Только с ним

Особенно тяжко, когда Боря отходит. Либо в туалет, либо на кухню за пивом. Минуты, а у меня на нее встает, потому что Аля и не думает меня игнорировать, наоборот, выводит на разговор. Поняла, что я ее вспомнил? Или смелая, потому что выпила?
– Отойду, ответить надо, – Боря демонстрирует свой мобильный.
Почему он не отвечает при нас я понимаю, когда бросаю взгляд на дисплей. Каролина. Его девушка, вроде как, правда, на природу он ее с собой не берет. Сказал, что встречаются недавно, с сестрой знакомить ее ни к чему. Его дело, я не лезу.
Стоит Боре уйти, как Аля поднимается на ноги и наклоняется над столом, чтобы собрать бутылки. Я в это мгновение смотрю прямиком туда, куда надо – на ее сиськи. Декольте у пижамки, конечно, отпад. Приходится в который раз напоминать себе, кто передо мной.
Сестра друга. Мать его, он полчаса назад говорил о том, что доверяет мне. А я пару дней назад трахал его сестру. И ладно бы просто трахал.
Я стал ее первым.
***
Аля уходит, и мне становится немного легче. В ее присутствии приходится заметно напрягаться, чтобы не дать волю языку и рукам. Я и так лишнего сболтнул, когда предположил, что она пытается меня соблазнить. Удивилась, девочка, конечно, глаза вытаращила, а потом утвердительно так сказала, что я ее терпеть не могу.
– Вы еще что-то будете? – спрашивает, стоя у двери кухни. – Закуски там…
– Не надо, допьем и спать. Завтра рано вставать.
Она кивает и идет ко мне. Выглядит так, будто реально ко мне идет, но на самом деле – забрать со стола пустые тарелки и остальной мусор. Она чуть пошатывается, так что сразу понятно – столько пить она не привыкла. В баре она была трезвой. Коктейли пила, конечно, но от них быстро отпускает, а это вино. Тут эффект подольше и посерьезнее.
Пока Алина собирает со стола мусор в тарелку, я рассматриваю ее длинные ноги и тонкую талию, скрытую под пижамой. Хотя хера с два скрытую. Ткань так сильно облепила ее фигуру, что я без труда угадываю каждый изгиб. Подозреваю, натяни она балахон до пят, я бы один черт ее хотел. Потому что помню, какая она. Даже упругость ее груди воскресает в моих воспоминаниях.
Аля дотягивается до салфетки на самом краю, бросает ее в тарелку, а затем резко выпрямляется и отходит на шаг. Хорошо, в этот момент в ее руках ничего нет, потому что она цепляется ногой за мою. Через мгновение мой член приветственно дергается, потому что ее задница оказывается на нем.
Я едва ли думаю, что делаю, когда обхватываю ее за талию. Пижама приподнимается, поэтому моя ладонь касается нежной кожи. Это точно лишнее, но остановиться я уже не могу. Возбуждение, накапливающееся весь вечер, дает о себе знать. Мои руки начинают жить своей жизнью, блуждают по впалому животу, а губы касаются оголенной кожи плеча.
Я чувствую вкус меда и улавливаю запах ванили. Меня ведет. Я понимаю, что надо оттолкнуть, но не могу. Ласкаю ее руками и языком. Что она со мной делает?
Ее руки вцепляются в мои, она переплетает наши пальцы и отстраняет мою руку, которая уверенно тянется к груди.
– Глеб, Боря на балконе…
Как обухом по голове. Я резко спихиваю ее с себя и встаю. Не придумываю ничего лучше, чем скрыться в ванной. Внутри кладу руки по обе стороны от раковины и смотрю в зеркало. Глаза горят безумием, челюсти плотно сжаты, а ноздри раздуваются.
Вот какого хера она, а?
Риторический вопрос, конечно, но важный. Секс с Лерой не помог. К себе ее я везти, конечно, не стал. Трахнул прямо в машине, но никакого кайфа почти. Чисто физический, перепихнулись и на этом всё. Сейчас же меня переполняют эмоции. Блть, я даже груди ее не коснулся, поцеловал плечо пару раз, а эмоций больше, чем от секса. Я что, свихнулся?
Что меня так заводит? Запрет? О нем я вообще нахер не думал, когда ее лапал. Я про Борю вспомнил, только когда она о нем сказала. До этого – ноль мыслей в голове. Ее кожа, ванильный запах, который, кажется, я и сейчас чувствую, и все. У меня встал. И я не просто хочу трахаться.
Я хочу ее.
Меня отвлекает стук в дверь.
 
