Экстрим не предлагать!
Вернулись они в лагерь задумчивыми. То, что связи нет, никого сильно не удивило. Но всё же, где-то в глубине души, у каждого теплилась надежда, сейчас она рухнула.
Фима подошёл к Майе:
— Не расстраивайся! Все, кто тебя любят, я думаю, нет, я уверен, пытаются дозвониться.
— Да, только зря.
— Ничего, мы тебе сегодня такой праздник устроим, какого у тебя ещё не было!
— Спасибо, Фима, — Майя была слегка удивлена такими его речами и таким искренним участием.
— Майя, а всё-таки ты — гений! — шепнул ей на ушко.
— С чего бы это?
— У нас получилось: они даже не смотрят друг на друга, — Фима кивнул в сторону Дарья и Ростислава.
— Да, — согласилась Майя. — Получилось. Но это ненадолго. Ревность — страшная сила.
— А что же нам делать? — расстроился он.
Майя пожала плечами.
— Нормально?! — возмутился Фима. — Они там мне рога наставляют, а мы не можем ничего сделать?
— Рога?! — Майя удивлённо на него взглянула. — Ты, кажется, совсем не знаешь свою жену.
— В смысле?
— В прямом — у них ничего не было.
— Да ну, — протянул Фима недоверчиво. — Откуда ты знаешь?
— Дарья — не тот человек. Если бы у них что-то было — она бы чувствовала себя виноватой, и ходила бы вокруг тебя кругами, пытаясь ублажить.
— Думаешь?
— Уверенна. А она не чувствует себя виноватой.
Они оба обернулись и взглянули на Дарью.
Майя критически обвела её взглядом: «И что в ней такого, что мужики с ума сходят? Я даже красивее!»
Но Фима не дал развить ей мысль.
— Так что же нам делать? — не унимался он.
— Чувство вины — очень хорошее чувство, — ответила задумчиво она. — А что если их подтолкнуть друг к другу?!
— Ты о чём? Мне ещё только рогов не хватало.
— Я серьёзно, она после этого не будет знать, как тебе в глаза смотреть и будет очень милой и податливой, — Майя прищурилась. — Чувство вины может всё изменить, и увлечение Ростиславом станет в её глазах преступлением. И потому она Никитина задвинет на задний план.
— Никитина на задний план — это хорошо, но быть рогатым не хочу.
— Зря! Ну, как хочешь, а ведь…
— Нет.
— Ну, ладно. Пойдём другим путём. Дарья — невозможный собственник, на этом мы и сыграем.
— То есть?
— Пусть она тебя ревнует.
— А! — Фима улыбнулся.
— А у меня сегодня день рождения, и ты мог бы…
— Понял!
— Какой ты понятливый!
В этот момент Дарья вышла из дома и увидела занятную картинку.
«Это ещё что такое?!»
— И, кажется, это уже работает, — добавила Майя, заметив соперницу, «метающую молнии».
— Что? — не понял Фима.
— Твоя жена сейчас на меня так смотрит!!! Убила бы, — она спряталась от взгляда Дарья за спину Фимы.
— Да?! — он хотел обернуться.
— Не оборачивайся, ты её не заметил.
Они ещё некоторое время пошушукались и разошлись, о чём-то договорившись. Дарья проводила их долгим недобрым взглядом.
Приготовления к торжеству были в самом разгаре. Женщины под чутким руководством Валечки "колдовали" на кухне. Ароматы, доносившиеся оттуда, просто сводили с ума. Готовились самые вкусные, а значит самые праздничные блюда. Вершиной кулинарного мастерства и главным сюрпризом имениннице от дам должен был стать… бананово-шоколадный торт. Утром Майя с тоской рассказала Вале о сладкой семейной традиции. Конечно, их торт лишь отдаленно напоминал семейный оригинал Майи, так как из необходимых ингредиентов были только бананы. Но Валя проявила свой кулинарный талант и смекалку, и получилось нечто подобное.
Пока женщины готовили праздничный ужин, мужчины украшали, как могли, поляну. А могли, как оказалось, очень неплохо. Вася с Артуром нарвали самых красивых и причудливых цветов. Фима начал составлять из них необыкновенно красивые букеты. А вот Ростислав на какое-то время исчез. Появился спустя час мокрый и очень довольный.
— Ростик, мы тут трудимся, а ты решил искупаться? — обиделся Артур.
— Я за подарком для именинницы ходил, — оправдался Никитин.
— И так тщательно его выбирал, что весь вспотел! — не удержался, чтобы не уколоть Великопольский.
— Можно и так сказать, — загадочно улыбнулся Ростислав. — Что помогать? Командуйте!
И он быстро включился в работу.
К полудню все приготовления были закончены.
И в торжественной обстановке, создаваемой боем по казанку, именинницу пригласили к праздничному импровизированному столу. За неимением других развлечений, день рождения отмечали, как будто самому Сандерс, широко и с размахом. В пределах возможностей острова.
Майя вдруг почувствовала, что счастлива. И что люди, которых она считала чужими для себя, и не очень приветливыми, оказались милыми и добродушными. И даже к Дарье она изменила своё отношение, её поступок накануне удивил и озадачил. Она теперь поняла, что Дарья Андреевна в душе совсем иной человек и даже прониклась к ней симпатией. Но, правда, ненадолго — до первого взгляда на Никитина.
Мужчины принялись поздравлять, буквально закидывая её цветами. А Фимыны букеты привели Майю в неописуемый восторг. Великопольский попытался узнать, где это он научился так искусно их составлять. Фима, не задумываясь, ответил, что в Австралии, и этим закрыл тему. Павел разочарованно махнул рукой.
Дарья в момент одаривания Майи почувствовала легкий укол ревности.
"Мог бы и мне букетик подарить! Муж, все-таки…", но в этот момент свой подарок преподнес Ростислав, и она в секунду забыла о Фиме.
Ростислав протянул Майе небольшую ракушку и попросил ее открыть. Когда именинница это сделала, все ахнули — внутри была белоснежная жемчужина.
Майя потеряла дар речи и просто обняла Ростислава и зашептала на ушко слова благодарности.
Дарья посмотрела на соперницу, та, поймав на себе её взгляд, в ответ торжествующе улыбнулась: «И кто теперь кого?!»
Майя ликовала.
«Ещё не вечер!», — взглядом пообещала ей Дарья. — «Как же не вовремя этот её день рождения. Хотя! Это ещё вопрос, на самом ли деле у неё сегодня день рождения. Может, это очередная уловка? Взглянуть бы в её паспорт».
Главным подарком от женщин стал, конечно же, торт. Он стал не просто подарком, а еще и приятным сюрпризом. Чего-чего, а попробовать свой любимый торт на этот день рождения Майя никак не ожидала. И хоть вместо шоколада была кокосовая стружка, над которой долго трудился Берёза, торт оказался очень даже съедобным и на удивление вкусным.