Илартания. В объятиях сна

Те, кто ещё недавно с интересом следили за нами, сейчас старались стать как можно незаметнее, лишь бы не привлечь к себе повышенное внимание президента или премьер-министра. Который, кстати, стоял за левым плечом Воланда и весело скалился, наблюдая за развитием событий, а, заметив мой взгляд, подмигнул. От фингала на его лице не осталось и следа, а жаль. Потому что Ренделл был единственным, кто прекрасно понимал что происходит и веселился исключительно за мой счёт.
Дал всё также стоял навытяжку, и с каждой секундой напряжение становилось всё более заметным для окружающих. Из-за чего мог быть недоволен Воланд я ещё могла понять, но вот реакция Дала меня смущала — он никак не мог знать, что между нами было, но… Вот он метнул на меня быстрый подозрительный взгляд и уже с лёгким прищуром смотрел на президента, ожидая приказа.
— Вольно, сержант.
Дал расслабился, но в глазах осталось всё тоже малоприятное мне выражение. Бросив на меня последний взгляд, Воланд и ехидна Ренделл скрылись в кабинете, а будущие новобранцы в едином порыве выдохнули с облегчением.
— Триш, — игнорируя любопытные взгляды, Дал взял меня за руку и отвёл к окну, подальше от остальных, и продолжил с едва скрываемым раздражением: — что у тебя с президентом?
— Ничего. — Действительно ничего, а тому, что было, я так и не смогла подобрать название.
— Давай ты честно признаешься, а я подумаю как вытащить тебя из этой за… — он посмотрел на меня, вздохнул и продолжил: — ситуации.
— Так как бы не в чем признаваться. — Что-то я уже жалею что сунулась в этот коридор, надо было у Эверли чай пить.
Он оттащил меня ещё дальше от остальных и прошипел:
— Тогда с чего бы ему так на меня смотреть?
— Как?
— Ты правда такая наивная или талантливо притворяешься? — Дал с досадой покачал головой. — Как на соперника, Триш. Досадную, но легко устранимую помеху.
Я шутливо приложила ладонь к его лбу:
— Ты наверное сегодня перенервничал, вот и кажется. — Он отвёл мою ладонь.
— Я не дурак, Триш! И не Адри, страдающий синдромом гиперопеки, которого ты мастерски научилась обводить вокруг пальца. — Дал так и не отпустил мою ладонь. — Нетрудно заметить у другого взгляд, который сам не раз видел в зеркале. И я повторяю свой вопрос — во что ты вляпалась?
— А я ещё раз тебе говорю — всё нормально! — Какие же они с Адри бывают самоуверенные! — И живу я здесь по той же причине, по которой Адри приставил ко мне своих парней!
Я по глазам видела, что мне не удаётся его переубедить и с этим надо было что-то делать, пока они с братом не придумали и не осуществили план моего спасения. А они могли, вот даже не сомневаюсь в этом ни секунды. В отличие от их здравомыслия.
— Триш, тебе достаточно просто кивнуть. — Каждое последующее слово давалось ему всё труднее: — Если тебя держат здесь силой, мы придумаем как тебя вытащить.
Честно, побилась бы головой об стену, если бы мы были одни, но даже мученического стона я себе позволить не могла. Какие же окружающие всё-таки… заботливые. Когда не надо.
— Так, — я высвободила руку и дотронулась до его щеки, — выслушай меня и осознай то, что я тебе скажу. Со мной всё нормально! Меня разместили с комфортом, никто меня не обижает! — Вспомнила как Ренделл проверял меня на прочность. — Никто не домогается! — И снова премьер-министра и инцидент в визарной. — Силой ни к чему не принуждают и, в целом. носятся как с ребёнком. А что касается президента… — Чувствую себя провинившейся школьницей. — Я живу в его доме и под его присмотром, естественно, что к такому человеку нельзя остаться равнодушной, но то, что придумал ты — бред!
Несколько мучительно долгих минут Дал вглядывался в меня. пытаясь найти хоть малейшее подтверждение моей лжи, но его не было.
— Триш, если сейчас всё так гладко нет уверенности, что так будет и дальше. — Он решил меня запугать врасчёте на признание? — Поверь, он уже считает тебя своей и делиться не намерен!
Глупая сердечная мышца внепланово замерла и забилась с удвоенной скоростью, но слишком ярко в сознании всплывала картина Воланда и Арании, и я волевым усилием взяла себя в руки.
— Дал, иди ты знаешь куда со своей уверенностью? — К этой минуте диалога радость от встречи сошла на нет. — А вообще, можешь сходить к Адри, помнится, он тоже страдал нездоровыми подозрениями по схожему поводу. Уверена, вы найдёте общий язык!
Хорошего понемножку, пора в срочном порядке отсюда уходить, пока хоть что-то осталось от светлого настроения.
— Триш! — крикнул Дал, стоило мне отойти, но я, не поворачиваясь, махнула ему рукой.
Считает своей… Не мог придумать что-нибудь поумнее? Лично я ничего подобного не заметила. Да и после того, как мужчина сбегает с ужина, а на следующий день уединяется с давней пассией, смысла говорить о каких-то отношениях нет. Пусть мне сложно строить при виде него отстранённо-холодный вид, но я стараюсь и, рано или поздно, спазм перестанет перехватывать горло, а желание то ли влепить пощёчину, то ли кинуться в объятия сойдёт на нет.
Жить станет не в пример легче. В конце концов, я даже дам шанс Далу и возможно у нас что-то сложится, он действительно впечатлил меня сегодня. И впервые заставил посмотреть на себя под другим углом, как на мужчину, который готов ради меня на многое, а нереальную любовь с первого взгляда оставим для сказок.
— Триа Майерин, может быть вас проводить? — тактично поинтересовался мой охранник, когда мы сделали третий круг по этажу.
— Я задумалась, — выплыла я из своих мыслей и направилась к подруге с надеждой, что она у себя — дорогу к ней я заранее выучила наизусть.
    
Глава 23
Ренделл развалился в кресле, наблюдая за метаниями друга и начальника. Ну как метаниями… Воланд сидел за столом, сцепив руки перед собой и сверлил далёким от доброжелательности взглядом дверь, а по лицу ходили желваки.
Только что они закончили с ежегодным отбором офицеров для президентского полка, оставив небезызвестного Адаларда Льера на закуску, но он не оправдал ожидания, впечатлив подготовкой даже Ренделла. Судя по досье, парень всю жизнь стремился к тому, чтобы сюда попасть и это внушало уважение. Тем более, что они искали именно таких — сильных духом и целеустремлённых, лучших из лучших, потому и отбирали офицеров самостоятельно, не доверяя этого никому другому.
И сейчас Воланда явно терзали противоречия — отказать парню и расслабиться или принять его на службу, приблизив его к Триане, к которой Льер неровно дышит. Возникни такая ситуация в прошлом году, Ренделл даже не сомневался бы в решении Воланда, но не в этот раз. Не тогда, когда за стандартную, по сути, проверку на честность он Ренделла чуть не прибил — себе он мог признаться, что от настоящей ярости Воланда его спасло расстояние между конференц-залом и визарной.
Он всех пассий друга проверял схожим образом и результат был разным — Воланд периодически на него рычал, но до откровенного мордобоя дело не доходило никогда. И милая девочка со звучным именем Триана Майерин уже вряд ли покинет президентский дворец, чтобы она себе не надумала и каких бы обещаний не давал Воланд.