Дар времени (ЛП)

Гризз снял футболку через голову и бросил ее, ни на секунду не отрывая глаз от лица Уильяма. Молодой человек поймал футболку и, закрыв глаза в знак признания того, что должно было произойти, положил ее на стол. Уильям безошибочно узнал звук расстегиваемой молнии. Футболка и джинсы в тюрьме. Он знал, что этот парень был могуществен, и даже просто то, что он находился в библиотеке в полночь, чертовски хорошо говорило ему — он не должен пытаться бороться с тем, что произойдет. Уильям прочел досье парня. Он знал, что тот похитил пятнадцатилетнюю девочку, знал, что он предпочитает таких — молодых и симпатичных. «Большинство из них», — подумал он, спокойно подчиняясь тому, что будет.
Уильям открыл глаза и задохнулся, когда увидел размер члена мужика. Ни единого шанса. Абсолютно. Этот парень разорвет его в клочья.
Гризз рывком поднял его на ноги. Уильям решил, что пришло время забыться в своей собственной голове. Блокировать то, что, он знал, грядет. Молиться, чтобы не осталось спермы, которую нужно будет вычистить, а если и останется, чтобы он не был настолько выведен из строя, чтобы не справиться с этим.
Уильям глубоко вздохнул и решил, что, возможно, не о том молился. Может, ему было бы лучше, если бы он сразу молился о быстрой смерти.
  
Глава 7
 
Джинни
2000, Форт-Лодердейл (После казни)
Я сняла алмазные серьги с маленькой плюшевой гориллы и аккуратно положила их в карман своих джинсов. Я никогда не надену их, но может, когда-нибудь отдам их Мими. На это не требовалось немедленного решения.
Размышление о Мими напомнило мне о Перри — терапевте, с которым встречались мы с Томми. Мы знали, что должны были сказать Мими, что Томми не ее биологический отец, не говоря уже о том, чтобы открыть, кто он, в случае, если она захочет знать. Перри провел нас через это, и у нас наметились кое-какие успехи во время наших сеансов. Но в то время как часть меня чувствовала, что консультироваться с экспертом полезно, у меня все еще было сомнение относительно того, нужны ли нам чужие советы.
Прошло всего несколько недель, но Томми уже понемногу сближался с Мими, что, казалось, помогало. Когда она была помладше, они устраивали день отца и дочери второй вторник каждого месяца. Томми забирал Мими, они были только вдвоем, и делали то, что она хотела. Я должна отдать ему должное — он видел изнутри большее количество катков, кинотеатров и магазинов одежды для маленьких девочек, чем большинство отцов. И, разумеется, он всегда позволял ей выбрать для ужина ее любимый ресторан. Я полагаю, что Томми съел достаточно фаст-фуда в течение этих лет, чтобы ему хватило на целую жизнь.
Но несколько лет назад она начала находить предлоги, чтобы не ходить. Мы списали это на ужасный переходный возраст; непонятно, по какой причине — то ли ей внезапно стало неловко, что ее видели с отцом, то ли это было такое же отдаление, которое и я чувствовала от нее. Но какова бы ни была причина, это не имело значения теперь. Томми настаивал, чтобы они проводили время вместе, и мы были счастливы, что она соглашалась. Теперь, когда я спрашиваю его, как прошла их недавняя «встреча», он говорит мне, что они заново узнают друг друга. Он пытается построить доверительные отношения перед тем, что мы должны ей рассказать.
Я могла только молиться, чтобы они не разрушились, когда придет, наконец, время открыть правду.
Закрыв дверь в гостевой дом, я спустилась вниз по лестнице и заметила Картер возле главного дома, возившуюся со шлангом. Она выключила воду и приблизилась ко мне, ее улыбка растаяла, когда подруга подошла ближе и заметила изменение в моем настроении. Я шагнула к ней, твердая решимость в моих глазах была очевидна.
Избавив ее от преждевременных терзаний, я спокойно произнесла:
— Я позвоню в газету, чтобы дать объявление о продаже автомобилей и байков. Наверняка найдутся люди, которых это заинтересует. Если я не смогу встретить их, ты не возражаешь помочь мне?
 
