Последняя Инстанция (ЛП)
* Презрительное название для безоружного охранника, нанятого, например, чтобы следить за воришками в супермаркете или охранять порядок в школах
- Должен быть другой способ, - согласился Райан.
Они начали обсуждать, как им скрытно добраться до Кастора, не будучи обнаруженными охраной.
Оксли молча сидело на носу лодки. Наконец, он сказал:
- Джентльмены, не хочу лезть с советами, но у меня есть идея.
- Всегда готовы, - сказал Динг.
- Почему бы просто не выйти на чертову дорогу и не поговорить с ним?
- Поговорить? - спросил Райан.
- Конечно. Кастор верит в идею самосохранения. Он верит, что играет на обеих сторонах. Он не станет убивать сына президента, когда тот знает, что его сын к нему поехал. Возможно, все пойдет не так, как мы планируем, может, твоим друзьям придется остаться, но мне и тебе стоит просто пойти туда и послушать, что он скажет.
Райан посмотрел на Чавеса. Динг ответил:
- Тебе решать.
Джек подал плечами:
- Лучшей идеи все равно нет.
Сэм сказал:
- Мы можем незаметно высадить вас на берегу, а сами оставим лодку на якоре в полумиле от берега и скрытно подберемся к берегу с аквалангами. Так мы сможем, в случае чего, по крайней мере, отвлечь их внимание.
Чавес добавил:
- Мне нравится. Но помни, Джек, они обыщут вас прежде, чем пропустят к Кастору. Ты не можешь взять пистолет или какое-либо средство связи, которое может дать им понять, что ты тут не один.
- Я понял.
Джек хотел, чтобы Оксли остался на лодке. Он знал, что пятидесятидевятилетний экс-шпион имел все основания желать зла Хью Кастору. Он ощущал, что между нами было нечто большее, чем Окс рассказал, хотя не подавал виду. Джек не видел ничего хорошего в их встрече прямо сейчас. Заявить, что Оксли может разоблачить Кастора как российского шпиона, рассудил Райан, будет намного лучше, чем идея привести Оксли в дом Кастора, где тот окажется уязвимым.
Но Виктор Оксли ничего такого не думал. Он ясно дал понять, что намерен пойти туда, и в противном случае, Джеку и его товарищам потребовалось его связать.
* * *
Русские прибыли в Цуг на российском Ми-8, что было нередким явлением для держателей оффшорных счетов в Швейцарии, и никто не держал здесь больше оффшорных счетов, чем русские.
Однако любой взглянувший на вышедших из вертолета людей мог заметить, что их костюмы были новыми и неношеными, а всем им было около тридцати, то есть они были слишком молоды для среднестатистического российского банкира или финансового махинатора.
Не были это и боевики 'Семи сильных людей'. Это были спецназовцы из спецназа ФСБ, однако их лидер представлял обе организации. Его звали Павел Лечков, он был как членом 'Семи сильных людей', так и сотрудником ФСБ. Как и остальные его подчиненные, у него был при себе небольшой складной пистолет-пулемет Brьgger & Thomet MP9 в наплечной кобуре под пальто и небольшой нож в ножнах на спине.
У русских был план дома Хью Кастора на берегу озера. Они вышли из вертолета и направились к фургону, который направился затем к зданию на западном берегу озера. Каждый из них знал свою роль в предстоящей операции.
Прибыв в небольшое шале на краю леса, они переоделись, сняв деловые костюмы и облачившись в темные хлопковые штаны и темные куртки, хорошо скрывавшие их в ночи.
Хотя их было только восемь, и они знали, что представляют собой небольшую силу, Павел Лечков знал и то, что их навыки и фактор внезапности будут на их стороне.
Затем они спустились к воде, где их ждала надувная лодка на восемь человек.
* * *
Сразу после 11.00 вечера, Джек Райан-младший и Виктор Оксли двинулись к дому Кастора по грунтовой обочине дороги. Стояла почти идеальная тишина, только с деревьев по обеим сторонам дороги иногда падали капли легкого дождя, да раз в несколько минут мимо проносились автомобили, как правило, 'Порше', БМВ или 'Ауди'.
