Воскресшие

Закончив спор долгим пьянящим поцелуем, все-таки выключили свет и заснули.
Глубокой ночью меня что-то резко разбудило, будто толчок по ребрам. Резко распахнула глаза и медленно села, запустив пятерню в волосы.
В ушах эхом раздавался чей-то звонкий ангельский голос.
— Все будет зависеть от вас…
Зажмурилась и мотнула головой, отгоняя наваждение. Сон? Да, определенно, сон.
Не успела прийти в себя, как одну из рук пронзило болью так, что на мгновение зарябило в глазах.
— Ай! — сдавленно пискнула и непонимающе посмотрела на нее.
Что за?..
На запястье расцветал браслет из белых лилий, сияя слабым светом в темноте.
Пульс моментально зачастил, окуная меня в ненавистную тревогу. Я включила лампу на тумбочке и в полнейшем недоумении посмотрела на второе запястье — паучья лилия никуда не исчезла. Да что это значит?! Почему у меня на одной руке адский цветок, а на другой небесный?!
В голову пришел только один ответ:
— Айзел!
Его даже расталкивать не пришлось. Сразу подскочил и сонно заморгал.
— Ангел? Что случилось? Тебе плохо? Кошмар приснился?
— Вот это случилось! — сунула ему под нос оба запястья.
Айз озадаченно поглядел на них, через несколько секунд напряженных дум что-то сообразил и широко распахнул глаза, в которых загорелся неистово-радостный огонек.
— Сработало? — Он схватил меня за руки, внимательно рассматривая их.
Так из знала, Лендер к этому причастен!
Тяжело вздохнула, открыла рот для вопроса, да так и застыла, заметив, что на его втором запястье тоже расцветают белые лилии.
Как такое?..
— Упрямый мой Лендер, ты что успел натворить? — окончательно перестала я понимать происходящее.
Может, все-таки реалистичный сон снится?..
— Это не я. Ну или не совсем я… Если честно, не ожидал, что и меня… наградят?.. — недоуменно спросил он у самого себя. — Я думал только о тебе и умолял о справедливости только для тебя.
— Кого умолял? Айз, объясни все по порядку.
— Я снова молился. Так отчаянно, что мне, видимо, решили ответить, — его губы исказила усталая усмешка. — В мой сон залетел… ангел? Не знаю! Какой-то бородатый дедок в белоснежном балахоне. Я начал ругаться…
— Ругаться на ангела?
Лендер потупил взгляд.
— Ну да… Это сейчас неважно! Он сказал, что теперь все зависит от нашего выбора. Вернее, от нашей с тобой жизни. Все будет так, как и планировалось изначально!
— До сих пор толком ничего не понимаю, — с улыбкой покачала головой, осознав лишь одно — произошло нечто очень хорошее.
— Извини, я попробую выдохнуть и нормально объяснить. — Он действительно выдохнул и заговорил спокойнее: — Вот смотри, мы с рождения не имели этих отметок, и только от наших решений зависело место, куда мы попадем после смерти. От того, какую жизнь мы вели — праведную или грешную.
— Это я знаю.
— Слушай дальше: позже нас насильно воскресили и наградили цветочными отметинами. Они означали, что мы после второй окончательной смерти должны вернуться туда, куда попали в первый раз. Но, как выяснилось, не со всеми этот фокус работает. Иногда грешники становятся праведниками, а праведники грешниками, и тогда небесный суд меняет приговор, — Айз прижался губами к моим рукам, не сводя с меня счастливых глаз. — Мы с тобой получили новый шанс определять нашу судьбу. Рай или ад — зависит от нас. Какую жизнь будем вести — туда и попадем. Можешь забыть о своей сделке с демонами. Она аннулирована в связи со смягчающими обстоятельствами.
— Невероятно… — снова посмотрела на его запястья, не веря, что и на небесах восторжествовала справедливость. — Ну-ка, погоди… У тебя она бледнее, — показала на белые лилии, хмурясь, — а эта ярче, — ткнула пальцем в алый цветок.
— Я достаточно нагрешил, ангел. Мои индикаторы не придут в норму так быстро. У тебя, кстати, они одинаковой яркости. Хотя нет, белые немножко ярче.
Ошибается, они и правда одинаковые. Красная татуировка даже чуток насыщеннее.
— Айз, это же потрясающе! — бросилась к нему и повисла у него на шее. — А знаешь, что забавно?
— Не знаю, — промурлыкал он, рухнув со мной на постель.
— Что я, вернувшаяся из рая, пошла в ад за твоим спасением и получила его от демонов, а к тебе, вернувшемуся из ада, после отчаянных молитв явился ангел. — Я тихо рассмеялась, уткнувшись носом в его шею. — Иронично!
Ну и кто из нас двоих грешник? Да никто! Есть в нас и хорошее, и плохое. Только нам решать, какую сторону выбрать и в каких ситуациях обращаться к свету, а в каких к тьме.
— Теперь у тебя точно все будет хорошо, — Айзел погладил меня по спине.
— И у тебя. У нас с тобой.
— Не знаю-не знаю, — сдавленно хохотнул Лендер. — Я тот еще грешник.
— Не неси ерунду! Ты спасаешь людей!
— Я не о том. Знала бы ты, какие мысли вертятся в моей голове каждый раз, когда вижу тебя…
— Дурак! — ударил его в плечо. — Только об одном думаешь?
— Да, — не пытался отрицать он. — Думаю, как бы сделать так, чтобы ты была моей?
— Я уже твоя, Лендер.
— Знаю, маленькая, но все равно хочу всегда с тобой быть. В голове вертится плохая идея запереть тебя в какой-нибудь башне. Будь со мной двадцать четыре на семь, ангел.
— Надоедим друг другу.
— Никогда. А если и надоедим… я не против. Надоедай мне каждый день, каждую ночь, каждую секунду. Главное, оставайся рядом.
— Звучит как предложение руки и сердца.
— Я давно уже отдал тебе и руку, и сердце, и душу, и… всего себя. Осталось закрепить это официально, — он поцеловал меня в волосы, — но не сейчас. Я сделаю все, как подобает. Как учил Дженаро.
— А как он учил?
— Секрет, — вредно заявил Лендер. — Если не вдаваться в подробности, он велел мне встать на ноги и поработать над собой.
— Понятно. Это в его духе, — прижимаясь щекой к груди Айза, слушала биение его сердца. — Мы с ним созванивались почти каждый день, с тех пор как тебя арестовали.
— Он приходил ко мне. Поддерживал, говорил, что все будет хорошо.
Вместо сна мы вновь погрузились в болтовню обо всем на свете. Произошедшее взбудоражило и напрочь лишило сна.
— Эйдер нашел способ бороться с Растворителями. Помнишь, мы столкнулись с одним из таких?
— Ты про тот шар из бункера Дальгрида?
— Да. Они появлялись еще в двух местах. Линус сказал, что от них эффективнее избавляться, когда несколько Видящих объединяют свою энергию через меч.