Общество по защите обесчещенных эльфов (СИ)

Ирвинг двинулся ко мне с ложкой.
Я замотала головой и попятилась.
— Нет, пожалуйста. — Сдавленные рыдания вырвались из моей груди. — Не делай этого. Не надо. Опрокинь котел. Откажись от мести.
— Это больше не месть.
Спиной я уперлась в шкаф с ингредиентами. Ирвинг остановился напротив, темный, зловещий, угрожающий.
— Я хочу, чтобы у меня были дети, — сказал он. — Их кровь не будет чистой. Они родятся с острыми ушами, и каждый дурак признает в них эльфов. Какой участи ты желаешь моим будущим детям? Чтобы они жили в страхе? Или в безопасности? Чтобы беззаботно играли на улице? Или сидели, забившись в темную щель? Это не месть, Диана. Это уже давно не жажда мести, а вопрос выживания.
Он сделал еще один маленький шаг ко мне. Край деревянной ложки коснулся моей губы. Пар от зелья осел на коже капельками влаги.
— Ну же, Диана. Пожалуйста.
В отчаянии я оттолкнула его руку, и деревянная ложка, разбрызгивая содержимое, полетела на пол.
— Нет! Хочешь истребить человечество? Дерзай. Только тогда тебе придется смириться и с моей смертью.
— Диана!
Ирвинг взревел. Его кулак с силой ударил в стену в сантиметре от моей головы, и я осела на пол, рыдая, а через секунду почувствовала, как меня накрыло теплое тело. Ирвинг опустился на пол следом за мной, оплел меня руками и тоже заплакал.
  
Глава 21
 
— И что же теперь? Все так и останется? Мой народ до конца жизни будет прятаться от людей, словно животные, на которых открыта охота?
Мы сидели на полу. Я — в объятиях Ирвинга, на его коленях. Он — положив подбородок на мою макушку и прислонившись спиной к стене. Воздух холодил влажные щеки. Я не видела слез Ирвинга, он не позволил мне их увидеть — отворачивался всякий раз, стоило попытаться заглянуть ему в лицо, но я чувствовала, как вздрагивают его плечи, слышала тяжелое, прерывистое дыхание.
Я не знала, что ответить на его вопрос. Слов утешения у меня не было, но и позволить Ирвингу совершить задуманное я не могла.
Как он тогда сказал?
«Весь свет, что во мне есть, — это ты».
А раз я его свет, то обязана превратить чудовище обратно в прекрасного принца.
— Тебе все равно надо выпить зелье, — вздохнул Ирвинг и чуть крепче сжал меня в объятиях. — Чтобы излечиться, придется стать одной из нас. Иные не болеют.
Вспомнились слова покойной мадам Пим-глоу. Что-то такое сказала и она, когда пнула полуголого Дракона, лежащего без сознания на холодной плитке под дверью.
«— Может, одеть его? Вдруг простудится.
— Эти выродки не болеют.»
— Или я могу проводить тебя в Дырявые горы, — закончил эльф глухо, почти шепотом. — Выбор за тобой, — еще тише.
Я задумалась. Пока моя человеческая уязвимость — единственное, что удерживает темного колдуна от мести. Обезопасит меня от ядовитого дыма — и нанесет по людям сокрушительный удар.
Нет, нет, я не могу этого допустить!
А какая альтернатива? Медленная смерть от болезни?
Ложиться в гроб молодой и красивой совсем не хочется. Да и когда рак меня сожрет, Ирвинг с удвоенным пылом вернется к своим чудовищным планам, еще более ожесточившийся и несчастный.
Что тогда?
Выпить зелье? Отправиться домой латать разбитое корыто своей прежней жизни?
Не хочу. Там пусто, одиноко и нет… И нет Ирвинга.
Губы эльфа мягко прижались к моему виску. Его сердце торопливо и сильно билось мне в лопатку, а длинные светлые волосы лежали у меня на плече, смешавшись с моими каштановыми прядями.
Вода в котле все еще бурлила. Сизый дым устремлялся вверх, к потолку. Рядом с моей ногой валялась упавшая деревянная ложка, из которой Ирвинг пытался напоить меня исцеляющим зельем.
«Все так и останется? Мой народ до конца жизни будет прятаться от людей, словно животные, на которых открыта охота?»
Я смотрела на ложку и внезапно дернулась, озаренная идеей.
Подчас самое удачное решение — и самое простое, а все гениальное находится на поверхности.
Возбужденная, я выпуталась из объятий Ирвинга, чтобы поймать его взгляд.
 
