Милость Грасса (СИ)

— Ладно, перейдём к сути. В Отокаре нет такого же проявления магии как в Эруфуме.
Но я жестом остановил его. Совсем не хотелось слушать лекции по новому миру.
— Давайте обойдёмся без этого, Граб. Я осознаю опасности. Но в то же время привык слушать интуицию, а не вымучивать из себя решения. Нет, не стоит рассказывать и про опасности. Сам столкнусь, выясню и отреагирую, как смогу. Ведь именно для моих непредсказуемых реакций вы меня привлекли, верно?
— Может и так, Дуглас. Просто будьте осторожны. Я по вашей реакции на первом собрании подумал, что внезапные данные стали препятствием к быстрому развитию. Поэтому решил, что на этот раз лучше обговорить заранее по Отокару.
— Я бы тоже так подумал ещё день назад. Но за сутки многое переосмыслил. Чем привлекли мои поступки наблюдателей? Не тем ли, что необдуманные действия вели к неожиданностям? И как дальше поддерживать тот же уровень интереса? Если я буду всё знать заранее и лишь механически выполнять ответные действия, то и смотреться это будет наиграно, без искры и адреналина.
— Интересно мыслите, Дуглас. Думаю, вы правы и вмешиваться в вашу игру не следует. Держите, — с этими словами, Граб протянул мне сложенный зонт из прозрачного материала.
Кивком его поблагодарив, я встал с бетонного бортика и укрылся за физической оболочкой от дождя. Совершенно иное ощущение, не похожее на действие универсума. Более настоящее, что ли. Чёрт, да я так совсем от цивилизованного мира отвернусь. Но чертовски приятно идти в толпе таких же хмурых людей, погружённых в мир сияющей романтики дождя и свои мысли.
— Мистер Сеппайзек, готовы к новому погружению? — голос Кодера73 застал меня на улице того же дождливого города, правда, с совершенно иным настроением. Я уже получал истинное наслаждение от прогулки по столь нереальному, но притягательно-атмосферному городу.
— Уже не могу сказать наверняка, но дела не ждут. Да и отказываться от своих слов не в моих правилах, — я щёлкнул по браслету и мир вокруг изменил свою картинку.
Глава 2
После выхода из портала, остатки системных сообщений всё ещё плыли перед глазами какое-то время:
Добро пожаловать в Отокар!
При переходе в иные миры ранг персонажа блокирует смену облика.
Действие Проклятья леса 3 уровня усилено до 4 уровня!
Нахождение в лесу отрицательно сказывается на ваши навыки. Шанс неудачного применения 20 %.
Новый мир встретил меня сумерками. Хотя наверняка, даже когда светило на небе, Отокар такой же невзрачный и серый. Люди что, везде так любят изгадить всё вокруг? Или это сделано специально, чтоб максимально приблизить игрока к настоящему миру человечества?
Пожухлая листва, серое небо, с размазанными по нему облаками, под ногами по большей части пыль, земля и мелкие камни. Места здесь явно нечасто используемые. Видно, с Эруфумом не задалось ни торговли, ни паломничества, что не удивительно. Игроки сами выбирают расу, а переход в другой мир подразумевает изменение внешнего вида и, возможно, навыков и талантов. Не хотел бы я потерять свой прогресс! Похоже, из-за этого проход между мирами непопулярен и почти наверняка можно не опасаться погони. Хотя бы от игроков.
Арку пройденного портала пришлось оставить позади, сразу же уходя дальше вглубь чащи. Перейдя чащу, росшую на склоне каменистой горы, я оказался на опушке леса, впереди виднелись огни деревни. Отокар мог бы встретить меня совершенно новыми знакомствами и даже позволил бы мне исправить ошибки, которые я принёс из Эруфума.
Если не одно «но»… я был в лесу. А проклятье настолько усиливало безобразный облик демона, что спутать меня с добрым существом точно ни у кого не выйдет. По лицу пролегли горящие, постоянно сочащиеся кровью, трещины, кожа окончательно стала похожа на загнивающий кусок ткани, тёмно-серого оттенка. Рога струились чёрным дымком, от которого исходил мертвецкий холод. В общем, внешний вид не позволял мне нормально общаться ни с кем, так что выбор мой был невелик — становиться врагом и захватчиком Отокара.
