Книга драконов

Смерть Беовульфа. Иллюстрация Генри Джастиса Форда. Andrew Lang. The red book of animal stories: Longmans, Green. 1899 /  www.archive.org
  
Ужас народов
 
 
Ни один дракон прошлого не повлиял на сегодняшнее представление об этих существах так сильно, как безымянный змей из раннесредневековой поэмы «Беовульф» [40]. Написанная на древнеанглийском языке, скорее всего, в течение нескольких десятилетий после 700 г., поэма сохранилась в единственной рукописи, созданной на рубеже первого тысячелетия. «Беовульф» повествует о герое, который приплыл из Швеции в Данию, чтобы помочь королю Хротгару одолеть смертоносное чудовище в человеческом облике по имени Грендель, осаждавшее медовый зал. После того как Беовульф победил Гренделя и его отвратительную мать, он вернулся на родину, где стал королем гаутов и мирно правил в течение пятидесяти лет. На склоне лет правителя его королевство стало осаждать другое свирепое существо: крылатый огнедышащий дракон, охочий до золота.
 
С одной стороны, разрушительная сила дракона в поэме «Беовульф» делала его грозным противником, с другой стороны, его склонность к конфискации сокровищ была не менее опасной, потому что грозила разрушением уз преданности и дружбы в воинской дружине, уз, основанных на перераспределении богатства вождями для укрепления отношений со своими воинами.
 
Хотя поэма «Беовульф» не была широко известна в Средние века, она сыграла важную роль в формировании современных представлений о драконах, вдохновив Джона Рональда Руэла Толкина на создание «особенно алчного, сильного и злого дракона по имени Смауг» в знаменитой повести «Хоббит, или Туда и обратно» [41].
 
[В ознаменование победы Беовульфа над Гренделем поэт восхваляет другого истребителя драконов и чудовищ — Сигмунда Вёльсунга [42].]
И начал он восхвалять Беовульфа, искусно сплетая созвучья и вплетая в песнь новую историю: о подвигах Сигмунда Вёльсунга. Помянул он в песне и верного соратника Сигмунда, его племянника Фителы.
Смерть дракона. Иллюстрация Генри Джастиса Форда. Wikimedia Commons
Слава Сигмунда возросла после его смерти: молва разнесла слух о его сражении с драконом, что стерег сокровища под темными утесами. Там он сражался без верного Фителы, но сумел поразить чудовище:
 
 
…и ему посчастливилось:
 
остролезвый клинок,
 
благородный меч
 
поразил змеечудище,
 
пригвоздил к скале,
 
и дракон издох;
 
тут по праву сокровищем
 
завладел герой,
 
воздаяньем за труд
 
было золото:
 
он на грудь ладьи
 
драгоценный груз
 
возложил и увез,
 
Вёльса доблестный сын;
 
а драконова плоть
 
сгибла в пламени [43].
 
 
Беовульф вернулся в Гаутландию и мудро правил в течение пятидесяти лет. Но дракон появился снова. Вор проник в сокровищницу и похитил драгоценную чашу, пробудив ото сна дракона.
 
Последний оставшийся в живых представитель некоего древнего клана спрятал сокровища, оплакивая свою судьбу перед смертью. Но дракон нашел и присвоил клад:
 
 
Клад незарытый
 
стал достоянием
 
старого змея,
 
гада голого,
 
гладкочешуйного,
 
что над горами
 
парил во мраке
 
палящим облаком,
 
ужас вселяя
 
в людские души, —
 
ему предначертано
 
стеречь языческих
 
могильников золото,
 
хотя и нет ему
 
в том прибытка…
 
 
Триста зим дракон стерег сокровища, пока дерзкий вор не разграбил курган. Но грабитель слишком близко подобрался к чудищу, дракон почуял запах чужака на камне и разъярился. Он обыскал подземный зал, а потом и пустыню вокруг кургана, но никого не нашел. Вернувшись в зал, он обнаружил, что драгоценная чаша похищена!
Дракон был разгневан. Едва дождавшись вечера, он, пылая огнем, взлетел с кургана и обрушил свой гнев на людей:
 
 
Огонь извергая,
 
жизнекрушитель
 
зажег жилища;
 
пламя взметнулось,
 
пугая жителей,
 
и ни единого
 
не пощадила
 
тварь огнекрылая,
 
и негде было
 
в стране обширной
 
от злобы змея,
 
от пагубы адской
 
гаутам скрыться,
 
когда безжалостный
 
палил их жаром…
 
 
Лишь на рассвете дракон возвращался в пещеру к своим сокровищам, но каждую ночь губил людей огненным дыханием. Познал бедствие и Беовульф: дом с престолом гаутского вождя поглотило пламя. Старец оплакал свое несчастье, думая, что наказан Создателем на несоблюдение заповедей.
И тогда он замыслил мщение и приготовился окончить дни своей жизни в битве с драконом. Беовульф повелел выковать огромный щит из железа, способный выдержать жар драконьего пламени.
Беовульф с отрядом из одиннадцати соратников отправился искать пещеру змея. Тринадцатым в отряде был виновник несчастья — тот самый вор. Покорный приказу, он привел дружину к пещере, где жил дракон. Беовульф взошел на холм, простился со своей дружиной, предчувствуя скорую смерть, и велел воинам оставаться вблизи кургана.
Затем он встал и направился к серым утесам. Вскоре он увидел в скалах жерло, из которого изливалось жаркое пламя, преграждая путь в глубь подземелья. Беовульф разъярился, услышав его гневный клич, распалился и дракон. Из пещеры взметнулся дым — смрадное дыхание змея, а затем и он сам, извиваясь, выполз к месту схватки. Беовульф встретил его, держа наготове двуострый меч и надежный щит. И вот меч обрушился на чудовище, но скользнул вкось. Из пасти дракона хлынуло пламя и ядовитый пар. Противники сошлись снова, но теперь уже дракон брал верх.
Дружина тем временем укрывалась в дальней роще. Но один воин по имени Виглаф не мог предать своего конунга. Увидев, что тот объят пламенем, он пришел на помощь своему раненому господину:
 
 
Тогда, я слышал,
 
к нему на выручку
 
поспел дружинник:
 
он, знатный родом,
 
известный мужеством,
 
силой и ловкостью,
 
в руке опаленной
 
клинок сжимая,
 
уцепил не в голову
 
гаду, но ниже
 
вонзил оружие,
 
ужалил в горло
 
змея зломерзкого —
 
вошло железо
 
в плоть огненосную,
 
сникло пламя,
 
дыханье драконье;
 
и тут же конунг,
 
едва очнувшись,
 
свой меч широкий — Нэглинг [44],
 
владыка ведеров,
 
из ножен выхватил
 
и острым жалом
 
вспорол утробу
 
огневержителя, —
 
сдохло чудище.