Верни мне крылья, любимая (СИ)

Только Дьяр собрался оттолкнуть ненавистную клиентку, как вдруг заметил спускающегося по лестнице Лиса.
Три часа назад этот рыжий, словно огонь, мужчина поднялся с женщиной в спальню, но купили его, видимо, ненадолго, и теперь Лис возвращался в «Гостиную встреч», чтобы до конца ночи успеть подцепить кого-нибудь еще и принести проклятой хозяйке «Шипов» лишнюю золотую или серебряную монету.
Дьяр недолюбливал Лиса. Скользкий, хитрый, беспринципный, тот во всем искал свою выгоду. И сейчас, заметив новую клиентку, молодую, хорошенькую, с добрым лицом, остановился на середине лестницы и прищурился. Выбрал жертву.
Если надо с кем-то переспать за деньги, почему бы ни сделать это с красивой женщиной?
Приняв соблазнительный и развратный вид, Лис направился в сторону одиноко сидящей на диване блондинки. Его, Дьяра, истинной паре!
Дракон сам не понял, как оказался на ногах. Где-то за спиной возмущалась брошенная клиентка. Лаира метала взглядом молнии, обещая вселенские муки.
Ему было плевать!
Он не мог отдать свою избранницу другому мужчине.
А значит, придется предстать перед ней в качестве курто и соблазнить, пока этого не сделал Лис или другой мужчина из «Шипов».
О, святой огонь! Сейчас он будет пытаться понравиться своей истинной паре. Но не как гордый дракон из древнего рода, а как шлюха, как мужчина, продающий себя за деньги.
Ни разу в жизни Дьяр не пытался выглядеть соблазнительно и сейчас, приближаясь к своей избраннице, понятия не имел, как себя вести.
Как другие курто? Те старались привлечь внимание клиенток томными взглядами и развратными позами, но начни Дьяр им подражать, наверняка выставит себя посмешищем. В каждом его движении будет сквозить неловкость, на лице — читаться унижение.
Что тогда?
Как заставить прекрасную блондинку выбрать его, Дьяра, а не Лиса, куда более опытного и раскрепощенного.
Краем глаза дракон заметил, что отвергнутая клиентка отправилась жаловаться Лаире, но не повел и ухом.
Пусть жалуется. Завтра ему не поздоровится, но сегодня он, возможно, прикоснется к любимой, а это стоит всей боли мира.
Два метра до дивана, на котором она сидит.
Один метр.
Он должен заговорить. Что-то сказать. Что именно?
Еще минуту назад избранница смущенно озиралась по сторонам, но вот заметила приближающегося к ней курто, и теперь взгляд ее прекрасных голубых глаз был прикован к Дьяру. Под этим взглядом дракон еще больше вспыхнул и оробел.
Его избранница. Его истинная пара. Смотрит на него и видит перед собой шлюху, жалкое отребье, продающее себя за деньги.
Он шел, и каждый шаг был мучением. Дощатый пол холодил босые ступни. Черная краска на веках казалась тяжелой и тянула эти самые веки вниз. Вместе с потом она попадала в глаза и начинала их жечь. Вот как сейчас.
Дьяр заморгал, пытаясь избавиться от ощущения инородных частиц на слизистой. Не помогло. Тогда с чувством неловкости и досады он потер глаза, но только размазал краску по лицу. Теперь он ощущал ее не только на веках, но и на скуле, и на виске. Неопрятный, должно быть, вид. И еще более вульгарный, чем раньше.
Остановившись перед избранницей, Дьяр растерялся. Подумал, что надо игриво улыбнуться, но уголки губ дернулись в короткой нервной гримасе. Ничего соблазнительного.
«Скажи ей что-нибудь!» — мысленно приказал он себе и продолжил молчать.
Девушка нарушила тишину первой. Красная и не менее взволнованная, чем Дьяр, она отвела глаза и прошептала куда-то в сторону:
— Холодно сегодня, не так ли? Погода совсем испортилась.
С тех пор как Дьяр обзавелся рабским ошейником на горле проблема плохой погоды его больше не касалась: вот уже неделю он был заперт в «Шипах» и ничего не видел, кроме четырех стен.
Тем не менее дракон ответил:
— Утром был дождь. — И весь затрепетал при мысли, что говорит с истинной.
Он говорит с истинной!
Она так близко, что он может разглядеть аккуратную родинку на ее щеке, почувствовать сладкий, волнующий аромат женской кожи.
— Ах да! — прекрасная блондинка охотно ухватилась за нить беседы. — Я как раз попала под дождь, когда шла… — И тут она вздрогнула, будто вспомнив, с кем общается.
 
