Повседневность Дракулы (СИ)
Ева улыбнулась.
- Ой, нашёлся здесь эксперт по подросткам.
- Ты сама подняла эту тему, я не виноват, - покрутил головой Наскис.
Официант принёс заказ и разложил на стол. Наскис жадно поднял свёрток с шаурмой и откусил сбоку.
- Ох, как же долго я тебя ждал, дорогуша!
Ева скромно отпила из чашки. На самом деле, в этот день у неё нет особо настроения, чтобы сплетничать с Наскисом. Всё как-то нескладно. Ей хочется контролировать ситуацию, а всё вокруг как-то неправильно. Точно так же, как и в тот момент, когда её муж выпрыгнул из окна. Всё тоже было неправильно. И это чувство неправильности как раз и вызывает в ней это беспокойство.
- Можно спросить, как ты так делаешь? - заговорила она.
- Ты о чём... типа, хаваю шаурму? - недоумевает Наскис.
- Нет. Я имею в виду, как ты умудряешься быть таким спокойным. Сейчас происходит так много странных вещей, а ты весь такой бодрячком.
Наскис медленно проглотил кусок и отложил еду на блюдце.
- Вообще-то, я никогда не спокоен, если честно. Иначе бы я не взялся ворошить уже закрытое дело, понимаешь? Просто иногда я люблю почувствовать себя беззаботным.
- Мне бы тоже так хотелось...
- Не забивай голову всяким хламом, - говорит он. - У тебя будет ещё много времени для этого.
Краем глаза Наскис заметил в экране висящего телевизора знакомое лицо. "Эдуард Малиновский выбрался на свободу" - именно такой заголовок ярко выделялся внизу.
- Куда ты смотришь? - поморщилась Ева.
- Глянь. Ты должна это увидеть.
Она обернулась. Худосочный охранник в экране развёл руками.
- Псих вылез через вентиляцию. Прикиньте, он отрубил себе обе руки, чтобы проснуться в шахту. Жесть.
Он поднял оторванную конечность, которая уже успела подгнить. Вампирская плоть быстро разлагается.
- Вот это грязная работа, - комментирует корреспондент. - Хирургами тут и не пахло.
- Какие хирурги? Это криворукие уголовники ему помогли. Пилили как на мясокомбинате.
Ева испытала жутчайший гнев. Подонок выбрался на свободу. Это не могло оставить её равнодушной.
- Эй, не сердись так, - сказал Наскис. - Я удивлюсь, если этот придурок не истёк кровью ещё. Это же цирк какой-то.
Корреспондент злобно повернулся в камеру и обратился к зрителям:
- И если кто-то вдруг думает, что этот придурок истёк кровью, то вы сильно ошибаетесь. Его уже несколько раз видели на улицах нашего города.
- Вот же сволочь! - возмутился Наскис.
Ева хмуро села в машину, погрузившись в свои мысли. Ей не хотелось, чтобы кто-то видел эту часть её характера, но другого выхода она сейчас не видит. Или не хочет видеть. Проворачивая ключ зажигания, Наскис обеспокоенно на неё посмотрел.
- Да уж... сложно будет обратно засадить его в тюрьму.
Ева сжала руку в кулак, но её лицо было невозмутимым.
- Я больше не дам ему сесть в тюрьму. Я убью этого подонка!
На другом конце города, Блоу Джоб скрывался на своём фермерском участке. Вместе с Леонидом они грубо спрятали танк в кукурузном поле. Его башня величественно возвышалась над зелёными стеблями, лишь слегка прикрывшись листьями, которые уже успели посохнуть. Такая себе маскировка.
Они сели у камина, спокойно разглядывая костёр. Это спокойствие было затишьем перед бурей. Скоро всё должно поменяться. Блоу Джоб был серьёзно намерен уничтожить всех предателей. Вроде бы.
Огонь отражался в его глазах вместе с тихим гневом, разгорающимся внутри.
- Блин, а должен ли я действительно так злиться? - спрашивает он.
Леонид замешкался.
- Эм... но ты же сам решил заварить эту кашу. Я не знаю, ты сам уже определись, чего ты хочешь.
- Если бы я знал, чего я хочу.
Блоу Джоб снял деревянный парик. Его лысина была вся изрисована многолетними шрамами. Чаще всего получал он по голове.
- Каким мне быть лидером? - продолжает он. - Злым и жёстким, или мудрым и понимающим? Одни хотят одного, другие вообще хрен пойми чего. Я путаюсь. Я вроде и хочу их всех завалить, а вроде и не хочу.
- У тебя биполярка, - похлопал его по плечу Леонид. - Думаю, в первую очередь нужно полечить голову, а потом уже что-то решать.
Блоу Джоб понимающе кивнул.
- Слушай, а ты прав. Но сейчас я не хочу этого.
- А чего ты хочешь?
Блоу Джоб наклонился к Леониду и поцеловал его в холодные грубые губы. Тот резко отстранился и утёр рот ладонью в смущении.
- Эй, я всё понимаю, - отстранённо говорит Леонид, - но я не по этой части. Прости... мне такое не интересно.
Чувства Блоу Джоба были слегка задеты. Не то чтобы он рассчитывал на многое. Как минимум, скорее из-за своей собственной поспешности. Не так много вампиров разделяют его тонкие переживания.
- Кажется, мне действительно стоит разобраться с собой, - вздыхает он. - Я не хочу причинять вред всем вам. Наверное, мне просто не хватает любви и понимания.
Какой чувственный вампир.
- Думаю, уже поздно. Ты призвал Малиновского. Так что, я полагаю, драки не избежать.
- Да, - соглашается Блоу Джоб, - наверное, придётся пролить немного крови.
- Мне интересно, как он выберется из тюряги? - задумался Леонид.
- Он у нас хитрый малый. Наверняка, придумал что-то умное.
В дверь постучали ногой. Кажется, пришёл гость. Блоу Джоб открыл замок и впустил того внутрь. Это был Эдуард Малиновский. Он успел добраться до этого тайного поместья не попавшись ни полиции, ни охотникам.
- Господи, где твои руки? - спрашивает Блоу Джоб.
- Забудь о них! Я пришёл на помощь. Настало время наказывать подонков!
Глава 26. Удачный день
Довольный тем, что он провёл вокруг пальца копов, Герберт радостно вернулся на работу. На тот самый вокзал, с подверх груженными всяким хламом вагонами.
Он вышел из машины и с удивлением снял солнцезащитные очки. Все грузчики, включая бригадира сидели в позе лотоса возле вагона с блинами для штанг.
- Что вы делаете, ребята? - впечатлённо спрашивает Герберт.
Бригадир приоткрыл глаза и тихо сказал:
- Занимаемся йогой. Мы хотим стать такими же сильными как ты.
- Да, - дополняет какой-то грузчик, - я чувствую, как сила моего духа превращается в физическую силу. Я чувствую себя сосудом, который заполняется исцеляющей водой.
Герберт в недоумении почесал затылок. Эти ребята очень впечатлительные. Хотя, прохрустев спиной, он задумался, может ему тоже йога не помешает.