Опасный наследник

– Так у меня всё отобрали – телефон, планшет, ноут… Запретили читать, особенно с экрана.
– Ох… Ужасно.
– Давай мы сделаем так. Ты приезжай в любое время, ладно? Хоть ночью. Я скажу, тебя пропустят. Стоп, сорри, я же самое главное не спросил… Всё, чувствую, мозги превращаются в кашу. Спасибо за это Рустамчику… Так вот, самый главный вопрос: Сонь, а ты замужем?
В ожидании ответа у Кирилла в висках заломило ещё сильнее, картинка расфокусировалась. Что это он так волнуется? Даже непривычно…
Но если Соня несвободна, то её, безусловно, нельзя вот так запросто звать к себе в палату, проявлять к девушке откровенный мужской интерес.
– Нет, Кирилл, я не замужем, – прозвучал сдержанный ответ, и Кирилл ощутил мгновенную вспышку радости.
– Вот как!
– Всё, извини, должна бежать, совсем нет времени. А ты… Ты поправляйся поскорее!
Соня упорхнула из палаты, оставив шлейф нежного аромата. Кирилл старался не шевелиться, чтобы не сотрясать воздух – пусть этот волшебный аромат задержится в палате как можно дольше.
 
Глава 5
 
СОНЯ
Подруга сказала, чтобы я сама расспросила бывшего босса о его семейном положении… А я не смогла.
А Кирилл? Узнал ли он, что у меня есть сын? Если он в курсе, то ловко шифруется. Интересно, зачем?
Но у меня не было времени размышлять над этими вопросами. Лиза только что сообщила, что на таможне арестовали партию футера. Это такая мягкая ткань, из которой мы шьём уютные толстовки и свитшоты для милых беременяшек и кормящих мам.
Выйдя из больницы, я тут же снова набрала Лизе.
– Почему арестовали? Не сообщили, какие претензии?
– Соня, нет, конечно.
Кругом какая-то засада! Отдайте нам наш футер!
Дело в том, что у нас мгновенно разлетелась новая модель – свитшот с капюшоном и потайным замком на боковом шве. Можно незаметно расстегнуть молнию, освободить грудь и покормить младенца.
И если бы сейчас мы быстро отшили ещё несколько партий в разных цветах, то вполне бы закрыли все финансовые дыры. Но теперь не получится – потеряем время. Рынок перегрет, всё надо делать очень быстро.
Почему таможня арестовала груз? Мы тысячу раз заказывали ткань у этого иностранного поставщика, всё было хорошо. Пока будем разбираться, удачную модель молниеносно скопируют азиатские производители и запустят в продажу. При этом в модель вносятся небольшие изменения, и это уже называется не плагиатом, а имитацией дизайна. Даже знаменитые марки пользуются этой уловкой. И никому ничего не докажешь…
Сейчас в палате я сказала Кириллу, что дела идут отлично. Но это не совсем правда. В последний год у нас сплошные неприятности и провалы. Арендодатель внезапно разорвал контракт. Несколько сетевых магазинов, планировавшие сотрудничать на постоянной основе, вдруг передумали. Три опытные швеи уволились. Налоговая выкатила крупный штраф на ровном месте. Теперь ещё и футер задержали. А мы его так ждали!
Извините, но что вообще происходит?
Такое ощущение, будто нас кто-то сглазил или умело вредит…
– Еду спасать футер, – уныло сообщила я Лизе.
– Удачи тебе!
Вскоре я уже подъехала к тёмно-серому зданию таможни. Выяснилось, что так просто проблема не решится. У таможенников возникли вопросы по поводу цены на товар. Нас заподозрили в том, что мы специально занижаем стоимость ткани в документах, чтобы снизить пошлину. По сути, обвинили в мошенничестве. А всё дело в том, что поставщик дал нам хорошую скидку.
Через два часа, основательно подпортив себе нервы, я снова набрала Лизин номер:
– Облом. Хочется ругаться матом.
– Да ты ж не умеешь! Слушай, Сонь… Позвони Гурьянову, а? Он быстро всё уладит.
– Не хочу.
– Что значит не хочу! Надо – и точка.
Лиза права. Если есть возможность за пять минут разобраться с таможней и вызволить наш драгоценный футер, то нужно это сделать. А не ныть, что у меня нет никакого желания общаться с Гурьяновым.
– Радовалась бы, что у нас есть влиятельный покровитель, – заметила Лиза. – Наша палочка-выручалочка.
– Ладно, сейчас ему позвоню. – Я обречённо вздохнула.
 
