Джек Ричер. Кровавое Эхо

– Думаю, дело в дороге, – проговорила Кармен. – Она целый день впитывает солнце, а потом отдает его жар.
Элли заснула, устроившись на заднем сиденье. Голову она положила на портфель, касаясь щекой края бумаг, в которых говорилось, как ее матери сбежать от отца.
– Здесь начинаются владения Гриров, – сказала Кармен. – Слева. Следующий поворот наш, примерно через восемь миль.
Плоская равнина справа полого поднималась, превращаясь в невысокие холмы, расположенные примерно в миле на западе. Слева Гриры обнесли свою собственность колючей проволокой гораздо более высокого качества, чем у большинства местных жителей. Выглядела она так, словно ее перетянули лет пятнадцать назад. Линия довольно прямо уходила на восток, отгораживая заросший зеленой и коричневой травой луг. Далеко впереди виднелся лес нефтяных вышек, которые четко вырисовывались на фоне ясного неба. Их окружали металлические хижины и брошенное оборудование.
– Грир Третий, – сообщила Ричеру Кармен. – Большое поле. Дед Слупа заработал на нем огромные деньги. Примерно сорок лет назад месторождение истощилось. Но в семье любят рассказывать историю о том, как здесь обнаружили скважину и из нее забила нефть. Это самое волнующее приключение, какое им когда-либо довелось пережить.
Кармен немного сбросила скорость, и Ричер понял, что она оттягивает необходимость проехать последние мили. Вдалеке дорога уходила в сияющую дымку, и Ричер увидел, что колючая проволока уступила место нелепому частоколу. Он стоял у самой дороги, совсем как в Новой Англии, только его выкрасили в тускло-красный цвет. Примерно через полмили находились ворота ранчо, тоже красные, а дорога продолжала бежать дальше и исчезала из виду. За воротами начинались строения, гораздо ближе, чем на других увиденных Ричером ранчо. Там стоял большой старый двухэтажный дом с высокой трубой и одноэтажными пристройками, а вокруг него расположились сараи и скотные дворы. Отдельные участки территории были обнесены заборами. И все выкрашено в тускло-красный цвет, все строения и заборы. Низко висящее оранжевое солнце обливало их своими лучами, и они сияли и мерцали, превращаясь в миражи.
Когда начался красный забор, Кармен поехала еще медленнее. На последних ста ярдах она вообще убрала ногу с педали газа, а затем свернула по наезженной дороге к воротам. Высоко у них над головами к воротам была прикреплена красная деревянная табличка с красными деревянными буквами. Она гласила: «Красный дом». Кармен посмотрела на нее и сказала:
– Добро пожаловать в ад.
Красный дом занимал главенствующее место среди четырех внушительных строений. Широкое дощатое крыльцо украшали деревянные колонны, на которых висел на цепях гамак. Примерно в восьмидесяти ярдах за домом расположился гараж, но Кармен не смогла подъехать, потому что полицейская машина припарковалась поперек подъездной дорожки, преградив ей путь. Это был старый «шевроле-каприс», черно-белый, с эмблемой шерифа округа Эхо на двери, где прежде было написано что-то другое. Видимо, власти округа купили его у прежних владельцев где-нибудь в Далласе или Хьюстоне, перекрасили и отправили служить сюда.
Внутри никого не было, дверь со стороны водителя осталась распахнутой. На крыше пульсировал красно-голубой свет, метавшийся по крыльцу и передней части дома.
– Что случилось? – удивленно спросила Кармен и в ужасе поднесла руку к губам. – Боже мой, неужели он уже вернулся? Господи, только не это!
– Копы не станут привозить его домой, – сказал Ричер. – Они не занимаются пассажирскими перевозками.
У них за спиной проснулась Элли. Мотор больше не урчал, машина замерла и не двигалась. Девочка села и с интересом выглянула наружу.
– Что это? – спросила она.
– Шериф приехал, – ответила Кармен.
– Зачем он приехал? – спросила Элли.
– Я не знаю.
– А почему огоньки мигают?
– Я не знаю.
– Кто-то позвонил в «девять-один-один»? А вдруг в дом забрался грабитель? Он, наверное, был в маске и что-то украл.
Она проползла вперед и уселась на мягкую ручку между передними сиденьями. Ричер снова почувствовал запах школы и увидел на лице девчушки восторженное любопытство, которое тут же сменилось страхом.
 
– А вдруг он украл лошадь? – вскричала Элли. – Моего пони, мама!