– Глеб…
Ее голос.
– Что надо? – говорю грубо, хотя понимаю, что херня это все.
Моя выдержка с треском провалилась. Аля хоть и пьяная, но не дура. На утро точно вспомнит о моих прикосновениях и поцелуях. Несложно представить, что она придумает. И что нарисует в мечтах. Идиот ты, Багров, полнейший. В первый раз, я конечно не узнал ее. Понятия не имел, кого целую и трахаю, но сейчас… я все отчетливо осознаю.
– Там Боря… – она всхлипывает. – Он на балконе… уснул. Я пыталась его разбудить, но он не среагировал, я сама его в комнату не затащу.
Боря блть!
– Иду.
Расстояние до двери преодолеваю в пару шагов. На нее не смотрю, быстро иду к балкону. Затащу друга в его комнату и свалю нахрен. Ни о какой здесь ночевке не может быть и речи.
 
Глава 16
 
Аля
С братом оказывается сложно, но Глебу все же удается заставить его подняться и пойти к себе в спальню. Боря тут же заваливается на кровать и больше не реагирует на то, что его пытаются разбудить.
– С него одежду нужно снять, – говорю тихо, стоя за спиной Глеба.
– Я сниму, иди.
– Может, я помогу?
– Выйди, – командует, продолжая стоять ко мне спиной. Только голову в сторону поворачивает, задевая меня боковым зрением.
Ослушаться я не решаюсь. Несколько мгновений смотрю Глебу в спину и все-таки ухожу из комнаты.
Пока он снимает одежду из брата, решаю убрать на кухне. Перемываю тарелки, свой бокал из-под вина. Голова еще немного туманная, но мыслю я здраво. Несмотря на это, объяснений случившемуся у меня нет. Глеб целовал мое плечо. Я могу объяснить его руки на своей талии, но внезапный ко мне интерес никак не вяжется с обращением.
Но главное, я не знаю, как себя с ним вести. Что говорить, когда он покинет спальню брата? Извиниться за свою неуклюжесть и сделать вид, что ничего не было? После проведенной с ним ночи сделать это было проще. Он не знал, с кем ее провел, а сегодня перед ним была я. Он видел меня и все равно поцеловал.
Ничего не понимаю. Я думаю, думаю, но объяснений не нахожу. Теряюсь в догадках, когда слышу едва различимый щелчок замка. Это Глеб вышел от Бори. Я напрягаюсь. Скрыться у себя в комнате я не успела, а потому придется встретиться с Багровым лицом к лицу.
Когда я поворачиваюсь, Глеб стоит в метре от меня и внимательно смотрит. Начинает гореть лицо, шея, грудь и руки. Он проходит по всем оголенным местам взглядом, а затем возвращается к моему лицу. Голова начинает кружиться, руки выдают волнение дрожью. Я упираюсь поясницей в столешницу и размещаю руки по бокам, чтобы унять дрожь. Хочется зажмуриться, чтобы не видеть взгляд карих глаз, смотрящих в упор на меня.
Когда Глеб делает шаг в мою сторону, я вжимаюсь в столешницу сильнее. Отступать мне некуда, сбежать не получится. Он в каких-то сантиметрах от меня. Я чувствую запах его туалетной воды и мятной жвачки. Ее он через секунду достает изо рта и выбрасывает в мусорную корзину.
– Зачем ты это делаешь?
Его голос слегка вибрирует, интонация с головой выдает волнение.
– Делаю что?
Ответом мне служит стремительно сокращающееся расстояние между нами. Из легких испаряется весь воздух, голова начинает кружиться сильнее, но уже из-за того, что я улавливаю его запах.
– Не прикидывайся. Ты прекрасно знаешь, о чем я.
Видимо, алкоголь затормаживает все рецепторы моего тела, иначе как объяснить тот факт, что мой взгляд замирает на его губах, а тело перестает слушаться.
– Я просил тебя одеться, – его взгляд скользит с лица к груди.
От стыда вспыхивают мои щеки, а весь удар возбуждения принимают на себя трусики. Они насквозь мокрые – так действует на меня присутствие Глеба рядом, его руки на моей талии и дыхание на виске.
Дальше происходит то, что окончательно заставляет меня потерять связь с реальностью: Глеб напористо прижимает свои губы к моим. Его язык нагло толкается в мой рот, одна рука обхватывает затылок, подчиняя себе, а вторая – прижимает за талию к стальному прессу. Я механически отмечаю твердый член, упирающийся мне в живот.