Contemporary (СИ)

Чонгук выглядит странно, не улыбается, а словно кривится отчего-то, лоб напряжен, дышит неравномерно, на небольшом расстоянии видно, как беспорядочно вздымается его грудь, кивает головой в ответ кому-то и Тэхён замечает её. Девчонка, новая партнерша Гука по бальным, стоит, вцепившись ему в руку обеими своими, и что-то тараторит. Чонгук цепляется свободной рукой за полы своей худи. Тэхёна пронзает каким-то непонятным чувством при взгляде на их соприкасающиеся руки. Природу его он определить не успевает, понимание масштаба проблемы и желание помочь появляется быстрее, чем адекватные мысли.
— Чимин, толкни меня через минуту.
— Зачем?
— Просто толкни.
— Не хочу.
— Ты мелкий карлик с девчачьим лицом, толкни, говорю!
— Эй, — тянет обижено.
— Эй, не обзывай его, нифига ты базаришь, — Юнги с силой толкает Тэ в плечо. Тот бросает негромкое «спасибо», отвечая на вопросительный взгляд, который, кажется, наполняется пониманием.
И, добавив моменту драматизма, отскакивает в сторону от друзей, якобы от толчка, впечатывается прямиком девчонке в плечо, та ойкает, пошатывается и ожидаемо руку Чонгука выпускает. Тэхён «испуганно» оборачивается и подхватывает её под локоть, не давая упасть.
— Ой, прости, пожалуйста, я тебя чуть с ног не сбил, Юнги, чего толкаешься?
— Чег… — договорить возмущенному Чимину не даёт рука Юнги, аккуратно, но уверенно прижавшаяся к губам.
— О, Чонгук, а я тебя как раз ищу, у нас тренировка, забыл? — цепляет за предплечье, заставив шаг назад от девушки сделать.
— Тренировка? — смотрит потерянно, руку перед собой держит. Тэхён резво перехватывает за запястье и засовывает ему её в карман худи.
— Ну точно, забыл, где твоя голова? — оборачивается к собеседнице Чона. — Ты не сильно обидишься, если я его украду? В конце концов, я один из лучших учеников, и представляешь, на грани краха всей карьеры, он мой тренер, мне без него никак, а с тобой он чуть позже встретится, ладно? Мы ужас как опаздываем, — улыбается ну просто ослепительно.
— Ой! Я знаю тебя, ты Ким Тэхён, ты тоже на соревах выступаешь, а моя подружка…
— Тэхён, опаздываете, — вклинивается в разговор Юнги неожиданно.
— Давай, давай, пойдём, — Тэ тянет Чонгука за локоть прочь, — прости, потом обязательно пообщаемся, — улыбнувшись девочке напоследок.
— Оу, ладно…
Тэхён, быстро протащив Чонгука по коридору, заталкивает его в ближайший туалет.
— Ты как? Порядок? Я увидел, подумал… — Тэхёна, если честно, уже начали посещать мысли, а не странно ли он себя повёл. Может, ему показалось и не нужно было таких сцен устраивать.
Договорить Чонгук не даёт, быстро подбегает к раковине, врубает воду на полную и остервенело трёт ладонь, выглядит при этом страшно, на лице ну просто маниакальное выражение, Тэхён отступает, позволяя ему совершить привычный ритуал и успокоиться. Но спустя пять минут Тэ понимает, что тот не успокаивается, наоборот трёт всё сильнее, дышит загнанно.
«А нет, не показалось».
— Чонгук, хватит, — осторожно начинает Тэ. Ноль реакции. — Чонгук, ты меня пугаешь, перестань, — Тэ подходит ближе, кладёт руку на плечо, тот в ответ нервно им дергает, сбрасывая её. — Чонгук, остановись, она уже достаточно чистая, хватит, прекрати, слышишь меня, — Тэхён натурально похолодел от страха, а вдруг ударит? Он не выглядит нормальным сейчас. Но Тэ решает, раз уж начал, надо довести до конца, он упрямо отталкивает плечо Чонгука, преграждающее доступ к раковине, закрывает воду и вклинивается между ним и холодным гранитом, вынуждая отойти и распрямиться.
— Хватит, ты отмыл, всё, — делая большие паузы между словами, голос дрожит.
Чонгук смотрит странно, а потом словно промаргивается и будто бы в себя приходит медленно. Выражение лица с отстранённого меняется на виноватое, тот кривится, воду с ладоней стряхивая.
