Лили и магия перемен
Она чувствовала тепло отцовских ладоней, что лежали на ее плечах, и его магию – еще не совсем окрепшую, но полную любви. Лили показалось, что сила отца цветком распускается над ней, укрывая ее от всех опасностей, и была совсем не похожа на магию мамы: отец делился с дочерью своей силой, хотя у самого ее было мало, а мама же умела лишь подчинять.
– Лили, не жди, что отец тебя защитит. Он просто не сможет. Мне он никогда не умел противостоять.
– Чего тебе от нее нужно?! – закричал Пэйтон. – Ты уже и так натворила дел, превратив Джорджи в безвольную куклу. Хочешь то же сделать и с Лили? Нет, ничего у тебя не выйдет! С вашим заговором я ничего не могу поделать, но втянуть в него девочек я тебе не позволю!
Нерисса одарила мужа ледяным взглядом.
– Дорогой, я с превеликим удовольствием отдам тебе Джорджи. Что мне с нее? Я хочу Лили. Она моя дочь. И у меня на нее прав больше, нежели у тебя. Думаешь, она унаследовала магический талант от тебя? И силу тоже? Вот еще! Ничего подобного.
Лили почувствовала, что дракон вздрогнул: он проснулся и вслушивался в разговор. Ждал, хотел узнать, что произойдет дальше. И был совершенно не согласен с мамиными словами. Аргентум зарычал, мысленно передав свое недовольство Лили, и девочка различила в его рыке поднимающуюся ярость. Сила и талант достались ей от отца, от рода Феллов, а совсем не от мамы. Какое облегчение! Страх, сгустившийся в груди Лили, чуть отступил. Она наблюдала за мамой: та подошла еще ближе, и вокруг ее темных волос заблестел виток магии. Теперь мать казалась выше и выглядела устрашающе.
«У нас есть то, чего нет у нее, – подумала Лили. – У нас есть мы. Дракон, Джорджи, Питер, Даниил, папа, Николас, Мэри и все-все работники театра. Они любят меня за то, какая я есть, а не потому, что боятся, что я им как-то смогу навредить…»
«Но не забывай, Лили, что это возможно, – мысленно ответил ей Аргентум. – Ты пока не понимаешь, на что способна. Не сдерживайся. Я рядом и помогу тебе, хотя ты не нуждаешься в моей помощи так сильно, как сама о том думаешь».
– Я вырву заклинания из Джорджи, она оказалась слишком слабой, как и все остальные. Я должна была бы догадаться. Все три девчонки – пустая трата времени. Но эта… – проворковала Нерисса Пауэр, посмотрев на Лили. – Мне надо было заниматься с ней с самого начала. Вот моя истинная дочь!
– Нет, неправда! – закричала Лили, слишком разъяренная, чтобы чувствовать страх. – Я совсем на тебя не похожа!
Но мать уже поднималась по ступенькам на сцену. Пэйтон Пауэр, Питер, Даниил и даже Аргентум замерли, не в силах ее остановить.
– Ты не можешь просто взять и вырвать заклинания из Джорджи, – дрожащим голосом сказала Лили. – Мы пытались это сделать – ты это знаешь. Ведь именно так ты нас и нашла. Но ей было очень больно! Расколдовывать ее надо медленно и аккуратно, иначе она погибнет!
– Конечно! Она же слаба и никчемна, – ответила мать, улыбнувшись. – А вот ты нет, Лили. Время уже на исходе.
– Она хочет теперь заколдовать тебя, – прорычала Генриетта, прижавшись к ноге Лили. – Отойди от нее, беги, прячься! Мы ее остановим!
– Но ведь она убьет Джорджи, если вырвет из нее заклинания! Джорджи ее дочь, как она может так поступить?! – Лили была не в силах поверить, что ее мать настолько ужасна.
– Конечно! Она сделала это с Люси и Прюденс, верно? Ты тоже можешь погибнуть, если она попытается заколдовать тебя. Это в любом случае плохая идея, – выпалила Генриетта. – Лили, беги!