— Ты приготовил зелье, которое превратит меня в Иную. А как много такого зелья ты еще можешь сварить?
Ирвинг озадаченно нахмурился.
— Много, — ответил он после небольшой паузы. — Редких ингредиентов там нет, только кровь единорога, но ее требуется совсем чуть-чуть. Что… Что ты задумала?
Я вскочила на ноги и нервно заходила взад-вперед, рассуждая.
— Ты хотел приготовить смертельную для людей отраву и с помощью силы, полученной от Хедит, распылить по всей Имании. Но что, если распылить другое зелье? Зелье, которое превращает человека в Иного? Что, если каждый мужчина и каждая женщина на земле станут грязнокровцами, обзаведутся драконьими крыльями или острыми эльфийскими ушами? Подозреваю, что при таком раскладе «Закон о поганой крови» придется отменить. Кого истреблять и запирать в борделях, если вокруг одни нелюди, если ты сам перестал быть человеком?
Несколько секунд Ирвинг смотрел на меня ничего не выражающим взглядом, а потом рассмеялся — коротко и восхищенно.
— О свет лесов! — воскликнул он, с улыбкой спрятав лицо в ладонях. — Тебя послали мне небеса!
*
Спустя два часа необходимое количество зелья было готово, и, стоя рядом с дымящимся котлом, я отчетливо поняла: еще пара минут — и придется отказаться от своей человеческой сущности. Моя внешность может измениться, волосы — посветлеть или потемнеть. А вдруг у меня появятся новые части тела, о которых я не подозреваю?
Встревоженная, я подняла на Ирвинга взгляд.
— Эффект, значит, непредсказуем?
— Боюсь, что так, — отозвался Древний, помешивая ложкой серо-зеленое кипящее варево. — К сожалению, я не могу предсказать, в кого ты обратишься.
— И у меня может что-то вырасти. Например, хвост?
— Может хвост, а может — что-то другое.
Его слова меня совсем не успокоили. Ладони вспотели. Сердце забилось громче и быстрее.
— А можно сделать так, чтобы это была грудь? — пошутила я нервно. — Чтобы у меня выросла только грудь.
— Разве что третья, — усмехнулся Ирвинг. — Хочешь?
Я испуганно замотала головой.
Тоже мне юморист нашелся. И без его дурацких шуточек поджилки трясутся. Или он серьезно?
Итак, зелье было готово. Древний зачерпнул немного жидкости и поднес полную ложку к моим губам.
— Волнуешься? — спросил он.
— А как не волноваться? Вот выпью — и козленочком стану.
— Ну-ну, не все так страшно. Я лучший зельевар в Имании и, если что-то пойдет не так, найду способ тебя расколдовать. Но ты точно решила не возвращаться домой? — Его голос был напряженным. В ожидании ответа Ирвинг сжал зубы так сильно, что по обеим сторонам челюсти надулись мышцы.
— Дома меня никто не ждет.
— И тебя не проводить в Дырявые горы к Ведьме-отшельнице? — Он немного расслабился, но продолжал с тревогой вглядываться в мое лицо.
— Я все для себя решила.
— Тогда пей.
Горячее варево обожгло язык, оттого вкус я почувствовала не сразу. Горько. Как будто касторового масла хлебнула.
Зажмурившись, я принялась ждать, когда зелье подействует.
В кого, интересно, я обращусь? Хоть бы в прекрасную эльфийку! А если в какую-нибудь женщину-жабу?
Время шло, но ничего не происходило.
— Ну что там? — спросила я, прислушиваясь к своим ощущениям. — Сработало?
— Сработало, — отозвался Ирвинг.
С опаской я приоткрыла один глаз.
— И в кого я превратилась?
— Сама посмотри.
С протяжным вздохом я распахнула оба глаза, и тут спину прошила острая боль. Как будто в районе лопаток полоснули ножом. Затем невыносимо зачесалась кожа по линии роста волос.
Ох, что это? Центр тяжести сместился, и меня резко качнуло назад — я едва устояла на ногах. На плечи словно накинули походный рюкзак, нагруженный доверху.
О господи! Крылья!
У меня появились крылья! Да какие красивые! Большущие! С золотисто-зеленым оперением! Словно у птицы.