Опасный наследник

И что меня ждёт завтра в больнице?
Допрос с пристрастием?
Несколько минут я не могла собраться с мыслями, сердце бешено стучало…
– Ему ведь ещё придётся с Даной объясняться насчёт внебрачного ребёнка, – напомнила подружка. – А эта блондинка блондинкой только прикидывается. На самом деле она экономист с лондонским дипломом, ты сама рассказывала. Она ушлая, палец в рот не клади.
– Угу.
– Дана быстро вычислит, что Кирилл ей изменил прямо накануне свадьбы. Закатит мужу скандал.
– Может, они уже в разводе? – с надеждой пробормотала я.
– Возможно. В любом случае, Казанцев тебя не убьёт. Тебе нужно просто пережить неприятное объяснение и постараться сохранить с ним цивилизованные отношения. Ради Олежки.
– Мне так трудно, Лиз… Я увидела Кирилла и поняла, что ничего не изменилось… Я по-прежнему его люблю. Возможно, даже сильнее, чем прежде!
– Куда уж сильнее?!
– Тогда, в девятнадцать лет я его любила, как наивная девчонка, которая до этого не была знакома ни с одним мужчиной. Так, общалась только со сверстниками, типа нашего Вовки. А теперь я взрослая женщина. Боюсь, моё чувство выросло вместе со мной…
– Соня, не надо! Умоляю!
– Мне самой страшно. Видела бы ты Кирилла… Он фантастический!
– Убила бы гада этого бессовестного! – возмутилась Лиза.
– Да его итак едва не убили. Там, в клубе.
– Ладно, не буду его ругать. Ребёночка он нам сделал тоже фантастического.
– Это да.
– Вот ты и должна в первую очередь думать о сыне. Тебе надо красиво выпутаться из этой ситуации, чтобы Олежка не пострадал… А ещё, Сонь… Ты извини, но я нарушила наш уговор. – Лиза сделала виноватое лицо и жалобные глазки.
– Господи… Что ты натворила? Не пугай меня!
– Я это… В инете пошарилась. У нас с тобой нет службы безопасности, зато есть святой Гугл. Не удержалась. Так хотелось нарыть информацию о Казанцеве и всё про него узнать. Не развёлся ли он с Даной, сколько у него детишек…
– И? – Я перестала дышать.
– Ну-у…
– Лиза, быстро говори! Или сейчас получишь у меня! – шёпотом, чтобы не разбудить Олежку, заорала я на подругу.
– Да не нашла я ничего! Видимо, айтишники Казанцева постоянно вычищают из сети инфу о его личной жизни. Вероятно, финансовым магнатам необходимо это делать в целях безопасности.
– Значит, вообще ничего нет? – изумилась я. – Совсем-совсем?
– Только показатели «Эланты», оборот, рост прибыли и так далее.
– Всё это я уже видела.
– Хотела зайти с другого бока… Начала искать через Дану… И тоже всё глухо, не докопаться. В общем, облом, я ничего не выяснила.
Я разочарованно вздохнула.
– Не вздыхай. Завтра сама обо всём расспросишь Казанцева, – оптимистично заявила Лиза. – Только без надрыва, поняла?
– Угу.
– Нет, Сонь, ты не поняла! Смотри на меня. Делаешь морду кирпичом и говоришь немного равнодушно: а как там поживает Дана? Наверное, она тебе детишек нарожала целый батальон, да?
– У меня не получится…
– Ничего не знаю. Иди тренируйся перед зеркалом. А я пойду дальше с цифрами разбираться. Что-то они у меня не сходятся. Всё не слава богу.
– Ли-и-из… – нахмурилась я. – Только проблем с бухгалтерией нам не хватало.
– Сейчас всё исправим, не дрейфь. Это ерунда. Главное – разобраться с нашим папашей.
 
Глава 4
 
СОНЯ
На следующий день я отвезла в садик Олежку, потом сразу поехала на склад. Там сейчас работает всего одна сотрудница, и ей нелегко, так как после переезда на новое место нужно разложить вещи по местам, всё промаркировать. Пришла машина с производства, мы в четыре руки разобрали товар. Несколько вещей я отобрала для завтрашней рекламной съёмки. С фотографом и девочками-моделями договорилась заранее, студия уже забронирована.
Занимаясь делами, я ни на секунду не переставала думать о встрече в больнице, назначенной на десять часов. В каком состоянии Кирилл? Как он меня встретит? О чём мы будем говорить?
Утром едва не поддалась соблазну накраситься более тщательно, чем обычно. Так-то я почти не пользуюсь косметикой, но сегодня была близка к тому, чтобы достать провокационную алую помаду.
 
