Воскресшие

— Ты еще больше узнаешь, когда присоединишься ко мне.
А вот это уже не радует.
— Я бы предпочла остаться в неведении, — хоть любопытство и рвется наружу. — Да и… сдалась я вам?
— Не разбрасываются душами вроде твоей. Чистая и сильная. Др-р-рагоценная.
Меня передернуло.
— И многих вы так направляете? — решила перевести тему.
— Лишь особенных, способных дать миру опору. Нам, демонам, нельзя часто выбираться из ада. Сложное и затратное путешествие, чтобы расходовать его на всякую мелочь.
— Есть еще люди похожие на Амора и Айзела?
Владыка недовольно фыркнул, услышав имена. Да чем они ему не угодили?!
— В разных уголках планеты. Их очень мало — они редкость и главное оружие человечества. Поэтому я протащил тебя в ад.
— Разве не ради нашей сделки?
— В аду свои законы. Сделка — обязательное дополнение, душенька. Без нее пропуск в ад даже со мной не получишь. Я не заключил бы ее с тобой, будь… — владыка скривился, — Ай-зел менее ценным.
У него явно какая-то психологическая травма, связанная с именами.
Остановившись, снова задала волнующий вопрос:
— Я точно смогу вернуться, владыка?
Демон развернулся.
— Сможешь, но с этим, — он схватил мою руку и аккуратно, почти ласково, провел когтем по запястью с изображением белой лилии, — попрощаешься.
Ничего не почувствовала. Пускай забирает. Я с самого начала считала, что не заслуживаю пропуска в рай.
— Мне все равно! — ответила резче, чем хотела.
Владыка отпустил меня и разразился раскатистым смехом. Уши пронзило острой болью. В довершение я закашлялась от огненного жара. Черт, как же тяжко тут находиться…
— Ха-ха-ха, прелестна! Променять ад на рай, избавиться от священного подарка с поразительной легкостью — поступок достойный восхищения, — с неприкрытым удовольствием проговорил он, повернулся и пошел дальше. Последовала за ним, надеясь и веря, что мы скоро придем туда, куда нужно. — Но я чувствую досаду и обиду. Отголоски гнева таятся в тебе. Чем ангелы не угодили, душенька? Отказали в помощи?
— Не отказывали. Я с ними не связывалась. Не знаю, как это сделать, у меня нет ритуалов по призыву ангелов, — пробурчала, перешагивая камень, упавший посреди дороги. — И при чем тут рай? Адри в аду. Мне в любом случае нужно к вам.
— Нынче на Земле веру в бога не проповедуют? Ты не слышала о молитвах? Он услышит, если помолишься от всего сердца, от своего человеческого изменчивого сердца, — с издевкой сказал владыка. — Открою тебе тайну, душенька, для искренней молитвы необязательно знать особенные слова. Все должно идти от души — тогда мольба силу обретает.
Меня накрыла волна возмущения и осела на плечах неподъемной беспомощностью.
— Думаете, я не молилась? Хах, я столько ночей провела в отчаянии и единственное, что мне оставалось в моменты бессонницы, умолять всех подряд. Бога, ангелов и святых! Я даже обращалась к тем, кто приговорил Айзела, будто способна силой мысли переубедить их, — горько усмехнулась. — Ничего не сработало, поэтому я решила сделать все сама, не полагаясь на высшие силы. Поэтому я здесь. Если смогу спасти Айза, мне плевать, что ждет меня после смерти. И дело не только в моей любви к нему. Я чувствую ужасную несправедливость! Он не заслужил такой участи, не заслужил ужасной смерти и отвратительного отношения к себе… Он не преступник.
— Убийца, — протянул владыка, прислушиваясь к моему нытью.
— Тот, кого он убил, превратился в безжалостное чудовище. Аспид жестоко расправлялся с людьми и собирался устроить бойню. Да, я знаю, другие скажут, что это не оправдание, но для меня… для меня это оправдание. Я оправдываю Айзела.
— Тише, душа, тише. Кто ж спорит с тобой? Я не осуждаю его. Но убийство всегда грязным пятном ложится на душу.
— Разве Айзел не смыл это пятно, отказавшись от прошлой жизни? Не искупил свой грех, спасая других?
— Как знать. Я не судья ему. Могу одно сказать, коли святые не ответили тебе, у них на то лишь две причины: или они не желают помогать твоему возлюбленному, или у них другие планы. В раю всегда знают чуть больше. Не все их поступки можно понять и объяснить сразу.
Если так подумать, они вернули Хелира без его способностей, дав весьма загадочное объяснение: «Я утратил дар Видящего. Там, в раю, сказали, что теперь у меня другой путь. Свою работу я выполнил».
Неужели они решили, что Айзел должен умереть? Нет, это бред. Не верю. Не хочу верить.
Умирая от жара, который пытался испепелить мою слабую душу, устало вздохнула и вяло полюбопытствовала:
— Мне интересно, раз вам важны люди вроде Айзела и воины, почему бы просто не помочь? Демоническая природа не позволяет? Везде нужна выгода? — не удержавшись, отпустила язвительный комментарий. Аж дышать легче стало. — Разве вы, владыка, не можете сами допросить Адри и выбить из нее правду? Не пришлось бы меня сюда тащить.
Я уже задавала этот вопрос змее. Теперь его очередь.
— Пытаешься душу сохранить? — насмешливо произнес он. — Бескорыстие демонам не присуще. Но тут в другом проблема — она мне ничего не скажет. Твоей душе скажет, а бездушному демону нет. Ни за что.
Даже повелителю ада?
— А вдруг и мне не скажет? — испуганно поглядела на невозмутимого владыку. Он не кажется таким уж страшным, когда снисходительно разговаривает со мной.
— Я помогу. Совсем немного. Остальное от тебя зависит. Эти грешные измученные душонки до смешного упрямые, — он говорил о них без пренебрежения, а будто бы… с умилением? Да, как о миленьких щеночках.
Бр-р, жутко…
— Неужели я не могу получить информацию без сделки? — спросила из любопытства, чем из искреннего желания спасти душу.
Я быстро смирилась со своим адским будущим. Было ли мне жаль? Хм-м… Тот покой и то счастье, что я ощутила в раю, ни с чем не сравнится. Как и моя любовь к Айзелу. Он для меня гораздо дороже рая и беззаботной загробной жизни.
— Без сделки ты не получишь ничего, душенька. Ад отличается от людского мира. Ваши законы и правила… они приземленные, — демон довольно усмехнулся сказанной фразе. — Законы нашей потусторонней вселенной вам не понять, пока не окажетесь тут. У воскрешения, к слову, тоже есть свои законы, потому мы не можем возвращать всех подряд. Усвой это, душенька, и глупых вопросов более не задавай, владыка остановился у самого края очередного обрыва. — Мы на месте.
Из огромной чашеобразной котловины клубился густой пар, не позволяя разглядеть, что творилось на дне. Внизу истошно, со зверским рычанием кричали люди, моля о пощаде. Их отчаяние и боль пронзали первобытным страхом каждую частичку призрачного тела.
— Кипяток, — довольно констатировал демон, не беспокоясь о моей хрупкой человеческой психике.