*****
Села в машину, достала смартфон. Гурьянов мой звонок сбросил – возможно, был на каком-то важном совещании. Однако я не сомневалась, что обязательно перезвонит. Не ошиблась, так и произошло – уже через пять минут в динамике зарокотал его обволакивающий мягкий голос, который мне абсолютно не хотелось слышать:
– Добрый день, Софья Николаевна! Очень рад, очень рад.
– Здравствуйте, Ярослав Алексеевич. Извините, что отвлекаю от работы, но у меня опять всё не слава богу, – пожаловалась я.
– А что случилось?
Обрисовала проблему.
– Сейчас разберусь. Вы, главное, не расстраивайтесь, Софья.
– Вы снова меня спасаете, Ярослав Алексеевич!
– Хорошим людям надо помогать. Перезвоню вам минут через сорок.
– Буду ждать.
…Сорок минут я провела в кофейне. Заказала капучино и мятный чизкейк, достала скетчбук, намереваясь порисовать. Я прежде всего дизайнер, и бренд «Софлайн» не будет развиваться, если постоянно не запускать в производство новые интересные модели. У меня всегда в голове куча идей, образов…
Но заняться творчеством не удалось. Мама позвонила и покаялась, что швеи накосячили с маркировкой платьев – на вещи размера M нашили ярлычки XL.
– Слава богу, я заметила! Теперь надо переделывать. Какое счастье, что не успели отправить в магазины, – сказала мама. – Представь, берёшь вещь своего размера, а она на тебе трещит по швам. Первая мысль: вот это я разъелась, вот это я корова! Лично я ужасно бы расстроилась.
– И я. Это подстава, что и говорить. Мамуль, как хорошо, что ты засекла этот косяк.
Не хочется разочаровывать клиенток, а уж если вспомнить, что мы продаём одежду для будущих и кормящих мам, то тем более. Нервировать беременную женщину или молодую мамочку – это преступление, им и так нелегко.
Потом мне отзвонился Гурьянов:
– Софья Николаевна, ваш вопрос решён, – отчитался он. – Ваш товар уже пропустили, все формальности улажены, к вам никаких претензий.
– Боже! Ярослав Алексеевич, вы просто гений. Не знаю, как вас благодарить, – обрадовалась я. Всё-таки, хорошо, что я к нему обратилась.
– Давно мы с вами не виделись, дорогая Софья, – промурлыкал в трубке Гурьянов. – А нам есть о чём поговорить. Почему вы мне не сказали, что хотите участвовать в конкурсе на получение гранта? Я всё узнаю в последнюю очередь!
– Ярослав Алексеевич, я и так постоянно вас отвлекаю…
– Мне приятно вам помогать. Вот и с грантом мог бы помочь.
– Но ведь хочется победить в честной борьбе!
Гурьянов раскатисто рассмеялся, так, будто я сказала что-то смешное. Но голос у него приятный, что и говорить… И внешность тоже…
– Софья Николаевна, мне нравится, что вы верите в честную борьбу. Хорошо, пусть будет так. Значит, мы с вами пересечёмся?
– Конечно, Ярослав Алексеевич. – Я сильно сжала кулак, маникюр впился в ладонь. – Когда вам будет удобно.
– Договоримся.
– Ещё раз спасибо, что помогли.
– Да ерунда. Для вас хоть луну с неба, милая Софья Николаевна.
Нажав отбой, я подумала, что помощь с таможней – это вовсе не ерунда, а настоящее спасение для нас. Вот так Гурьянов постоянно приходит на помощь. Ему сорок восемь, он занимает высокий пост в областном правительстве – именно там мы и познакомились год назад, когда я участвовала ещё в одном конкурсе для малого бизнеса.
– Пользуйся, глупая! – убеждает Лиза. – Парниша к тебе явно неравнодушен. Такими знакомствами не разбрасываются. Цени! Такой крутой мужик. Статусный, влиятельный. Ещё и внешне симпатичный.
– Лиза, он женат, у него двое детей.
– Взрослых!
– Ну и что. Ты меня его любовницей хочешь сделать?
– Ой, да не переживай! Вы уже целый год общаетесь, и он ни разу к тебе не приставал. Не приставал же?
– Нет, конечно! Я бы и не позволила. Для меня это неприемлемо.