Повелитель теней. Том 2 (СИ)
Вернувшись в Бренне, он, наконец, обратил внимание на то, что улицы города почти пусты. Только кое-где начали открываться двери лавок и заспанные приказчики и подмастерья поправляли вывески, подметали мостовую перед дверью и устанавливали прилавки. Это значило, что первый светлый день прошёл, а следом минула и короткая светлая ночь, а он даже не заметил этого, занимаясь расследованием. Осознав это, он понял, что не спал уже почти двое суток и почувствовал себя совершенно разбитым. Отпустив своих рыцарей и гвардейцев спать, он поехал по городу, раздумывая, что делать. Возвращаться в ратушу и говорить с бургомистром и казначеем ему не хотелось. Его работа была выполнена, а, стало быть, нужно просто доложить об этом де Грамону и отправиться в гостиницу, в удобную чистую постель и поспать хотя бы несколько часов.
Он понимал, что, возможно, ему придётся разбудить Рене, но ждать, пока тот сам проснётся, было выше его сил. Поэтому он поехал к дому советницы Хаген и, спешившись, постучал в дверь. Как ни странно, она сразу же открылась. Сонный взлохмаченный слуга, узнав гостя, позвал из людской мальчика, чтоб тот принял у барона коня, а его самого пригласил следовать за собой. И повёл он его не в кабинет или спальню постояльца, а в высокую приёмную залу с потемневшими росписями на стенах и потолке. Рене был там, одет, но выглядел немного сонным. Напротив него в красивом резном кресле у камина сидел бургомистр, который, казалось, постарел за эти сутки лет на десять. Увидев де Сегюра, он сразу всё понял и печально кивнул.
— Ваш сын привезёт тела, — подтвердил его догадку Марк и повернулся к де Грамону. — Я готов доложить о расследовании.
— Я уже знаю суть, Марк, и благодарен тебе за отлично выполненную работу. Но, к сожалению, мы безвозвратно потеряли время. Обоз с золотом следует везти в светлое время суток, а у нас осталось до темноты всего лишь несколько часов. Пока мы найдём и загрузим телеги, сформируем отряд, время будет упущено окончательно.
— Поверьте, мне очень жаль, ваша светлость, — старик измученно посмотрел на де Грамона. — Мы ошиблись относительно причин этого исчезновения, и эта ошибка может стоить нам расположения его величества короля Ричарда, которым мы так дорожим. Мы готовы загладить свою вину, если это будет возможно. Союз с Сен-Марко очень важен для Бренне, как и для всей нашей лиги.
— Вы можете оказать нам некоторые услуги, которые минимизируют потерю времени, — проговорил Марк.
— О чём ты? — спросил де Грамон, взглянув на него.
— У меня есть идея, как мы можем сделать перевозку золота более безопасной, обесценив те слухи, которые могли просочиться за пределы нашего круга. Мне бы хотелось, чтоб ты пригласил графа Блуа, и я изложу вам свой план.
— Ещё так рано, Марк, — жалобно вздохнул де Грамон. — Блуа наверняка ещё спит, да и ты, судя по всему, валишься с ног от усталости. Нельзя ли отложить это хотя бы на несколько часов, чтоб мы все могли немного поспать и встретиться, когда у нас будут ясные головы?
— Ты всегда был нытиком, Рене, — усмехнулся Марк, хотя на самом деле был благодарен ему за это предложение. — Теперь несколько часов уже не сыграют никакой роли. Я надеюсь, магистрат города к тому времени исполнит мою просьбу, и мы сделаем всё, как нужно.
— Говорите, барон, — кивнул бургомистр. — Мы выполним ваши указания.
Вскоре Марк всё-таки смог добраться до своей комнаты в гостинице, и стащив с себя запылённые сапоги и камзол, забрался под одеяло. Он тут же заснул и не слышал, как Шарль заботливо опустил полог балдахина над его кроватью и задёрнул шторы, а потом поднял с пола обувь и одежду, чтоб почистить их.
Небо над Бренне только начало немного темнеть, когда Марк снова подошёл к ратуше. Возле бокового входа стояли две крытые телеги, куда слуги переносили тяжёлые сундуки. Неподалёку уже гарцевал отряд хорошо вооружённых лёгких кавалеристов под командованием капитана Риккардо, а на ступенях парадной лестницы стояли, наблюдая за погрузкой, барон де Грамон и граф Блуа. Причём граф был снова облачён в доспехи, а на его плечи наброшен бордовый дорожный плащ. Он как раз натягивал перчатки, когда Марк подошёл к ним.