Она перебралась через колени Кармен, повозилась с ручкой, выскочила из машины и помчалась через двор, прижимая локти к бокам и быстро перебирая маленькими ножками. Ее хвостик смешно подпрыгивал на бегу.
– Не думаю, чтобы кто-нибудь украл лошадь, – сказала Кармен. – Наверное, Слуп вернулся домой.
– С включенными сигнальными огнями? – спросил Ричер.
Кармен отстегнула ремень безопасности, повернулась и поставила ноги на землю. Затем встала и посмотрела в сторону дома, положив руки на дверь, словно эта дверь могла ее от чего-то защитить. Ричер последовал ее примеру и тоже выбрался из машины. Его тут же обдало волной горячего воздуха. Из полицейской машины доносились щелчки и голоса из рации.
– Может быть, они ищут вас, – предположил он. – Вы не ночевали дома. Они могли сообщить в полицию, что вы пропали.
Кармен покачала головой:
– Элли была здесь, а до тех пор, пока они знают, где она находится, им плевать, где буду находиться я.
Она несколько мгновений постояла, затем сделала шаг в сторону и закрыла за собой дверь. Ричер сделал то же самое. Примерно в двадцати футах от них открылась дверь, и на крыльце появился мужчина в форме. Судя по всему, шериф. Лет шестидесяти, явно страдающий избыточным весом, с черной от загара кожей и облепившими голову жидкими седыми волосами. Он был в черных брюках и белой форменной рубашке с погонами и вышивкой на плечах. Картину дополнял широкий поясной ремень с кожаной кобурой, из которой выглядывала деревянная ручка револьвера. Шериф вышел из полумрака дома, слегка повернувшись назад, а когда дверь за ним закрылась, шагнул было к своей машине, но замер на месте, увидев Кармен, и прикоснулся указательным пальцем ко лбу, не слишком старательно изобразив салют.
– Миссис Грир, – сказал он так, словно она в чем-то провинилась.
– Что случилось? – спросила она.
– Вам скажут те, кто внутри, – ответил шериф. – Слишком жарко, чтобы повторять всю историю дважды.
Он перевел взгляд на «кадиллак» и увидел Ричера.
– А вы кто такой? – спросил он.
Ричер ничего не ответил.
– Вы кто? – повторил шериф.
– Я скажу тем, кто внутри, – проговорил Ричер. – Слишком жарко, чтобы повторять всю историю дважды.
Шериф окинул его спокойным внимательным взглядом и кивнул, словно все это уже видел. Затем забрался в свою подержанную машину, завел двигатель и задом выехал на дорогу. Когда поднятая им пыль опустилась, в том числе и на ботинки Ричера, тот увидел, что Кармен выехала на дорожку, ведущую к гаражу – длинному низкому сараю без передней стены, выкрашенному в красный цвет, как и все остальное. Внутри стояли два пикапа и джип «чероки». Один из пикапов был новым, а другой сидел на спущенных шинах и выглядел так, словно его не сдвигали с места лет десять. За гаражом узкая земляная дорога уходила в бесконечную пустыню. Кармен поставила «кадиллак» рядом с джипом и вышла на солнце. Она казалась в этом дворе маленькой и чужой, как орхидея в куче мусора.
– Итак, где находится дом для наемных работников? – спросил Ричер.
– Идите за мной, – сказала она. – Вам все равно придется с ними встретиться. Они ведь должны нанять вас на работу. Вы не можете просто пойти и устроиться в доме для работников.
– Ладно, – не стал спорить Ричер.
Она не спеша повела его к крыльцу, медленно поднялась по ступеням, остановилась перед дверью и постучала.
– Вы что, должны стучать? – спросил Ричер.
– Мне не дают ключа, – кивнув, сказала она.
Они стали ждать, Ричер позади Кармен, как и полагается наемному работнику. Вскоре он услышал внутри шаги, и дверь распахнулась. На пороге стоял мужчина лет двадцати пяти, не снимая руки с внутренней ручки двери. У него было крупное квадратное лицо, покрытое красными и белыми пятнами, и неуклюжее тело, какое бывает, когда юношеские мускулы превращаются в жир. Он был в полотняных джинсах, грязной футболке с закатанными рукавами, обтягивающими то, что раньше было бицепсами, и бейсбольной кепке, повернутой козырьком назад. Над пластиковой застежкой виднелся полукруг лба, сзади из-под козырька торчали волосы, точно такие же, как у Элли. От него пахло потом и пивом.