Баронет. Книга 2. Часть 1
Для этого, перво-наперво, нужно покончить с привычкой быстро отвечать на поставленный вопрос, даже если я знаю ответ! Есть смысл подумать, а вдруг ответов больше, чем один? Никто ведь не требует моментально что-то отвечать, это только моя инициатива! Ну, а дальше… дальше посмотрим, может, еще чего изменить придется.
В конце третьей недели осады я обратил внимание, что учебных предметов у нас стало меньше, хотя арифметика, вроде как, не уменьшилась, в отличие от других, время которых теперь заняла физическая подготовка и упражнения, развивающие различные боевые навыки.
Кстати, Эрнандо вообще прекратил тренировать нас с тяжелой шпагой, кратко ответив на мой вопрос: «Почему?»
– Сейчас не пригодится, поэтому не ко времени. Займемся позже.
И продолжал гонять нас с Вортом на улучшение работы с мечом.
Должен признаться, довольно успешно – Ворт сильно улучшил свое мастерство и уже бывали дни, когда он умудрялся выиграть у учителя пять поединков из десяти. Правда, пока больше пяти выиграть у него никак не получалось.
Я тоже явно вырос в своем мастерстве владением мечом и теперь пять на пять побед из десяти поединков – это был мой худший результат, когда я, задрав нос от гордости от своей крутости, решил попробовать придумать какие-нибудь новые, неожиданные для учителя связки. За что тут же и был наказан, проиграв четыре схватки из пяти подряд! Учитель удивленно задирал брови, округлял в изумлении глаза, сокрушенно качал головой, но безжалостно «колол и рубил» мою, к тому времени уже совсем беззащитную тушку. И только когда я, плюнув, бросил страдать всякой фигней, с большим трудом мне удалось свести общий счет поединков к ничьей!
Но ведь, удалось! М-да! После этого боя учитель задал мне конкретный вопрос «А, что, собственно, это было такое, в моем исполнении?» И когда я ему ответил, что просто хотел попробовать придумать какие-нибудь новые приемчики, просто расхохотался и сказал:
– Никто не занимается творчеством во время боя! В это время у всех задача – выжить. Выжить, а не выпендриваться, показывая свою крутость. Уяснил?!
Я кивнул. Ну, что же, это тоже урок, и я его обязательно запомню, тем более, что он абсолютно прав – бой не место для опробования чего-либо!
Во-от…
Ну, чего еще случилось за этот месяц, что длится осада? Штурмов, почему-то больше не было…
Ха! Кстати, я все-таки прочитал книгу, которую рекомендовал мне барон. «Проглотил» ее за три вечера, не считая первый. Кстати, первую главу вполне мог и не читать – там автор распинается в любви к своему султану и еще, наверное, полутору десятку каких-то совсем незнакомых мне мужчин с абсолютно непроизносимыми нормальными людьми именами.
Так вот, книжка, безусловно, очень интересная. Даже, я бы сказал, занимательная, хотя я там кое-что не понял и кое с чем категорически не согласен. Я внимательнейшим образом разобрал все, приведенные в ней примеры…
Ну-у… Я считаю, что примерно в половине случаев решение автор предложил не самое правильное, есть решение интереснее и менее затратное по людям, по сравнению с тем, что написал автор. А по непоняткам я улучу момент и поспрашиваю барона, вдруг ответит?
Да! Так вот, согласно этой книги, первый штурм проводится с разведывательными целями, для нахождения самого слабого участка обороны, чтобы потом подготовиться и ударить всеми силами именно в этот участок.
Это, конечно, логично, правда, утверждение не бесспорное и основывается на статичности обороны, но ведь защищающиеся тоже определят самый слабый участок и тоже могут приготовиться, укрепив его, и тогда осаждающие войска могут попасть в очень неприятную ситуацию, особенно, если все их сосредоточить на одном участке!
Но, даже если отвлечься от этого, бароны готовятся к очередному штурму уже три недели! Что они там делают все это время?! Заснули они, что ли? Не знаю, как готовится к новому штурму город, и готовится ли вообще, но в замке все по-прежнему.
Да, никого из своей бывшей ватажки я не видел, что и немудрено – вряд ли кого-нибудь из них пустили бы в замок. Зерта тоже ни разу не видел с того самого момента, когда наш с ним разговор прервала осада города баронами.