С мужчиной, предлагающим себя как товар.
Ее щеки, и без того пунцовые, запылали ярче.
— Садись, — опустила она ресницы и подвинулась на диване, приглашая Дьяра устроиться рядом. — Меня зовут Арабелла. А тебя?
Арабелла.
Этот набор звуков перышком защекотал пространство между ребрами.
Смакуя, как конфету, Дьяр несколько раз повторил про себя: «Арабелла, Арабелла», — и почувствовал, как в груди разливается тепло.
Арабелла. В переводе с древнеиманского «Прекрасная лилия». Нежный и изящный цветок.
О, святой огонь, как ей подходит!
Опускаясь на диван подле истинной, Дьяр заметил, что Лиса перехватила некая госпожа с пышной прической и увела за ширму из живых растений. Какая удача! Теперь рыжий прохвост не сможет помешать его планам, не вклинится между ним и Арабеллой и не перетянет ее внимание на себя.
Внутреннее напряжение немного ослабло. Дышать стало легче, но Дьяр по-прежнему ощущал себя слишком голым, слишком уязвимым. И эта краска на лице, указывающая на его постыдное ремесло…
Все шлюхи в Имании красили лица. Женщины — губы, мужчины — глаза.
— Ты давно… — Арабелла нервно комкала ткань платья на коленях. — Давно этим занимаешься?
Как будто окатили ледяной водой и одновременно ударили под дых!
О, пламя небес! Его истинная спрашивает, как давно он спит с женщинами за деньги!
И что ответить?
— Неделю, — прохрипел Дьяр, не зная, чего хочет больше, — завыть, начать крушить все подряд или забиться в какой-нибудь темный угол, где его никто не увидит.
На самом деле он еще не успел обслужить ни одну женщину: не срослось, большую часть из этих семи дней Дьяр провел в комнате боли, срывая голос от крика и пытаясь не сойти с ума от страданий, физических и душевных. Но в «Шипах» он уже неделю. Самую длинную неделю в своей жизни.
Сгорая от стыда, Дьяр незаметно вцепился пальцами в собственное бедро. Смотреть на Арабеллу было мучением, и он уставился на свои босые ноги. Сбитые в кровь босые ноги, смуглые, с некрасиво отросшими ногтями, стоящие на полу рядом с женскими туфельками, что изящно выглядывали из-под длинной юбки.
— Подожди здесь, — хрустальным колокольчиком прозвенел рядом голосок его истинной. Она обратилась к нему мягко и ласково, словно целительница к больному, которого очень жалела. — Я сейчас оплачу твое время, и мы переместимся наверх.
Зашуршали юбки — Арабелла встала с дивана.
Наблюдая за тем, как она идет к Лаире, Дьяр отчетливо осознал: его сейчас купят. Девушка, которую он полюбил с первого взгляда, вот-вот заплатит за его тело. Они поднимутся в спальню, разденутся и…
Проклятые ледяные бесы!
Он должен был ухаживать за своей истинной, дарить ей огненные фигуры, соблазнять своими шикарными крыльями, станцевать для нее ритуальный брачный танец и только потом, обручившись, отвести на супружеское ложе.
Вместо этого, его купят и поимеют, как шлюху.
  
Глава 2
 
— Вот, возьми, — Лаира протянула ему пузырек с бесцветной жидкостью. — Примешь, если возникнут проблемы. Хотя какие проблемы могут быть с такой-то красоткой? — Смотрительница «Шипов» стрельнула глазами в сторону Арабеллы. — Но если все же возникнут, выпей зелье незаметно. Клиентка должна чувствовать себя привлекательной. Должна верить, что у тебя встает на ее прелести, а не благодаря волшебной микстуре. Понял?
О, святой огонь! Слушать Лаиру было сущим унижением. Мерзкая сутенерша рассказывает ему, как обращаться с истинной. Сует в руки возбуждающее пойло. В поясном мешочке у нее звенят монеты, заплаченные за его тело.
Какой позор!
— У тебя ведь первый раз? Ну, с женщиной.
Дьяр промолчал. Что проклятая Лаира имела в виду? Первый раз вообще или в качестве шлюхи?