес в национализированной российской древесной промышленности.
Еще одним его инструментом была разработанная IBM 'I2 Analyst's Notebook', среда анализа данных, позволяющая сопоставлять различные группы данных, а затем представлять их визуально при помощи графиков и диаграмм, по которым было легко отслеживать тенденции, устанавливая отношения в исследуемой среде. Это позволяло анализировать данные более динамично, что в любой другой среде, использованию которой он обучался
Системный анализ был неотъемлемой частью разведывательной работы; Джек с большим успехом занимался им в 'Кампусе'. Начав работать в 'Кастор энд Бойл', он сразу же понял необходимость подобного подхода в бизнес-анализе. Он понимал, что правильный подбор данных были самым ценным товаром для любого аналитика.
После часа блужданий по базе данных, лихорадочного добавления собственных примечаний, а также расшифровки того, что он записывал, словно курица лапой в ходе 'марафона' в выходные, он отвернулся от экрана, чтобы глотнуть холодных остатков своего кофе. Именно в этот момент в его кабинет заглянул Сэнди Ламонт. Крупный блондин только что появился на работе. В руке он держал первую за сегодня чашку чая.