Воскресшие

Загадочная Бэль, убежавшая в лес. Мутная история. Если нападение Сущности было, почему нам никто не звонил? Если не было, кто и что сделал с девочкой?
Добавим сюда, что у Аэлии есть слабый дар Видящей и огромное влияние на группу детей, которых она вырастила с пеленок. При нашей второй встрече настоятельница за считанные минуты разглядела мое эмоциональное состояние и то же самое наверняка всегда делает с детьми. Ей не составит труда прочитать их и надавить куда нужно.
Да, я начинаю подозревать ее в нехороших делах, несмотря на наш милый разговор.
— Спасибо, Еван, — поблагодарил Хел. — Будем ждать вестей. Уверен, ты докопаешься до правды.
К нам подошел официант. Каждый сделал небольшой заказ. Айзел заказал за меня, потому что я не проявила никакого интереса к меню.
— У вас есть догадка, что там может происходить? — задумчиво спросила, прерывая свои мысленные рассуждения.
— Сложно судить без конкретных доказательств.
— И все же, — настаивала я.
Детектив задумался на мгновение, облокотился на стол, уперся кулаком в щеку и посмотрел в мои глаза проницательным взглядом.
— Я сталкивался с разными случаями за двадцать лет работы и мне попадались такие… странные люди на пути, что порой диву даешься, откуда они взялись. Откуда взялись их убеждения и вера? — Еван пожал плечом. — У меня есть догадка, что служители храма не считают Помехи, Сущностей и Паразитов угрозами в силу каких-то своих убеждений.
— Вы считаете, они на их стороне, — констатировала.
— Типа поклоняются им или что?.. — прищурился Айзел.
— Нет четких фактов, — недовольно вздохнул детектив, — но все к этому ведет. Вы и сами видите.
— Да-а-а, если фанатикам что-нибудь в башку взбредет, их вряд ли остановишь или переубедишь. Они, может, и верят в свою гармонию, но любую веру можно извратить, — поддержал Лендер Евана.
— Айз, мы не знаем наверняка, — не слишком уверенно пробормотала я.
— Да тут все на это намекает! Не зря они сразу показались мне подозрительными. Что если для них сохранение гармонии — распространение чумы по всему миру?
— А вдруг на них тоже повлияла Сущность? Как с Марселом, — сказала тише. — Аэлия не похожа на фанатичку.
— Они все не похожи при обычном разговоре, — раздраженно махнул рукой детектив, — пока не копнешь глубже, не заденешь за живое. Припомните что- нибудь странное в вашей беседе, что-нибудь резко выбивающееся из ее спокойных рассуждений. Фраза, взгляд, настойчивость в чем-то.
Нахмурила лоб, вспоминая разговоры с настоятельницей.
— Не было такого.
— Подумайте, Алеста. Некоторые вещи сразу в глаза не бросаются.
Последовала его совету и всерьез задумалась. На память не жалуюсь, но разговор с Аэлией как-то в ней не задержался. Наверное, из-за того, что я не придала ему особого значения.
«Фраза, взгляд, настойчивость в чем-то», — повторила сама себе.
Хм, пожалуй, настойчивость была.
 
— Вы не расскажете, что вас тревожит?
— Это личное.
— Я спрашиваю не о причине, мешающей вашему огню разгореться. Расскажите, что тревожит вас в эту минуту.
Ее участливый тон не вызывал отторжения, но сейчас я понимаю, что она была слишком напористой.
 
— Настаиваете?
— Нет, я просто чувствую, вам это нужно.
— Хорошо, допустим. Вы считаете, что все в мире происходит не просто так — тогда зачем, по-вашему, появились Сущности?
— Если бы я только знала ответ на ваш вопрос. Может, это испытание для нашего мира, а может…
— Конец?
— Нет, я бы сказала…
 
Гантэр прервал нас, и я не узнала, что она думает. Что скрывалось под вторым «может»?
— Возможно, вы правы, — пожала плечами. — Она действительно вела себя настойчиво, пытаясь узнать о моих тревогах, но это еще ни о чем не говорит. Мне больше интересно, что произойдет, если ваши предположения окажутся верными?
— Когда у меня на руках будут доказательства, мы прикроем эту лавочку. Дети окажутся в надежных руках и получат необходимую психологическую помощь. Взрослым, вероятно, повезет меньше, но посмотрим. Нужно выяснить, причастен ли участковый к делам храма. Мне не терпеться узнать, что они там проворачивают, — Еван был крайне воодушевлен. Его выдавали горящие глаза и довольная полуулыбка.
Официант принес наши блюда.
— Мы на тебя надеемся, — сказал Хелир детективу и приступил к еде.
Я не спешила притрагиваться к еде.
— А что вы скажете, если я съезжу в храм? Спрашиваю, потому что не хочу навредить вашей работе.
— Зачем вы хотите его посетить? — деловито уточнил Еван, разрезая стейк на кусочки.
— Поговорить с Аэлией. Надавить, возможно, спровоцировать, задеть за живое, как вы говорили. Мы с ней тогда хорошо пообщались, вдруг и в этот раз удастся? Может, она проявит себя.
— Хуже определенно не будет. Но действуйте осторожно и ни слова обо мне.
— Одна ты не поедешь. Только со мной, — отрезал Лендер. — Чуть что сразу уедем.
— Ладно, но поедем завтра. Нужно для начала парочку дел решить.
Линусу позвонить и разобраться со способностью Амора.
Мы поели, вновь поговорили о делах за чашечкой кофе и разошлись.
Во время небольшой пробки дядя залез в телефон, решив почитать новости, а мы с Айзелом… дурачились.
Он щекотал меня.
— Хватит, — прошипела, устав хохотать и отбиваться. — Я тебе отомщу!
— Я не боюсь щекотки.
— Кто сказал, что я буду тебя щекотать? — схватила наглые конечности и изо всех сил удерживала на расстоянии, пытаясь отдышаться.
— А что ты сделаешь?
— Ущипну!
— Своими тонкими пальчиками? — Айз наклонился и поцеловал мои пальцы, сжимающиеся на его запястьях. — Я даже не почувствую.
— Толстокожий!
— Господи… — послышался сдавленный вздох дяди.
Мы сразу перестали вести себя как разыгравшаяся мелюзга.
— Что там, Хелир?
— В новостях? Ничего хорошего, — пробурчал Айзел.
— Пишут, что вчера скончался отец Люцера Корнела, — тихо пояснил Хел свою реакцию.
Я не сразу поняла, что он сказал. Слова будто бы дошли до слуха с опозданием.
— М-да… Я же говорю, ничего хорошего.
— Я знала, что ему совсем плохо, но все равно как-то… неожиданно. — Ага, как обухом по голове. — Нужно позвонить, наверное? Принести соболезнования.