 
Но как это бывает, моим мыслям снова нашлось прямое опровержение. Из леса в эту же пору выходила девушка, которая направлялась в сторону деревни. В первую очередь я обратил внимание лишь на неказистую фигурку, покрытую холщовым платьем, распущенные волосы и красивый голос. Она что-то беззаботно напевала, бредя сквозь траву, не обращая внимания на проложенные тропы.
И лишь когда она стала подходить ближе, я понял, почему она никак на меня не реагировала: на её глазах блестела шёлковая зелёная повязка. Пока я стоял, погрузившись в свои мысли, и не шевелился, она даже не видела меня, но стоило мне сделать шаг навстречу, как пение резко прервалось, она сбилась и, зацепившись за корень, упала на колени, выставив руки вперёд.
— Кто здесь? Я тебя знаю? — проговорила она испуганным голосом, — В наши края не заходят чужие, это какая-то шутка, ребята? Ханли? Петти? Отзовись же.
— Сняла бы свою дурацкую повязку да посмотрела сама! — злобным голосом ответил я, ругая себя мысленно, за то, что опешил от такой встречи и замешкался.
Подойдя к девушке, я небрежным движением сдёрнул повязку, а она лишь подняла лицо мне навстречу, безвольно опустив руки.
— Смотри! Доволен, чужак? — и снова ей удалось поразить меня, ставшим жёстким и хлёстким, словно плеть, голосом, — Мне это не поможет! Повязка — единственное, что хоть как-то скрывает моё уродство! Забирай, если хочешь поживиться на увечной. Мольбы всё равно не получишь!
Сквозь оба её глаза пролегли несколько глубоких горизонтальных шрамов, а глазницы заросли вместе с кожей. Жутковатое зрелище, хотя кто бы говорил, конечно…
— Извини, — понуро решил я хоть как-то выказать своё сочувствие, — я не знал что ты слепа. Думал просто играешь. — Добавил я, завязывая ленту с правой стороны головы, прикоснувшись к жёстким, давно не чёсаным, волосам девушки.
— И что же плохого в играх, чужеземец? — немного смягчившимся голосом, но поёжившись от прикосновения руки к моей ладони, спросила незнакомка.
— Да ничего! — резко оборвал я её.
Вся встреча казалась мне какой-то нереальной, что, вообще, она здесь делает? Вслух же я добавил:
— Не переживай из-за этого, — указал я пальцем на повязку, хоть в этом и не было никакого смысла. — Если кто-то увидит меня, то в сравнении посчитает тебя идеалом человеческой красоты! — пытался я отшутиться.
— Не надо врать… Лучше назовись. Не пристало девушке разводить беседы на ночь глядя, — спохватилась барышня, — Моё имя Фрида. — уже шёпотом выдохнула она.
— Эмм. Я пришёл издалека и моё имя Гелоин. — чуть помешкав, пробормотал я, настоящее имя говорить совсем не хотелось. — Что ты здесь делаешь одна, в такое время?
Надо было как-то выяснить, не заявится ли сюда неожиданно кто-то ещё, разрушив мою призрачную надежду побыть другим человеком хотя бы немного. А девица снова понурила голову, даже не пытаясь встать на ноги. Странная, но что-то в ней всё же есть…
— А я и не одна! — после небольшой паузы выпалила она, — Я с мужчиной, который считает меня красавицей и дарит неоправданно дорогие презенты!
О чём она вообще? Здесь не было никого, если только он отстал от неё и скоро выйдет из леса следом? Но о каких подарках речь? На ней не было ничего, кроме деревенского платья и этого дурацкого, выглядевшим как атрибут из другого мира платком, что повязывал глаза. Ни украшений, ни даже пресловутого цветка.
— Ну так и где же твой воздыхатель? — насмешливо бросил я, — Да и какие ещё подарки, Фрида? У тебя ничего и нет! Или, лишившись глаз, ты вдобавок потеряла рассудок?
Ни капельки не смутившись моим резким словам, Фрида протянула тонкую руку в мою сторону, указывая длинным, изящным пальцем прямо в моё лицо. Хорошенькое знакомство, ничего не скажешь. Отшатнувшись, чтоб она ненароком не задела обезображенную кожу и тем более рога, я взял её руку, сложив палец, и уже мягче сказал:
— Я не тот кого ты себе представляешь, Фрида. Да и подарков тебе не давал.