Илартания. В объятиях сна
— Отлично! Готова поспорить, что этим знанием ты не пользуешься.
— Сегодня воспользовалась впервые, — призналась с улыбкой, вспомнив.
— И? — глаза подруги просто горели жаждой подробностей.
— Один ноль в мою пользу, — озвучила очевидное и со смехом опрокинулась назад.
Вот что я сделала? Спровоцировала мужчину, годящегося мне в отцы. И кто бы мне сказал почему ещё вчера я приходила от этого в ужас, а сегодня с волнением и предвкушением жду его реакции.
— Как бы я хотела знать, что у тебя там происходит, — прикусив губу, рассматривала меня Меди, — но, как не прискорбно это признавать, если я обо всём и узнаю, то со значительным опозданием.
— Лучше расскажи, как там Адри.
— А что с ним будет? — она деланно безразлично повела плечами. — Укатил в очередную командировку и как всегда ни слуху, ни духу. Сказал только, что с тобой всё в порядке, но связаться нет возможности.
— Меди, — теперь была моя очередь вглядываться в подругу, — вы поругались что ли?
— Я вообще с трудом понимаю, что у нас происходит, — поморщилась она и я без труда увидела у неё на лице признаки бессонных ночей, — то он весь такой герой и каменная стена, то отмораживается и молчит по несколько дней. Ты же лучше его знаешь! Объясни мне, что творится у него в голове!
— Я бы с удовольствием, — веселье как рукой сняло, — но, Меди, ты видишь его чаще меня и от своих отношений он отгораживал меня по максимуму. Первый и последний раз, когда у нас зашла об этом речь, он попросил не лезть. Единственное, что я точно знаю, так это то, что кроме тебя у него никого нет и что это самые продолжительные его отношения. Про ограничения по службе, я думаю, ты и без меня в курсе…
— В курсе, — она сцепила руки на коленях, — но, Триш, я ведь ничего от него не требую! Мне и даром не надо, чтобы он на мне женился, но у него всё равно что-то происходит, а что именно я даже предположить не могу.
— Не переживай, — как никогда я жалела, что не могу просто её обнять, — всё у вас будет нормально! Ты любишь его, он тебя, так что разберётесь как-нибудь!
— В этом я уже не уверена, — мрачно отозвалась она.
— Меди, я готова из-под земли его достать, но даже представить не могу когда меня отсюда выпустят! — я беспомощно развела руками.
— Ты так уверена, что выпустят? — Меди быстро переключилась на меня, не желая, чтобы я видела как ей непросто. Удивительно, что вообще призналась.
— Если ты не забыла через неделю начинается новый семестр и у меня нет никакого желания пропускать занятия.
— Ну сессию ты как-то сдала, — резонно заметила она.
— Предлагаешь мне и на парах присутствовать в режиме онлайн? Особенно это порадует Дюплера!
— Да ладно, уж физические нагрузки тебе обеспечат, — она поняла что сморозила, когда заметила как у меня задёргался глаз. — Да я имела в виду тренировочные залы, а не то что ты подумала! Хотя твой ход мыслей мне тоже нравится…
— Даже не сомневаюсь, — проворчала я. — Всё, я спать! Сегодня и так был трудный вечер.
— Спокойной ночи, — видно было что она хочет ещё что-то добавить, но сдерживается.
На этом мы и простились, условившись созвониться завтра.
А ночью мне приснился кошмар.
Глава 25Я открыла глаза и резко села в кровати, не понимая, где нахожусь. Ледяные руки сжали одеяло, а взгляд судорожно метался по комнате в попытке сфокусироваться хоть на чём-то. Волнами захлёстывала паника, я дрожала и никак не могла взять себя в руки.
Оглушительный удар и треск дерева заставили меня замереть и, ворвавшийся в спальню. мужчина застал меня бледную, испуганную, но, по крайней мере не дрожащую. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, что мужчина у моей кровати это Воланд и в эту секунду он отмер.
— Триш! — он сгрёб меня в объятия и крепко прижал. Горячий как печка, и меня снова начало трясти да так, что зуб на зуб не попадал, но сейчас от холода. — Что случилось?
Воланд приподнял меня, чтобы стащить с кровати одеяло и закутать меня в него, а я, услышав его голос, начала понемногу приходить в себя. Только что-то объяснять была не в состоянии.
— Расскажи что-нибудь, — попросила, пытаясь расслабить сведённые мышцы.
— Знаешь, — без лишних вопросов негромко начал он, не выпуская меня из объятий, — делегация из Гармии приезжает раз в пятнадцатый, но впервые они устроили цирк из своего отбытия, — я не вслушивалась в смысл слов, постепенно расслабляясь в его руках. — Никогда бы не подумал, что одна девушка может везти с собой столько чемоданов, если бы лично этого не видел… Началось всё с появления твоей подруги в зале для переходов, — проваливаясь в сон, я почувствовала перемещение и схватила его за руку, отказываясь отпускать горячую надёжную ладонь, — а с ней появились шесть её чемоданов и ужас на лицах уже знакомых с ними гармийцев…
Воланд осторожно высвободил ладонь, стараясь не потревожить Триш — она вздохнула и перевернулась на другой бок, размотав кокон из одеяла, в которое он её укутал. Обнажив стройную ногу до бедра и, признавая своё поражение, он отвернулся, не желая будоражить и так не спокойное после её поцелуя воображение.
— Рей, — позвал тихо, отойдя к окну, и без удивления услышал в ухе тяжёлый вздох — друг был на связи двадцать четыре часа в сутки.
— Воланд, ты видел сколько времени? — Глупый вопрос, поэтому он сразу перешёл к делу.
— Что было в досье о снах Трианы?
— Эм… Понятия не имею, я как-то не интересовался что ей сниться.
— По-твоему, я тебя об этом спрашиваю? — начал раздражаться он, бросил взгляд на спящую девушку и понизил голос. — Кошмары, нервные расстройства? Что-нибудь в этом духе.
— Насколько я понял, лет семь назад родители таскали её по всевозможным мозголомам, но никто никаких диагнозов ей не ставил. С одним из них я связывался и тот клялся, что с девочкой всё в порядке, а родители просто с жиру бесились. Они её даже в восстановительную капсулу однажды засунули.
— Зачем? Она же только физические повреждения лечит…
— С этим не ко мне. — Непохожа была чета Майерин на полоумных и вряд ли они просто так таскали дочь по медикам.
— Воланд, приём, — друг зевнул, — на этом всё? Или есть ещё какая-то причина, по которой я не могу продолжить нагло прерванный тобой сон?
— Отбой, Рей.
Триш за пару минут разговора умудрилась выползти из кокона и сейчас, раскинувшись на животе, демонстрировала длинные ноги, короткие шорты, больше открывающие, чем закрывающие что-либо, сбившуюся майку, оголившую нижнюю часть спины и тёмные волосы, разметавшиеся по половине кровати.
И, наравне с чисто мужским желанием, захотелось чтобы в её глазах никогда больше не было того стеклянного взгляда, на который он напоролся, ворвавшись в спальню. Снова укрыв, он отвёл прядь с её лица и впервые со всей отчётливостью понял, что попал.