Экстрим не предлагать!

Великопольский наблюдал эту сцену, подмигнул Элле и, довольный собой, открыл второй ящик, и сразу пришел в неописуемый восторг:
— А Сандерс, действительно, создал нам все условия для плодотворной работы и полноценного отдыха! Здесь же винный магазин на выезде!
Он достал приличных размеров ящик со всевозможными напитками. Бегло осмотрев весь арсенал, удивленно произнес:
— А наш Мишель все же не лишен гуманности: здесь и соки, явно для девушек, и напитки менее крепкие для женщин и юных студентов. Даже бутылочка элитного шампусика для нашего главного редактора. Он же у нас аристократ. Ну и мы с тобой, Артур, явно не будем обделены. Назначаю себя директором нашего мини — бара. Буду, так сказать, осваивать смежную специальность! Так что «Добро пожаловать!» или правильнее здесь «Welcome!».
— А я твоим замом буду! — обрадовался Артур, но тут же пожалел о сказанном, увидев недобрые выражения лиц всех окружающих.
— Даже не мечтайте об этом! Думаю, в целях общественной безопасности и для поддержания трудовой дисциплины, раз мы здесь на работе, на эту должность мы определим Валентину, как самую непьющую. Правда, Платон Станиславович? — Дарья хотя и обращалась к Ершову, но смотрела с вызовом на Великопольского.
— Ты, как всегда права, Дарья. Валя, бесспорно, лучшая кандидатура, — поддержал Станиславович.
— Можете не волноваться. Я оправдаю ваше доверие, никто не подойдёт к этому ящику! — с видом победителя ответила та, и строго взглянув на несостоявшихся собутыльников, закрыла своим мощным телом доступ к «бару».
— А что больше в ящике ничего нет? — поинтересовался Вася и заглянул внутрь. — Здесь же еще продукты! А это что за коробочка?
— А это — спички, а они, как известно, детям не игрушка! — Великопольский был явно не в восторге от последних кадровых назначений и, отобрав у курьера коробок, бросил его обратно в ящик. — На этом представление окончено! Благодарю всех за внимание!
— Да уж, у нашего спонсора несколько извращенное представление об телевизионном деле! — с иронией произнесла Дарья, осматривая те «технические приспособления», которые, по его мнению, должны были обеспечить подготовку нового выпуска шоу в условиях необитаемого острова да еще на должном уровне.
— В самом выгодном положении у нас Кит! — с завистью произнес Берёза. — Ему же кроме видеокамеры больше ничего не надо!
— А декорации, свет, жерва, в конце концов? — возразила Валентина.
— Спасибо, Валя. Но я, действительно, почти в идеальных условиях, по сравнению со всеми остальными! — улыбнулся ей Никитин.
— Он же у нас мастер своего дела! Профессионал с большой буквы! Декорации? Так здесь же сплошные декорации! Свет тоже, самый что ни есть естественный! А жертвы? Их тоже у нас достаточно, притом в ассортименте! Даже с опытом работы есть! Правда, Дарья Андреевна? Вы же на все готовы, ради успеха нашего щоу? — не сдержался Великопольский.
Дарья окатила его ледяным взглядом и собралась уже ответить, но её перебила Майя:
— Я всё поняла! — воскликнула она.
— И что же вы поняли? — Дарья перевела свой гнев на неё.
— Я поняла, почему Сандерс так упрашивал меня лететь с вами.
— Очень интересно! И почему же?
— Понимаете, я познакомилась с Мишелем на курсах выживания в экстремальных условиях. Вот поэтому он меня сюда и пригласил, чтобы я могла помочь вам не только как психолог.
— Прям, специалист широкого профиля!
Великопольский, теперь ещё эта Майя! Как же они раздражали Дашу! Мало того, что Майя — красивая и умная, ещё и Ростислав на неё так смотрит. Это не давало покоя, мешало трезво мыслить.
«Я ревную, но не мужа… Докатилась!»
— Это очень хорошо, — прервав размышления Дарьи, сказал Станиславович. — Тогда командуйте: что нам делать?
— Ещё один главнокомандующий… — проворчал Великопольский.
— Павел, помолчи! Майя, мы слушаем.
— Ну, первым делом нужно соорудить хижину, где мы сможем укрываться на ночь и от дождя. Нам нужно разделиться и поискать строительный материал.
— В смысле? Кирпичи? — глупо переспросил Вася.
— Нет, дерево, топор у нас есть…
— Так деревьев полно вокруг.
— Не будем же мы рубить всё подряд, нужны ровные не большие в обхвате стволы. Павел Сигизмундович, вы с Артуром идите в этом направлениии, — Мая указала рукой. — Мы с Ростиславом Романовичем пойдём вдоль берега… — она не договорила, при этих словах Дарья резко развернулась и пошла.
— Дарья Андреевна, вы куда? — опешила Майя.
— Пить хочется, водичку поищу, — она остановилась и обернулась
— А, — Майя поняла свою оплошность. — Конечно, первым делом нужно найти пресную воду, — быстро исправилась она.
Дарья развернулась и с победным видом пошла дальше.
— Погодите, Дарья, — беспокоилась Майя, — нельзя ходить по-одному, мы не знаем этого острова, кто на нём обитает, — она пыталась вразумить строптивую дамочку.
Фима, одним глазом увидев движение Ростислава в сторону Дарья, перекрыл ему дорогу, подошёл вплотную.
— Не приближайся к моей женщине, — сказал ему угрожающим шёпотом, и добавил громко: — А почему одна? Дашу есть кому сопровождать!
Довольный свое выходкой, побежал за ней.
«Это большой вопрос — чья она женщина…» — глядя в спину удаляющегося от него Фимы, подумал Ростислав, но вслух естественно, ничего не сказал.
Дарья обернулась, взглянула на Ростислава, подождала Фиму и скрылась с ним из виду.
Они шли вдоль зелёных зарослей.
— Дарья?
— Что?
— Ты изменилась.
— В смысле? — она напряглась, предвидя вопрос.
— В прямом, рядом с Никитиным ты становишься другой.
— Ерунда, тебе показалось.
— Нет, не показалось. Ты — то светишься вся, то чернее тучи, то без причины на меня злишься.
— Фима, я всегда такая.
— Нет, — он остановился и грустно посмотрел ей вслед.
Девушка обернулась.
— Это я значит не такая?! Ты думаешь, я не заметила, как ты пялился на лже-стюардессу?
— А что, заметила? Ты же спала.
— Заметила. Я не всё время спала.
— Ты меня ревнуешь? — Фима подпрыгнул и выбежал наперёд, чтобы видеть её лицо.
— Нет.
— Ревнуешь, ревнуешь! — он стал прыгать вокруг неё, дразня, как маленький ребёнок.
— Нет, прекрати. Я не ревную. А вообще могу и в глаз, — она хитро улыбнулась.
— Ревнуешь, а она хороша, правда?!
— Ну, этого вообще, не хватало, чтобы ты со мной обсуждал… — она закатила глаза к небу и не договорила. — Смотри — бананы!