Воскресшие

— А?! Озеро? Эта лужа? — недоуменно спросил Лендер, вставая рядом со мной.
Взглянула на его скептическое выражение лица.
— Чем воняет? — принюхался он и поводил носом из стороны в сторону. — Кто в такую рань жарит шашлыки? Надеюсь, мы идем к ним, — нагло заявил руководитель и подмигнул мне.
Откуда-то из недр души поднялась волна неприязни, но моментально опустилась из-за моего удивления. Снова Лендер вызвал во мне эмоции. Жаль негативные.
— Айз, послушай, — обратилась к нему предельно мягко, — пожалуйста, давай обойдемся без подобных комментариев? Хотя бы при других людях.
— Чтобы не ранить их нежные чувства? — скривил он губы в дурацкой ухмылке. — Я понял, ангелочек, но не обещаю, что удержу его, — Лендер показал мне язык, — за зубами. Я туповат, — прямо сообщил Айзел с детской непосредственностью и запредельной честностью.
Опешила от его заявления и аккуратно поинтересовалась:
— Ты уверен, что объективно себя оцениваешь?
— Я с трудом закончил девять классов, — беззаботно поделился он и направился в сторону двухквартирного дома обшитого сайдингом приятного мятного цвета.
— Не так уж плохо, — двинулась следом за ним.
— Нет, это отвратно! Запомни на будущее, меня бесит оптимизм, — в его голосе прозвучали нотки омерзения.
— Я сама закончила девять классов, — поделилась дружелюбно. — И колледж Чистильщиков.
— На них уже учат? — оторопел Лендер на мгновение.
— Не у нас. За границей в Дахильде.
— Че? Как тебя туда занесло?
— Дядя помог.
— А, Херил, — понял Айз. — Он говорил, что белокурая принцесса его племянница.
Белокурая принцесса? Ох, дядя, зачем ты называешь меня так при других людях?
— Хелир, — поправила парня.
— Начхать! — пренебрежительно бросил он и открыл деревянную белую калитку. — Не понимаю я тебя. Ты собираешься посвятить себя Чистке? Ей-богу, кукла, ты ведь могла заняться чем-нибудь другим. Зачем тратить свою жизнь на эту чуму? Еще и учиться ради нее. Что за бред?
— Училась я ради того, чтобы правильно бороться с этой, как ты ее называешь, чумой, — ответила резковато. — У меня же есть дар Видящего.
Почему я должна сидеть дома и оставаться в стороне от Чистки? Почему не могу помочь своему миру? Я не понимаю его логики.
— У меня тоже.
— И ты решил им воспользоваться, — напомнила ему.
— Денег я решил заработать, ясно? — усмехнулся Лендер. — Плевал я на всю эту муть.
Хотела возмутиться, но вовремя прикусила язык. Плевать, значит? Врешь ты все, Айзел. Не ты ли как ошпаренный подорвался, когда услышал о мальчике с Паразитом?
Не знаю, почему Лендер доказывает мне обратное, но он точно не такой плохой каким пытается показаться.
Мы подошли к железной двери и позвонили в серебристый звонок. Пока никто не вышел, я мельком осмотрелась вокруг. Ничего примечательного здесь не наблюдалось. Чистый ухоженный двор, две аккуратные поленницы у сарайки, будка без собаки, кусты крыжовника у забора и огородик с маленькими грядками.
— Чуешь его? — с отвращением спросил Айзел, глядя на дверь с непонятным садизмом. В его медных глазах полыхал яростный огонь.
— Кого?.. Погоди, ты чувствуешь Паразита? Отсюда? — ошеломленно уставилась на него.
Щелкнул замок, и дверь со скрипом открылась. К нам вышла замученная женщина лет тридцати пяти в желтом застиранном спортивном костюме. Ее русые волосы были собраны в небрежный хвост, под большими серыми глазами залегли темные круги.
— Здравствуйте, — вежливо улыбнулась ей. — Мы Чистильщики, нас прислали…
— Да-да, я знаю, проходите, — оживилась она и отступила в сторону, пропуская нас. — Меня ваши предупредили, что пришлют помощь.
— Где вы их встретили? — спросила я, заходя в коридорчик.
— Мы с Ирвином были в магазине, — взволнованно сказала женщина дрожащим голосом. — Там с ними и столкнулись. Они заметили, что с моим сыном что-то не так. Да я и сама видела, как он изменился. Надо было сразу тревогу бить…
— Расскажите об этих изменениях, — попросила я, снимая туфли на зеленом колючем коврике и отодвигая их в сторонку.
Лендер небрежно скинул кроссовки, оставив их валяться посреди дороги.
— Неделю назад у него настроение испортилось, раздраженный ходил, потом стал угрюмым и грустным. Сегодня вот бледненький весь проснулся и не хотел с постели вставать. В больницу его повела и по дороге мы с ним в магазин за водичкой зашли, а тут Чистильщики встретились… — она шумно вдохнула и подняла глаза к потолку, сдерживая слезы. — Про Паразита сказали, — сипло проговорила женщина и отвела заблестевший взгляд к окошку.
— Я и подумать на это не могла! Ведь тихо раньше в Ошбрене было, ни единого случая, а тут… добралась зараза.
Неделя… Плохо. Будь он взрослым, это было бы не так страшно.
— Не плачьте, — дотронулась до ее плеча. — Сейчас осмотрим вашего сына и все решим.
— А вдруг поздно уже? — сказала она и заплакала, закрыв лицо ладонями. — Ему же всего семь. А вдруг он…
— Завязывайте! — скривился Лендер, грубо оборвав женщину. — Раньше времени не надо тут… придумывать. Лучше расскажите, после чего он таким стал? Где был в тот день? Гулял? Дома сидел?
Она сделала глубокий вдох и попыталась спокойно все рассказать:
— На озере он был. Гулял, купался, с ребятами играл, а после уже вернулся сам не свой.
— Озеро? — переспросил Айз. — Потом проверим, — хмуро глянул он на меня.
Кивнула. Обязательно надо проверить. Где-то ребенок эту пакость подцепил и есть опасность, что в том месте находится Помеха.
— Проходите, — женщина открыла нам дверь, ведущую в дом.
В комнату мальчика мы зашли вдвоем с Айзелом. Ирвин, запустив пальцы в кудрявые волосы, сидел в уголочке за компьютерным столом и не сводил взгляда с игрушечного робота. Он выглядел уставшим и безразличным ко всему. На кругленьком бледном личике не было никаких эмоций.
— Привет, — подошла я ближе к ребенку. — Меня Алеста зовут.
Он перевел на меня равнодушные серые глаза.
— Ирвин, — ответил мальчик и вновь посмотрел на робота. — Вы врачи?
— Чистильщики, — ответил Айз, подошел к нему и присел перед ним на корточки. — Знаешь, чем мы занимаемся?
— Угу, — промычал он, не проявляя никакого интереса.
— Не против если мы тебя осмотрим? — спросила я, понимая, что беседы здесь не нужны. Ситуация хуже некуда.
Кроха медленно поднялся со стула, встал перед нами и уставился в одну точку.
Эта дрянь слишком интенсивно его изматывает. Я отчетливо чувствую ее присутствие. Руки, голову и сердце, будто иголочками покалывает. И тошнить начинает.