— Конечно, я не возражаю, Джин. — Она рассеянно убрала волосы от лица и всмотрелась в меня. — Я здесь большую часть времени.
— Послушай, я думаю, что тебе пора начать использовать гостевой дом снова, — я кивнула в сторону домика. — Я знаю, что у тебя полно друзей-активистов, которые приходят и уходят, и иногда ты ограничиваешь число приглашенных, потому что не можешь разместить их всех. Ну и хорошо, не стесняйся теперь пользоваться гаражом и гостевым домом, ладно?
— Да, конечно. Классно. Спасибо за это, — ответила она тихо, и немного колеблясь, добавила: — Ты в порядке, Джин? То есть, Библия, письмо Делии, узнать, что он… Я полагаю, что это было тяжелое утро для тебя.
Я не ответила ей, когда мы впились взглядом друг в друга. Я посмотрела вниз, а когда поняла, что держу, сунула ей небольшую картонную коробку.
— И еще одно — мне нужна услуга. Ты можешь удостовериться, что это исчезнет с завтрашним мусором? Там нет ничего, в чем я нуждаюсь или чего хочу. Я заберу свою Библию в следующий раз, когда увижу тебя.
Не давая ей времени на ответ, я устремилась прямиком к своему автомобилю. Я уехала, не оглядываясь на Картер или мой старый дом, все время пытаясь убедить себя, что любые чувства, которые я, возможно, еще испытывала к Гриззу, были выброшены в мусор вместе с коробкой воспоминаний.
**********
Я вернулась домой раньше, чем ожидалось, и не знала, что делать наедине с собой. Впервые за очень долгое время я чувствовала себя апатичной, без всякой цели. Возможно, это потому что я свернула большую часть своей работы, в то время как мы приводили наши жизни в порядок после казни Гризза. Хм. Казнь.
Я могла бы просмотреть несколько документов моих новых бухгалтерских клиентов. Даже если я была чем-то озабочена, за работой я целиком погружалась в проверку и перепроверку своих расчетов. Я любила работать с числами. Но не сегодня. Настроения не было.
Я могла бы поработать над своим уроком в воскресной школе. Подготовка к занятиям с детьми всегда приносила мне спокойствие и мир, особенно когда я была чем-то расстроена. Не то чтобы я была сейчас расстроена. Собираясь, я наметила больше времени, чем было необходимо, чтобы вычистить гараж и гостевой дом, и так как мне вообще не пришлось ничего делать, сейчас у меня образовалось чуть-чуть свободного времени. Вот и все.
Я прошлась по дому. Можно было бы позвонить Саре Джо, узнать, не хочет ли она заскочить на ланч, но что-то меня сдержало. За прошедшие несколько недель я несколько раз пыталась встретиться с Сарой Джо, но она была занята, устраивая свой переезд.
Я заменила наполнитель в кошачьем туалете, разгрузила посудомоечную машину, протерла холодильник и подмела внутренний дворик и кухню. Убирая щетку и совок, я бросила взгляд на часы на духовке и поняла, что даже время обеда еще не наступило. Я могла бы сделать сюрприз для Томми в его офисе и отвезти его пообедать. Или я могла бы удивить его чем-то еще. Чем-то действительно особенным. Да… вот именно.
Я поднялась наверх, чтобы быстро принять душ и переодеться, надеясь, что у него нет других планов. Разумеется, когда Томми меня увидит, он будет знать точно, что у меня на уме, и немедленно отменит любые планы, какие у него, возможно, были.
Меньше чем час спустя я заходила в двери «Архитектурного бюро Диллона и Дэвиса». Эйлин не было за своим столом, так что, она, должно быть, уже уехала на ланч. Хорошо. По крайней мере, я на это надеялась. Я видела автомобиль Томми на парковке, но дверь его кабинета была закрыта, поэтому я знала, что он мог быть там с клиентами. Я приблизилась к его двери, чтобы тихонько постучать и заглянуть внутрь, когда услышала позади длинный, низкий свист.
— Похоже, моему партнеру Тому сегодня повезет. Что ты здесь делаешь, Джин? И разве не жарковато для чулок и шпилек?