Им предстояло пройти почти милю от того места, где Динг рискнул подвести лодку к берегу, так что у них было много времени, чтобы обсудить план того, как им попасть к Кастору и как получить от него информацию. Джек знал, что лучшим вариантом было заявить все в лоб. Он надеялся, что Кастор был в достаточном отчаянии, чтобы заговорить, но не настолько, чтобы просто застрелить их обоих и сбежать в какую-нибудь страну, у которой не было договора об экстрадиции ни с США, ни с Великобританией.
Во всем этом было слишком много неопределенности, но Джек несколько успокоился от мысли о том, что где-то там, в темноте у озера, караулят трое очень способных людей.
Пока они шли, Райан спросил у Оксли, что случилось после того, как того вывезли из Восточного Берлина. Оксли сказал, что целыми днями сидел в вагоне под охраной, пока мимо проносились просторы Восточной Германии, Польши и Белоруссии. Поезд прибыл в Россию, остановившись на Ленинградском вокзале в Москве, где его перевели в кузов грузовика. Его везли по городу, и он мог смотреть в щель в стене. Там он увидел то, что заставило его сердце сжаться. Улица Энергетическая. Он понял, что его везут в Лефортово.
Оксли провел много недель в маленькой камере в Лефортово, с асфальтовым полом и лампочкой на двадцать пять ватт, горевшей и днем и ночью.
Каждый день его водили на допросы. Он утверждал, что был всего лишь простым перебежчиком на запад, который увидел на улице драку и вмешался. Он говорил, что подумал, что человека били западногерманские полицейские в штатском, и вмешался потому, что не любил западные власти.
В КГБ в это не поверили, но не смогли поймать его ни на каком вранье. Несколько недель лишения сна, стрессовых ситуаций, пыток и имитаций расстрела не заставили его ничего изменить в своем простом сомнительном рассказе.
Они не смогли сломать его.
Как правило, КГБ начало бы угрожать его семье, но этот прием им был недоступен, так как никакой семьи у него обнаружить не получилось.
Было проще просто вывезти двадцатидевятилетнего русского перебежчика в поле и расстрелять. Но это была середина восьмидесятых. КГБ все еще продолжал убивать людей, не переставая делать этого до последних дней своего существования в 1991 году*, но в восьмидесятые ликвидация требовала оформления огромного количества документов, подписей и составления отчетов.
* на самом деле последней операцией КГБ по физическому устранению была ликвидация Степана Бандеры (лидера украинских националистов) в 1959 году. С тех пор подобных операций КГБ не проводило, во всяком случае, напрямую. Знаменитый «укол зонтиком», например, - операция болгарских спецслужб. КГБ, возможно, оказывал какую-то помощь им, но непосредственным исполнителем не был.
Было проще закрыть его где-нибудь, и дать природе сделать свое дело. Его передали в систему ГУЛАГа и отправили поездом в лагерь в Уральских горах в Республике Коми.
Райан хотел узнать больше, он все еще не выяснил, как Оксли вернулся домой в Великобританию, как вышел из ГУЛАГа, но они уже почти добрались до дома Кастора. Они двинулись по длинной подъездной дороге, но не успели пройти и трети пути, как из темноты вышел человек, направив на них фонарик.
Джек прищурился от яркого света:
- Мы хотим увидеть Хью Кастора.
- Имена?
- Райан и Оксли.
- Ja. Мы ждали вас.
Райан не ждал такого. Он думал, что Кастор будет на взводе от неожиданного визита, но было ясно, что все обстояло не так.
Охранник что-то сказал по рации, и к ним подъехал внедорожник. Из него вышли люди и тщательно обыскали посетителей, прижав их к капоту машины. Затем они повели их к главному входу.
* * *
Сэм Дрисколл поднялся из холодной воды озера Цуг медленно, сантиметр за сантиметром, чтобы не выдать себя плеском или падающими с водолазного костюма каплями. Он снял ласты и акваланг, держа их одной рукой. Во второй он держал пистолет и пристально всматривался в темноту к северу от пирса.