Нерисса Пауэр засмеялась. Смех ее был ледяным – кажется, она даже не старалась казаться милой.
– Дорогая моя, не стоит. Ты все равно не сбежишь. Эта милая собачка ничем тебе не поможет. К тому же тебе не стоит бояться. Уверена, ты достаточно сильна, чтобы принять мои заклинания. – Она улыбнулась, обнажив зубы. – А если нет… Что ж, попытка не пытка. Есть и другие дети, но мне, конечно, всегда хотелось, чтобы нашей спасительницей стала именно моя дочь. Ты ведь намного сильнее этих глупышек Дисар. Наша семья должна возродить магию и вернуть стране величие. Наша, а не чья-либо еще! – В ее глазах блеснул огонек и сразу же погас. – Но время поджимает. У нас есть лишь несколько дней. Пора!
Она вдруг отвернулась от Лили и склонилась над Джорджианной, вытянув руки, будто хотела нащупать нити магии и вырвать их.
– Нет! – закричал Пэйтон, бросившись к ней. Его жена лишь улыбнулась и, подняв руку в мгновение ока его остановила.
– Ты не посмеешь, я в этом уверена. Не посмеешь. – Словно музыка, ее голос закружился вокруг него, и Лили мгновенно поняла, почему отец был так влюблен в Нериссу Да он до сих пор ее любит. Он поднял руки, намереваясь оттеснить жену от дочери, но не мог сделать последний шаг. Он боялся навредить Нериссе.
Но когда она наклонилась и схватила Джорджи за волосы, словно куклу, отец больше не смог сдерживаться.
Правда, было уже поздно. Он боялся навредить жене, а она бы и глазом не моргнула, если б пришлось навредить ему. Она бросила в него клубок магии – и сделала это так неаккуратно, что ослепила Лили. Темные заклинания напомнили девочке салют над рекой, смотреть который их с Джорджи водил Даниил.
Отец ахнул и упал на сцену, Нерисса же поспешно отвернулась. Она снова склонилась над Джорджи, и Лили бросилась на помощь сестре, но помочь ей не успела – мать схватила ее за запястье так сильно, что вырваться у Лили не получалось. Она билась, кричала, старалась вырвать руку и даже укусила мать – но та и бровью не повела. Не выпуская запястье Лили из цепких пальцев, она подтолкнула младшую дочь к старшей – так близко, словно хотела, чтобы Джорджи выдохнула все темные заклинания, а Лили их вдохнула, и девочка закричала еще сильнее. Она боялась, что этот вздох станет для Джорджи последним.
– Нет! – закричала она, отвернувшись от сестры.
Генриетта бросилась девочкам на помощь. Зубами она схватила воротничок платья Джорджи и попыталась оттащить ее в сторону, но собачка была слишком мала. И хотя Джорджи за последнее время сильно похудела, для мопса она оказалась непосильной ношей.
Время вокруг Лили будто бы остановилось. Страх проник глубоко в ее сознание. Самое ужасное, внезапно поняла девочка, что маме все равно. Нериссу не волнует, что Джорджи вот-вот умрет, Лили кричит, а их отец на сцене истекает кровью. Ее заботит лишь передача заклинаний. И она добьется своего. Остановить ее не мог никто. Аргентум пытался помочь, но он слишком большой, чтобы ввязаться в драку, не навредив заодно и девочкам. Перестав делать вид, что он всего-навсего декорация, дракон пригнул шею и стал водить головой из стороны в сторону, зашипев, как огромная змея. Больше он ничем не мог помочь.
Из-за кулис выбежал Николас. Лили показалось, он попытался сотворить заклинание, но мальчик был в такой панике, что у него ничего не вышло: на кончиках пальцев блеснуло и сразу же исчезло несколько искр. За ним стояли Даниил и Питер. Они в ужасе наблюдали за происходящим на сцене, но ничем не могли помочь – Нерисса раздавила бы их, словно мух, посмей они вмешаться.