Вот зачем мне это? Хочу выглядеть шикарно?
Кирилл поймёт, что я готовилась к встрече, переживала…
Одёрнула себя. В результате из дома вышла в самом обычном виде: слегка подвела глаза и тронула губы блеском. Наряжаться тоже не стала – натянула джинсы и лонгслив, накинула пуховик из блестящей лакированной ткани…
– А вам нужен другой вход, – сказали мне в вестибюле больницы, услышав номер палаты. – Вы здание обойдите, там увидите.
Сразу стало ясно, что «другой вход» предназначается для особых пациентов – влиятельных, богатых. Это крыло больницы было отремонтировано по высшему разряду и выглядело как дорогая частная клиника.
Пока в сопровождении медсестры поднималась наверх в просторном сверкающем лифте, постаралась взять себя в руки. Но волнение нарастало с каждой секундой. Да, я себя накручивала и уже превратилась в комок нервов.
Лучше бы вчера я согласилась поужинать с Кириллом. Тогда бы он не попал в больницу.
– Вам сюда, – сказала медсестра. – Вы немного подождите, сейчас Кирилл Андреевич вернётся.
Девушка открыла дверь, пропуская меня в палату.
Если только это можно было назвать палатой! Я словно попала в крутой гостиничный люкс. Посреди большой комнаты стояла медицинская кровать, рядом приборы. Я опустилась на диван, поправила волосы и принялась ждать.
Нервы уже были на пределе. Если Кирилл сейчас слёту набросится на меня с претензиями? Начнёт обвинять, что скрыла наследника?
Сам виноват!
Когда-то он мне не поверил, даже заподозрил в попытке шантажа. Я не хотела подвергать себя ещё одному унижению – сказала бы ему о беременности, а он бы потребовал сделать тест на отцовство…
Но помнит ли Кирилл все эти детали? Столько лет прошло.
Вспомнит ли тот случай, когда его невеста выставила меня воровкой чужих идей? Я придумала модель, а Дана присвоила себе авторство, но сумела доказать жениху, что его обманываю я, а не она… Для меня это стало трагедией, потрясением. Но для Кирилла – лишь эпизодом в бесконечной череде разборок в женском коллективе.
Сейчас я тоже занимаюсь бизнесом, у меня в цехе всего четыре швеи. Но недопонимание или даже конфликты возникают постоянно. А у Кирилла целая империя – фабрики, производства, офисы. Тысячи людей в подчинении…
– О, какие люди! Привет, Соня, – донёсся до меня ласковый баритон, мгновенно вырывая из тяжёлых мыслей.
Кирилл вошёл в палату и остановился около дивана. Посмотрел на меня с улыбкой. Вернее, он, наверное, попытался улыбнуться, но вышло у него плохо. Вид у Казанцева был ещё тот… Залитый кровью левый глаз, фиолетовая скула… Ох!
Вчера в мэрии Кирилл так жадно и по-мужски меня рассматривал, что я на минуту ощутила над ним власть. А сейчас от моей самоуверенности не осталось и следа – её раздавило катком жалости. Я оказалась совершенно безоружна перед таким Кириллом – избитым, в жутких кровоподтёках…
Сердце уже разрывалось, мне было до слёз жаль раненного бойца. Из-за меня же пострадал!
– Доброе утро… Как ты, Кирилл? Тебе очень больно?
– Всё прекрасно, – отрапортовал Казанцев, хотя внешний вид противоречил его словам. – Я рад, что ты зашла меня проведать. А то вчера была такая… неприступная. Строгая. – Кирилл снова сделал попытку улыбнуться, но тут же поморщился от боли и сжал челюсти.
Я бы и сейчас была строгая, если бы он выглядел получше.
Он сделал шаг ко мне, и его повело в сторону.
– Упс… Прилягу, ладно? Что-то я неустойчивый… Нет, сначала надо переодеться.
На Кирилле был больничный халат-распашонка в цветочек, завязанный сзади на шее и талии. Из-под халата выглядывали шорты.
Кирилл завёл руку за спину, подёргал верёвочки, но у него ничего не получилось.
– Малыш, помоги! Развяжи эту фигню.
Меня бросило в жар.