— Мне понравилась ваша идея, друг мой, — кивнул Блуа. — Но вы уверены, что на нас никто не нападёт?
— До темноты вы можете быть совершенно спокойны, — кивнул Марк.
— И всё равно я не понимаю, зачем это, — проворчал де Грамон, наблюдая, как сундуки один за другим занимают место в телегах. — Если у нас нет никаких достоверных сведений о возможном нападении, то к чему все эти хитрости?
— В любом случае, это не помешает, — пожал плечами граф и махнул рукой своим вооружённым слугам, которые ждали неподалёку, готовые присоединиться к отряду Риккардо.
Последний сундук был погружен и привязан для надёжности, тент на телегах опустили и прошнуровали. Граф и его слуги сели в сёдла и выехали с площади перед ратушей. Следом тяжело двинулись нагруженные телеги, которые тащили пары крупных тяжеловозов. Конники Риккардо окружили их и двинулись следом. Де Грамон проводил их взглядом и обернулся к де Сегюру.
— Я доложил о твоём расследовании королю. Он доволен. Магистрат принёс извинения и согласился снизить цену за постой вполовину, должно быть, они итак неплохо заработали на нас. Чем собираешься заняться?
— Я устал и вымотался, Рене, — признался Марк. — Несколько часов сна не слишком меня освежили. Если у тебя нет срочных поручений, я бы съездил в эти знаменитые купальни. Ламбер и Ла Моль отвезли туда Герлана и сами окунулись в бассейн. Говорят, что это смыло с них по пять лет бродяжьей жизни.
— Конечно, поезжай. И возьми своих людей. Вам всем досталось в луаре, а времени, чтоб нормально отдохнуть, так и не выдалось. Если мне что-то понадобится, я отправлю к вам вестового.
Простившись с Рене, Марк отправился к Монтре, который в этот час сидел в халате на небольшой террасе и любовался на сад. Его ноги были опущены в ванночку с маслянистой розовой водой, а Альфонс, сидя рядом на низкой скамеечке, читал ему поэму о неком храбром рыцаре. Взгляд у виконта был мечтательный, и он расслабленно следил за быстрым мельканием ласточек в предзакатном небе. Появление барона де Сегюра он воспринял с радостью и тут же отослал Альфонса в сад.
— Где Жан? — спросил Марк, присев на каменную балюстраду террасы.
— Кто его знает? Ему скучно со мной. Мне сейчас хочется покоя и неги, а Жану — более ярких впечатлений. Так что он, скорее всего, веселится где-то в таверне с друзьями или играет в кости в городском притоне. У вас есть новости?
— Конечно.
— Я уже не ждал. Вас так долго не было, и я был уверен, что золотой обоз от нас ускользнул.
— Были дела, и связаны они были именно с этой задержкой. Блуа выехал из Бренне только что, с ним его слуги и отряд лёгкой кавалерии, всего двадцать человек.
— Уже выехал? — Монтре поспешно вытащил ноги из тазика и поставил их на расстеленное рядом полотенце, — Но мы…
— Нам некуда спешить, — успокоил его Марк, наблюдая, как Альфонс ходит по дорожкам сада, поглядывая на террасу. — Отряд невелик, чтоб не привлекать излишнего внимания. Обоз движется медленно, груз тяжёлый. Если мы выедем с темнотой, то скоро догоним их. Только нужно успеть до ночи, поскольку едва стемнеет, они остановятся на постой в Грюнштеле.
— Хорошо! — Монтре решительно сунул ноги в тапочки и поднялся. — Что требуется от меня?
— Ничего особенного. Только создать видимость, что вы находитесь в другом месте, — не меняя позы, проговорил Марк. — Вы придумали, как?
— Да, я решил, что предупрежу всех, включая Альфонса, что мы с Жаном поедем на воды. Мы выедем из города, дальше он поедет один, займёт отдельный павильон и будет ждать меня в купальне, а я встречусь с вами. Думаю, наше предприятие займёт не так много времени. Потом он подтвердит, что мы прибыли на воды вдвоём.
— Ну, к полуночи или чуть позже вы присоединитесь к нему. Вы скажете Жану, что собираетесь делать?