Секретарь в переплёте
— А, ты про это, — отмахивается он. — Как раз поэтому мне и нужна твоя помощь.
— Притворяться невестой не буду! — сразу предупреждаю я, разливая чай и ставя большую кружку перед Игорем.
— Да сдалось мне… — он осекается, напоровшись на мой взгляд. — Оль, помоги мне с девушкой, а?
К счастью, я успеваю сделать глоток как раз перед его последними словами, иначе Крамель победил бы без боя. Исключительно из-за неявки оппонента.
— Стукнуть по голове и привезти к тебе? Или включить специализированный фильм и пойти погулять, пока ты самообразовываешься? А может пригласить на чай Анну Петровну, пока ты будешь развлекаться?
— Оля! — морщиться Игорь.
— Я уже двадцать семь лет Оля, так что, если хочешь помощи, выражайся яснее.
Я предусмотрительно отодвигаю кружку, во избежание несчастных случаев, готовясь слушать душещипательную историю и Игорь оправдывает ожидания.
Оказывается, он работает в магазине мотоэкипировки продавцом-консультантом и давно сам приметил себе невесту. Девушка, как водится фея и принцесса, трудится неподалёку в отделе, кто бы мог подумать, нижнего белья. Естественно, просто подойти и поздороваться было бы слишком просто, тем более, для парня такой комплекции и тонкой душевной организации. И, особенно, ему трудно зайти в магазин, где с каждой вешалки на тебя смотрят ниточки и кружева.
И плевать, что снимать их с той самой феи он бы не постеснялся.
— А чего ты от меня-то хочешь? — прикинув, что ничего интересного Игорь больше не расскажет, я делаю первый глоток чая. — Расскажи эту историю Анне Петровне и фея, в смысле девушка, уже завтра будет сидеть у вас в гостиной и пить чай с творожными булочками.
— И больше я её не увижу, — удивительно трезво оценивает он свою родительницу. — Мне и надо-то всего — завести разговор, а с остальным я сам справлюсь. Поможешь?
— Игорь, — вздыхаю я, даже в самом абсурдном сне не предполагая, что стану его наставлять. И на какую именно тему. — Просто поверь, подойти и сказать: «Привет», не настолько страшно, как вам, мужчинам, кажется.
— Легко говорить, когда нет проблем с общением, — ворчит Игорь. — Мне даже пирожки тебе нести каждый раз стеснительно.
Конечно, у меня нет проблем с общением. Нет мужчины — нет общения.
— Так это не потому, что ты меня стесняешься, — весело хмыкаю я, — а оттого, что мы оба знаем с какой целью Анна Петровна меня подкармливает. Тем более, что остальные девушки подъезда давно перестали тебе — открывать дверь, а с ней здороваться.
— Так ты поможешь? — не сдаётся он.
— Порепетировать с тобой приветствие? — моя улыбка может предназначаться несмышлёному ребёнку, но Игорю сейчас не до моей мимики. — Легко.
— Нет, — дёргает он подбородком, — не надо репетировать. Станешь моим коучем?
— Кем? — я надеюсь, что мне послышалось.
— Смотри, — исправляется Игорь, наткнувшись на мой взгляд, — ты — девушка и, в отличие от меня, знаешь, что надо сказать. Я же при виде Кати не то что говорить, даже думать не могу, — искренне огорчается он. — А так ты возьмёшь наушник, я возьму, и просто буду слушаться твоих инструкций. Согласна?
— Не уверена, — качаю я головой, навскидку вспомнив пять фильмов с похожими сценариями.
— Ну, Оль, что тебе стоит? — Игорь смотрит на меня так, словно я его последняя надежда. — А я за это тебя на работу буду подвозить каждое утро, всё равно по пути.
Боже упаси!
— Спасибо, обойдусь.
Может и правда помочь? По-соседски. Ничего сверхъестественного не требуется, всего лишь шепнуть пару-тройку фраз в наушник, а там дело за Игорем. Не справится — останется без своей феи, справится — нам же легче, Анна Петровна прекратит распыляться, сосредоточив внимание на одной-единственной Кате.
— Знаешь… — начинаю я, но меня перебивает настойчивый дверной звонок.
Надеюсь, это доставка.
— Оленька! — Увы. — Ну, что там с банком? Ты звонила? — Анна Николаевна излучает оптимизм и нездоровое любопытство, пытаясь заглянуть мне за плечо. Судя по всему, мужские кроссовки у двери не остались незамеченными.
— Звонила, Анна Николаевна. — Благодаря ей я устроилась в «Рейву», правда, теперь не знаю радоваться ли. — Спасибо, меня взяли.
— Во-от! — Она наставительно поднимает вверх указательный палец. — Видишь, без связей никуда. Я же говорила, что только тебя там и ждут!
Интересно, а Крамель благодарен ей за моё трудоустройство?
— Здравствуйте. — Игорь появляется со стороны кухни и Анна Николаевна принимает стойку.
Ещё бы! Она впервые видит у меня мужчину, а то, что это сын её давней приятельницы только добавляет пикантности сплетне.
— Игорь, — предвкушающе тянет Анна Николаевна, — здравствуй-здравствуй. Хм, — она откашливается, — что же, молодые люди, не буду вам мешать. Оль, я позже забегу.
— Хорошо, Анна Николаевна. — Хотя можно обойтись и без этого. — Завтра весь дом будет знать, что ты у меня ночуешь, — закрыв дверь, я поворачиваюсь к Игорю.
— Поможешь, и наши сплетницы быстро о тебе забудут.
— Это шантаж, — хмыкаю я, возвращаясь на кухню.
— И что ты скажешь? — Серьёзный Игорь останавливается в дверях.
— Что я слишком добрая, — обречённо вздыхаю я, чтобы сразу же просипеть: — Пусти!
— Извини, — Игорь отходит после слишком крепкого объятия. — Я рад.
— Но только один раз! — Для убедительности я показываю на пальцах. — Никаких потом «пожалуйста» и «последний раз».
— Замётано, — улыбается он и протягивает ладонь для рукопожатия.
— Я точно пожалею, — качаю я головой, но жму его руку в ответ.
Глава 8— Приём, приём. Как слышно?
— Ты шпионских боевиков пересмотрел? — отзываюсь я, безмятежно размешивая сахар в бумажном стакане с эспрессо. — Ещё позывные нам придумай.
— Твой будет злючка, — весело фыркает в ответ Игорь. Я всё понимаю, он волнуется и смехом пытается перебить невроз, но…
— Сейчас злючка встанет и пойдёт домой досыпать, — мило предупреждаю я.
— Ладно-ладно, — идёт на попятную Игорь и сквозь стеклянную витрину, разрисованную мотоциклами и шлемами, я вижу примирительно-поднятые руки. — Ты сегодня встала не с той ноги?
— Что-то вроде этого.
Кофейни, в отличие от многочисленных бутиков торгового центра, работали с девяти утра, иначе Игорь ни за что не уговорил меня «выехать пораньше». И вот теперь я сижу за столиком, смотрю в раскрытый ноутбук и удивляюсь благотворительности, мне несвойственной, в то время как Игорь развешивает ценники и делает ещё что-то, явно крайне важное, в глубине своего магазина.