Экстрим не предлагать!

— Ты! Вы! — Майя задыхалась от негодования, несчастно глядя на обломки.
— Ой, как неприятно получилось! — причитал Великопольский, собирая осколки телефона. — Телефон-то недешевый! Вы только не волнуйтесь! Я все возмещу, как только вернемся и еще и моральный ущерб.
— Вы это сделали специально?
— Ну что вы? Как могли так подумать? — Павел изобразил искреннее удивление и раскаяние одновременно. — Нервы, знаете, совсем сдают. Работа такая, а теперь еще и веселенький отдых. Вот и получилось так.
Майя поняла, что он сделал это специально. "Вот, жучило!"
Великопольский протянул Майе остатки телефона. Она забрала симку и со словами "Остальное можете оставить себе" резко развернулась и быстро направилась в лагерь.
Павел довольно улыбнулся и медленно двинулся за ней.
Вернувшись, Майя рассказала о происшествии. Павел был тише воды, ниже травы — изображал раскаяние и печаль.
Во время их отсутствия народ трудился не покладая рук. Даже об обеде никто не вспомнил. Закончили уже под вечер. Валя накормила тружеников. После ужина занялись графиком дежурств у сигнальных объектов. Здесь оживился Великопольский:
— Предлагаю свою кандидатуру на всю ночь. Пусть это будет хоть небольшой компенсацией за мою оплошность.
— Нет! — отрезала Майя. — Один человек на всю ночь — это нереально! Предлагаю по два и по полночи!
— Я буду с Артуром первую часть ночи дежурить, а Павел с Васей — вторую! — быстро распределил обязанности Станиславович. — А вы, милые дамы, все отправляйтесь спать! Валюша, и посуду оставь. Мы с Артуром сами справимся. Нам же все равно не спать.
— Платон Станиславович, как вы заметили, день сегодня был трудный и вам тоже надо отдохнуть. Наш главнокомандующий должен быть завтра в боевой готовности! Да и милым дамам с вами будет спокойнее в доме. А то мало ли что, — запел Павел. — Вы идите, а я буду дежурить сначала с Артуром, а потом со студентом.
Аргумент про безопасность дам был убедительным и Станиславович согласился. Майя недоверчиво посмотрела на Павла, но промолчала.
Ночной дозор, груженный грязной посудой, направился к своему посту, а остальные остались сидеть у костра. Отойдя немного от лагеря, Павел остановился:
— Мужики, а мы не подумали и не взяли с собой что-то теплое. Ночью у океана прохладно!
— Ага, помню нашу первую ночь, — согласился Вася. — Вы идите, а я быстренько сгоняю.
— Нет, лучше я, — возразил Павел. — А то, зная твои способности, потом придется и тебя, и теплые вещи искать!
Великопольский быстро пошел обратно, а Артур с Васей удивленно переглянулись:
— Что это с ним? — и пошли дальше.
Вернувшись в лагерь, Павел, как и предполагал, застал всех еще на поляне и, объяснив причину, направился в дом, шепнув Элле:
— Задержи их здесь. Что хочешь, делай, но в дом пусть никто не входит, пока я не выйду.
Элла, выполняя поручение, щебетала не умолкая. Павел вскоре вернулся, подмигнув благодарно подруге, и попросил Валю приготовить чайку для своих напарников.
— Может, и тебе?
— Нет, я не хочу, да и не донесу, у меня же еще и пледы.
Взяв приготовленные напитки, Павел отправился на пляж. Отойдя, чтобы его не было видно из лагеря, он остановился и накапал в кружки снотворного, которое он стащил только что из аптечки Майи. Довольный собой, продолжил путь.
Напоив товарищей чаем, чем снова их удивил, выдал по пледу и стал ждать эффекта, который наступил довольно быстро. И чтобы полностью провалить операцию намочил спички, вылив на них остатки чая из Васиной кружки. Тот, бедняга, отключился, даже не допив. После этого Павел и сам улегся спать. «Сделал дело — спи спокойно!»
 
 
***
 
Когда Фима вышел из-под накрытия, Дарья медленно подошла к Ростиславу и взяла его руки в свои.
— Ростик, — начала она.
— Дарья, даже не пытайся.
Она обвила его шею руками, нежно взглянула в глаза. Он улыбнулся:
— Ты настоящая женщина, — и обнял её за талию.
— Знаю!
— Я тебя никому не отдам. Ни мужу, ни шаманам, ни времени.
— Кит, я причиняю тебе только боль.
— Нет, ты мне даришь счастье, которого у меня никогда не было до тебя и не будет без тебя.
— Ростик, мы только мучаем друг друга.
Он молчал в ответ.
— Послушай, мы сможем жить по-другому. Возможно, я никогда не приду на это чёртов канал. Кто его знает, что этот шаман сотворит. Ты встретишь хорошую женщину. И у твоей дочери будет настоящая мама.
— Я никогда не смогу тебя забыть, всё это ерунда, шаман врёт. Неужели, ты веришь, что такое возможно? Перекроить время и чувства какому-то колдуну?
— Возможно это ерунда, но я готова рискнуть. Я тоже тебя не забуду, но мы можем попробовать? Я больше не могу жить с этой болью. Быть рядом с тобой и не иметь возможности быть вместе. Я разрываюсь на части.
— Дарья! — он крепко её обнял. — Мы вернёмся с острова и будем вместе! Ваш брак с Фимой фикция, и даже он это понимает!
— Прости меня! — с трудом выговорила она, когда Дарья принимала решение, её никто не мог остановить. Если бы не эта её упрямая черта, и тогда ничего бы не случилось. — Прости, но это лучший выход. Всё вернётся на круги своя. У тебя будет своя жизнь, ты перестанешь меня ждать и надеяться, — говорила, а по щекам текли слёзы.
Он целовал её в мокрые щёки и не хотел верить, что это происходит с ними.
— Отпусти меня, Никитин! — прошептала Дарья, продолжая его целовать.
Всё внутри него кричало: «Нет!».
Он отстранился и посмотрел ей в глаза:
— Ты действительно этого хочешь?
— Как бы я хотела сказать тебе сейчас совсем другое, но да! Я так хочу!
Он, молча, смотрел в её бездонные глаза, и не мог наглядеться, как будто пытался запомнить их на всю жизнь. Чувство собственной беспомощности съедало его изнутри, хотя внешне он был спокоен. Казалось даже, что он смирился с обстоятельствами, над которыми был не властен. Но нет. Он не смирился, все было еще страшнее. В этот момент он потерял последнюю надежду, а с ней и самого себя.
Она поняла по его молчанию, что он смирился и решил отпустить.
— Прости меня! — она обняла его, прижалась к нему в последний раз, до боли стиснув плечи. Он вдохнул запах её волос, пытаясь оставить его в памяти навсегда.
Дарья прикоснулась нежно к его губам, как бы прощаясь, и с силой оттолкнула от себя.
«Я не забуду тебя! Что бы этот шаман с нами не сделал! Я буду продолжать тебя любить!» — решил про себя Ростислав и смело принял дальнейшее.