Воскресшие

— Ничего, все в порядке.
Мне было не страшно нарваться на ругань, а стыдно, что заставила Хела волноваться.
Ситуация усугубилась, когда мы в тишине поехали домой. Я молча села в автомобиль, дядя молча завел двигатель и выехал на дорогу. Никто не проронил ни звука.
Безмолвие угнетало, но я чувствовала себя настолько уставшей и выжатой, что не стремилась начинать разговор.
Да и что сказать? Прости? Я не хотела, чтобы ты волновался и мчался сюда ночью из-за меня? Да, не хотела и надеялась, что ты ни о чем не узнаешь. Боюсь, мой прямолинейный ответ ему не понравится.
— Алеста, — пугающе тихим и низким голосом заговорил Хелир, — я понимаю, тебе тяжело, но, пожалуйста, не совершай опрометчивых поступков.
— Я… просто захотела прогуляться… и покататься на Солнце, — оправдалась прерывистой фразой.
Старалась не смотреть на него, чувствуя, как от стыда вспыхнуло лицо и в теле поселилось напряжение.
— Ночью? — в недовольном тоне отчетливо послышался упрек.
— Последнее время страдаю бессонницей, — сбросила всю «вину» на дефицит сна. — К тому же днем работа, времени нет.
— Ал, это небезопасно!
— Знаю я. Это было глупо. Больше не буду так делать. Все в порядке, Хел.
— Нет, не в порядке! Я не хочу, чтобы еще и ты пострадала! — Дядя ударил по рулю и шумно вздохнул. У него тоже сдавали нервы. — Очень прошу… нет, умоляю, не делай глупостей.
Поздно, уже сделала и продолжу делать, если Айзела не оправдают.
— Хел, прости, я примчалась в конюшню не подумав, поддалась эмоциям, — попыталась успокоить его наглой ложью. Мой поступок нельзя назвать порывистым. — Не переживай, у меня не поехала крыша. Просто завтра суд… нужно было вырваться куда-то, сбежать… выдохнуть.
— Надеюсь, — недоверчиво прошептал он. — Я тоже переживаю за него, Ал. Чувствую, что должен чем-то помочь, но больше не знаю чем.
— Ты уже многое сделал. Все мы, — отрешенно подметила я. — Осталось ждать решения суда.
— Да, ждать…
Хелир остановился на светофоре и через несколько секунд молчания напряженно спросил:
— Что с рукой?
— Упала и разодрала. Ерунда, — поморщилась. — Я все обработала и перевязала, как видишь.
Айз ненавидит ложь, а я раньше, да и сейчас, прекрасно вру.
— Алеста, не смей мне лгать, — предупреждающе сказал дядя.
— Хе-е-елир, — тускло улыбнулась, посмотрев на него, — перестань. Честное слово, я всего лишь разодрала ладонь. Я не наношу себе раны и не собираюсь… добровольно отправляться на тот свет. Ты же об этом переживаешь?
— Я переживаю, что если Айзела… — начал он, но резко умолк.
— Если Айзела приговорят к смерти, то я наделаю, как ты говоришь, глупостей? — предположила я. Он сильнее сжал руки на руле. — Нет, не наделаю. У меня есть Дарен и ты. Я не могу вас бросить.
— При чем тут мы? Ты должна жить ради себя в первую очередь!
— Я буду, Хел, буду. Обязательно буду.
Посмотрела в окно на деревья, утонувшие в ночном мраке. Несмотря на слова демоницы, я намерена жить дальше, как бы все ни сложилось, но спасти Айзела я попытаюсь. Уверена, он сделал бы то же самое, не отступил бы и не испугался.
Наверное, мы оба чокнутые. Не стоило мне раньше ругать его за безрассудство.
 
***
Второй суд проходил в гнетущей и враждебной атмосфере, на нем присутствовали присяжные и парочка журналистов. На сей раз приговор будет выносить другой человек — судью сменили в самый последний момент, за пару часов до разбирательства. Даже Эйрен растерялся от неожиданности. На наш ему вопрос: «Разве так можно?» Мы получили безжизненный ответ: «Это наверняка был приказ от вышестоящих органов власти». To есть от правительства.
Оказалось, этого судью всегда назначали на дела подобного рода — спорные и привлекшие внимание огромного количества людей.
 
— Я сделаю все, что в моих силах, — пообещал адвокат, — но боюсь, что бы я ни сказал, слушать меня не станут. Можно считать, что приговор Айзелу уже вынесли. Остается только гадать — заключение это или…
Продолжение не требовалось. К чему-то подобному я была готова. Вернее, мне так казалось. После слов Криуса похолодели руки, и перестало хватать воздуха.
— Может, устроим диверсию? — предложил Хелир.
— Бесполезно. Что бы мы ни устроили, этот суд пройдет, — Эйрен нахмурился, усиленно размышляя о чем-то. — Корнел все еще готов вам помогать?
— Он сказал, что будет со мной до последнего, — через силу прошептала я.
Люцер позвонил мне сегодня утром.
— Прекрасно, — кивнул адвокат, — я свяжусь с ним. В зале суда снимать видео или вести трансляцию не разрешат, отнимут телефоны и прочую технику, а нам нужно, чтобы процесс увидели все. Диверсию я не устрою, но скрытую съемку могу организовать.
Он подмигнул нам и куда-то умчался.
 
В итоге весь суд записывала скрытая камера, установленная работниками Корнела. Не знаю, что сделал коварный Эйрен, но в зале внезапно обнаружились проблемы с проводкой. В срочном порядке прибыли специалисты, якобы устранили проблему и сообщили, что все безопасно. Конечно, суд могли бы перенести в другой зал, но этот был самым большим и вмещал в себя всех людей.
 
— Никто не поймет? Вдруг заметят? А как мы потом заберем ее? — волновалась Наа.
— Не переживайте, у меня все под контролем.
— Делайте что угодно, Эйрен, не стесняйтесь, — злорадно прошептал Хел, — хоть подожгите это здание.
— Учту, господин Кайрен.
 
В какой-то момент мне почудилось, что зал и правда скоро загорится, настолько жарким было противостояние прокурора и адвоката. Я думала, они порвут друг друга. Даже судье было сложно их угомонить. Кажется, он хотел запустить в них своим молотком.
Особенно ситуация обострилась, когда в защиту Айзела выступили другие Чистильщики и люди, которых он спас. До суда некоторые из них давали интервью и записывали видео в поддержку Лендера. Позже их обвинили в том, что им заплатили.
Боже, какой абсурд! Народ будто мгновенно рехнулся! Или безумцы здесь мы?..
Я уже не знаю, чему верить в этой реальности. Хочется ходить и кричать: «Очнитесь!»
К огромному разочарованию всей нашей компании, дети не рассказали ничего полезного. To ли знали слишком мало, то ли были хорошо обработаны Аэлией. Лишь Максилиан вел себя странно, по словам психолога. С ним продолжали работать. Более того, Наа часто навещала мальчика. Как сказала Гунвор, внутри нее что-то болезненно дрогнуло, когда он предложил ей стать его мамой. В нашу первую встречу с ним я тоже услышала эти слова, но в отличие от невесты Хелира, не восприняла их настолько остро. Глядя на Наа, дядя и сам начал приезжать к Максилиану.