Ловушка для графа, или три правила острова Скай

Она как раз вцепилась в него, не давая прожорливому прибою утащить его в море, и мисс Хортон помогла ей оттащить его от воды.
Пыхтя от непривычного для ее хрупкой фигурки усилия, Эмма Джонстон окинула берег очередным ищущим взглядом и сказала в сердцах:
— Где же граф Дерби? Где слуги, что отнесут наши вещи в поместье? — И она поглядела на Даррена Спенсера: — Почему ваш хозяин не встретил нас на берегу?
Тот и сам бы хотел получить ответ на этот вопрос, но граф либо забыл о приезде гостей, либо не счел его достаточно важным, чтобы озаботиться личным приветствием. Во второе верилось больше, чем в первое…
— Об этом, мисс Джонстон, мне ничего не известно. Я, как и вы, впервые на острове! Граф нанял меня две недели назад и просил сопроводить вас на Скай перед вступлением в должность.
— О боже, — почти закатила глаза Гортензия Хортон, но вовремя удержалась, — так вы тоже не знаете, куда нам идти? Мы совершенно одни под накрапывающим дождем в незнакомом нам месте? Да еще в вашем присутствии… и без горничных. Уж простите, но мою маму хватит удар, если она узнает об этом!
— Тогда просто не рассказывайте ей ничего, — улыбнулась мисс Холланд. — Не думаю, что мистер Спенсер способен обидеть юную девушку.
Она одарила Спенсера смущенной улыбкой и взглядом из-под ресниц.
— Святая Мелисса, — воскликнула мисс Гортензия Хортон, — да наша кроткая девочка вовсе не такая уж кроткая! В вас сидит настоящий чертенок, не так ли?
Амелия поглядела на носки своих туфель, вымазанных в песке.
— Вовсе нет, я всего лишь хотела сказать, что на острове… все ощущается по-другому. Здесь даже воздух другой…
— Ясное дело, ведь это Шотландия, а не Англия.
— Нет, я не о том: о самом ощущении. Я как будто дышу полной грудью…
Эмма Джонстон со скептическим выражением на лице оборвала их диалог:
— Не знаю, как у тебя, но мой корсет затянут так туго, что я едва могу продохнуть. И от мысли, что нас никто не встречает, дышать становится только труднее…
Молодой секретарь решил, что пора что-то делать — оставаться на берегу дольше не было смысла: никто не спешил их встречать.
— Я полагаю, мы и сами способны отыскать Линдфорд-холл, — произнес он. — Вон там я вижу утоптанную тропинку, — указал он рукой в направлении куцых кустиков голубики, — по ней и пойдем. Вряд ли на острове есть другие пути, не ведущие к дому.
— Но наши вещи, — возразила мисс Джонстон. — Я ни за что не оставлю их под дождем!
— Значит, возьмем их с собой.
— Как? Не вижу здесь слуг.
— Воспользуемся своими руками, — произнес Спенсер, и девушка вспыхнула.
— Я — дочь барона и не обязана заниматься такими вещами.
— Тогда оставьте их здесь. — И секретарь, виданное ли дело, подхватил ручку сундука мисс Амелии. — Мисс Холланд, — обратился он к ней, — подсобите, и я помогу понести ваши вещи.
Та тут же взялась за ручку с другой стороны, и вместе с Дарреном Спесером они направились к указанной им тропинке. Мисс Джонстон прикусила губу, глядя им вслед.
— Вот почему она строила ему глазки, — процедила она. — Жалкая лицемерка!
— Давай, понесли, — поторопила ее Гортензия Хортон, подхватывая ручку ее чемодана. — Или все-таки налегке?
— Ну уж нет, там мои лучшие платья. — И они, ковыляя с довольно увесистым грузом, поспешили догнать Амелию с секретарем.
Дождь, мелко накрапывающий в течение первых минут, теперь значительно разошелся. Колючие капли секли по лицу, когда ветер швырял их в лицо, и обжигали огнем. Намокшие волосы облепляли лицо… В какой-то момент корявая ветка сорвала с головы Эммы Джонстон ее мокрую шляпку, и без того совершенно испорченную, и швырнула в кусты. Она вскрикнула, бросилась ее поднимать, но, запнувшись о корни, рухнула в грязь поперек каменистой тропинки.
— Проклятый остров, — выругалась она, — это была моя лучшая шляпка. Именно в ней я хотела впервые познакомиться с графом! Отец выложил за нее целое состояние. — Она села, размазывая грязь вперемежку то ли с дождем, то ли все-таки со слезами по своему совершенно несчастному личику.
— Ну-ну, — подхватила ее с земли мисс Гортензия, — не раскисай. В конце концов, это была только шляпка. — Она подала девушке «трупик» испорченной шляпки, и та, поглядев на него долю секунды, швырнула несчастную со всей силы в кусты.
— Не отставайте! — окликнул их Даррен Спенсер. — Мне кажется, мы уже близко.
Впереди, за высоким забором из тисов, действительно показались башенки Линдфорд-холла.
Даррен припомнил, как дядя говорил ему об имении: «Неоготический стиль в лучших традициях романтизма». Говорил в насмешливом стиле, так как считал такие дома пережитком ушедшей эпохи и вообще, как виделось Даррену, не верил в любовь и всякий там романтиз…
Когда перед ними предстала серая дверь, серая, как и все остальное на этом проклятом острове, ворчала мисс Джонстон, Даррен загрохотал в нее кулаком, почти ослепнув от заливавшей глаза воды.
— Мы как в той сказке, — неожиданно улыбнулась мисс Хортон, — принцессы, молящие о ночлеге. Надеюсь, нам под перину не положат горошину…
— Да хоть целый мешок, — ворчливо отозвалась мисс Джонстон, — лишь бы нам вовсе открыли.
Как раз в этот момент загремели засовы, довольно внушительные, судя по звуку, и на вымокших гостий хлынул поток яркого света из-за открытой двери.
— Вот и вы, наконец, — произнес голос пожилого дворецкого, и их пропустили войти.
Резкий контраст после серого дня, плавно перешедшего в сумерки, с тишиной и светом красивого холла на мгновение оглушил ожидаемых, как оказалось, гостей.
Даррен Спенсер опомнился первым:
— Добрый день, мистер…
— Бартон, — услужливо подсказал дворецкий.
— Мистер Бартон, — продолжал Спенсер, — я — новый секретарь графа Дерби, а эти юные мисс — его гостьи. Я сопроводил их на остров, как и было мне велено в письме графа, но нас не встретили на берегу, и нам пришлось добираться до дома самим.
— Бедняжки, — кивнул старый дворецкий и, не обращая внимания на потоки воды, заливавшие пол с их насквозь промокших плащей, поманил гостий к приятно потрескивавшему в камине огню. — Вот, согрейте озябшие ручки, а я пока доложу о вас графу. — И он удалился, шаркая по полу ногами.
Мисс Джонстон скинула плащ и привычным ей жестом хотела оправить прическу, но, коснувшись прилизанной дождем головы, застенала, прикрыв на мгновенье глаза:
— Я выгляжу словно чучело. Что обо мне подумает граф?!
— Если тебе от этого станет лучше, — откликнулась на ее слова Гортензия Хортон, — мы все выглядим словно чучела. Но, признаться вам честно, человек, не озаботившийся встретить гостей, не достоин их прекрасного вида. Пусть довольствуется вот этим! — Она взмахнула рукой, указав на себя в мокром плаще и с посиневшими губами.