— Чёрт, прости, напугал… Прости, — голову опускает. — Первый раз так накрыло.
— Это точно как-то всё связано. Она тебе не нравится, да? Партнёрша, — приводит собственное дыхание в порядок. Кажется, уже всё нормально.
 
— Она болтает и болтает всегда без умолку и у неё очень-очень потные ладони. Очень… — тихо.
Понятное дело, девочка ни в чём не виновата. Она и знать не знала, что своими прикосновениями неприятно может сделать. Да и потные ладони, и привычка поболтать не делают из неё плохого человека. Просто им с Чонгуком не совсем по пути, получается. Тэхён ничего не отвечает выдёргивает из держателя несколько бумажных полотенец, подцепляет руки Чонгука за рукава, заставляя поднять, и прижимает полотенца к мокрой коже. Осторожно вытирает влагу.
— Не надо, — дёргается. Тэхён рискует и удерживает руки через полотенца, успевшие промокнуть; через мокрую материю явно чувствуется тепло, исходящее от чонгуковой кожи.
— Я ничего плохого не делаю, я тебя не касаюсь, не вырывайся, — не поднимая головы, промакивает дальше.
— Считаешь меня жалким? — Тэхён замирает, бессознательно продолжая держать его ладони через полотенца.
— А ты в зале помог, потому что считал меня жалким?
— Нет.
— А почему?
— Ну, потому что тебе было плохо.
— А я почему по-твоему должен помогать по другим причинам? Считаешь меня плохим человеком? Я знаю о твоей проблеме, даже если бы ты не помогал мне вчера, я бы всё равно подошёл. Это нормально — помогать, если видишь, что это необходимо, а ты в силах это сделать, разве нет?
Комкает полотенца и бросает в мусорку.
— А почему твой друг подыграл?
— Знал бы я.
— Ты ему ничего не говорил?
— Я же обещал.
— Спасибо…
— Где твой крем?
— Я потом помажу, — моментально рукава раскатывает и красные от воды руки в них порывается спрятать. Тэхён перехватывает их и снова подтягивает чужие рукава повыше к локтю.
— Где твой крем? — уже более настойчиво.
— В рюкзаке… в боковом кармане.
Тэхён вообще-то очень воспитанный и хороший парень. Он не может нового друга одного в беде оставить. Да, именно поэтому он сейчас всё это делает. Тэ вытаскивает тюбик из кармана, улыбнувшись мысленно тому, что Чонгук теперь с собой его, Тэхёна, крем носит, послушавшись совета, открывает и выдавливает капельку Чонгуку на тыльную сторону ладони, краем глаза отметив краснеющие трещинки.
— Давай, растирай, — тихонько, закручивает крышку и убирает на место, пока Чонгук послушно растирает крем, — Щиплет?
Чонгук едва заметно кивает головой.
— Давай договоримся.
— О чём?
— Я не убиваюсь, как вчера, на тренировках. А ты держишь руки в воде не больше одной минуты в таких… случаях.
— Зачем мне это делать?
— Могу пойти тренить сейчас?
— Но я не могу обещать, ты сам видел, — не договаривая что именно тот видел.
— Да… теперь я понял, как это происходит. Но ты хотя бы постарайся, ладно? Просто помни, что через минуту с тем усердием, с которым ты их трёшь, они уже чистые. Окей?
«Не сказал, что отмывать не от чего. Не назвал психом. Уже чистые…»
— Ладно, я… постараюсь.
— Класс, — Тэхён осторожно раскатывает рукава обратно, берёт его за спрятанные теперь уже под тканью запястья, приподнимает руки под удивлённый взгляд и легконько дует на красную, воспалённую кожу.
— Почему… почему мы это делаем? — закидывает голову вверх, прикрывает глаза. Боль потихоньку отступает.
— Что мы делаем? — поднимает взгляд. Прекрасно ведь на самом деле понимая, что они явно что-то делают.
— Ты ведь сам говорил. Мы даже не друзья.
— А может я хочу это исправить, — ещё немного дует.
— Ты уезжаешь на выходные? — спустя несколько секунд неожиданно.
— Да… кстати, вот примерно сейчас уже, — Тэхён осторожно выпускает чужие запястья из рук, поднимает окончательно голову и виновато треплет свои волосы на затылке.
— В смысле? — пытаясь скрыть разочарование.
— Мама приехала. Внизу ждёт, — достаёт из кармана и демонстрирует пестрящий уведомлениями экран айфона.
— Прости, что задержался из-за меня.