Отца видел несколько раз издали, он меня тоже, но вот поговорить ни разу не удалось. Он только махал мне приветственно рукой, но с озабоченным видом куда-то шел, или с кем-то разговаривал, короче, не сложилось нам пообщаться. Утешало только одно – если бы что-то случилось, то мне бы уже сказали, а раз молчат, то все живы-здоровы.
Именно с таким настроением, практически месяц спустя начала осады, я, наконец, смог покинуть замок. Пусть всего до вечера, но и это было здорово!
Для начала, я собрался домой – уж кто-кто, а матушка, наверняка, в курсе всего происходящего.
Ну, так и оказалось.
Как только я появился на пороге нашего дома, как был сразу же схвачен, затискан и зацелован счастливой родительницей и удостоен радостной улыбки и веселого «привет!» от Бирки, которая тоже, к моему удивлению, была дома.
– А что ты хочешь? – вскинулась на мой вопрос матушка. – Уроков нет, школу закрыли.
– Э-э-э, а куда учителя-то делись? – не понял я.
– Так, в ополчение подались, – пожав плечами, удивилась моему незнанию Бирка.
– Ра-а-астик! – с визгом на меня налетел маленький ураган с красивым именем Сора. Я в последний момент успел подхватить ее подмышки и, используя скорость ее разбега, закружить по гостиной, выжимая из нее еще больше восторженного визга. – А ты где был? – она смотрела на меня любопытными глазенками и радостно улыбалась.
– В гостях я был, малявка, – не зная, что сказать, немного замялся я. – В гостях.
– А теперь все, наконец-то, вернулся? – не успокаивалась младшая сестренка.
– Только до вечера, – честно признался я.
– Кушать хочешь? – прервала матушка наш диалог. Я согласно кивнул. Ну, еще бы, покушать мамину стряпню! – Пошли!
Она махнула рукой и пошла на кухню. Я проследовал за ней, а девчонки потянулись за мной.
– Для обеда, правда, рановато, но у меня уже все готово, – призналась мама. – Борща хочешь?
Я почувствовал, как у меня во рту начала скапливаться слюна и энергично затряс головой.
– Конечно, хочу, мам! Ты, что?! – мне все-таки удалось это сказать и не забрызгать слюной всю кухню.
Мама понятливо улыбнулась и, налив полную миску борща, отрезала хлеб и положила ложку.
Я метнулся за стол, но был остановлен строгим окриком родительницы:
– Ты куда?! А руки с улицы мыть?!
Я скрежетнул зубами, нарочито шумно сглотнул слюну и нехотя побрел мыть руки.
Пока я, часто работая ложкой, уменьшал содержимое миски и мама, и девочки, молча смотрели как я ем.
– Уф-ф! – я довольный отодвинул миску. – Вкусно! Спасибо, мам!
– Ну, я не одна его готовила, – лукаво заулыбалась матушка, – мне Бира и Сора активно помогали! – и она требовательно посмотрела на меня.
Я согласно кивнул ей и посмотрел на сестер.
– Спасибо, сестренки! – тепло поблагодарил я их, улыбнувшись обеим.
– Ну, рассказывай, – присела к столу мама. – Как ты там, в замке живешь?
– Да, нормально, – я пожал плечами.
А действительно, что я еще могу сказать? Рассказать, что целыми днями учимся, перерыв только когда спим? Да, зачем? Еще разволнуется, что ее ребенку достается…
– Ну, то, что нормально, это мы с девчонками видим! – добродушно рассмеялась матушка. – Вон, подрос, окреп, возмужал! – и она, протянув руку, взлохматила волосы на моей голове.
– Ну, мам! – я возмущенно дернул головой.
– Не мамкай! – нахмурилась родительница, и, пользуясь тем, что я посчитал себя в полной безопасности, резко протянув руку, опять взъерошила мне волосы, а потом задорно подмигнула. – Рассказывай, давай!
Я успел только возмущенно фыркнуть, как она резко построжела лицом, и в голосе прорезались командирские нотки.
– Ну, так, как ты живешь? И не надо говорить, что нормально, это я и так вижу! Хотелось бы подробностей – чему тебя учат, что за учителя, какие у тебя отношения складываются с наследником барона?