Ловушка для графа, или три правила острова Скай

Миссис Лукас казалась взволнованной и несчастной.
— Мне так жаль, дорогая, — потрепала она Гортензию по плечу. — Я должна была быть бы рядом, когда это случилось, но, промаявшись несколько часов кряду, забылась сном только к утру. Больше такого не повторится!
И у меня больше не повторится, поддакнул Спенсер собственным мыслям.
— В моей комнате огромный паук, — невпопад сказала мисс Холланд, и все на нее посмотрели. Она покраснела и поспешила добавить: — Из-за него я тоже долго не засыпала: все страшилась, что он спустится на кровать и, заберется ко мне на лицо своими тонкими лапками. — Ее передернуло.
Спенсер кивнул:
— В таком случае, давайте избавимся от него. И вообще, в доме ужасно не убрано… Я считаю, мэм, — обратился он к компаньонке, — мы должны придать ему должный вид.
Миссис Лукас кивнула.
— Вы правы, молодой человек, но, видит бог, представления не имею, как нам это сделать.
И она, уступив давлению подопечной, поспешила в столовую завтракать.
    
15 глава
Час спустя мисс Джонстон бродила по дому с пипидастром из перьев, изображая тяжелый физический труд по смахиванию пыли с поверхностей столиков и каминных полок. Это было единственным, к чему, свято блюдущая честь своих подопечных миссис Лукас, позволила Спенсеру их привлечь.
— Как, — восклицала она, — заставить девочек убирать, словно каких-то простолюдинок?! Не бывать этому, мистер Спенсер, никогда не бывать.
И Эмилии пришлось приложить немало усилий, чтобы сподвигнуть ее отступиться хотя бы на йоту от собственных убеждений. Путем укоров («Истинной леди никак не пристало жить в таком неухоженном доме»), воззваний к благоразумию («Граф Дерби, как истинный джентльмен, по достоинству оценит усилия, приложенные ради него») и шантажа («Боюсь, пауки заползут нам в тарелки во время следующей трапезы») она добилась того, что горничным юных мисс было позволено «прибрать в доме», а сами юные мисс помогут, чем смогут. Вот хотя бы советом, пусть даже ничего и не смыслят в черной работе по дому…
Спенсер внутренне негодовал, наблюдая за бесполезными леди, бесцельно перемещавшимися по дому в видимом изображении занятости, впрочем, их горничные и те оказались под стать госпожам.
— Сэр, мы личные горничные леди, а не какие-то там чернорабочие, — вздергивали они высокомерные носики, по которым хотелось основательно щелкнуть.
В итоге они хотя бы справились с паутиной и населявшими их пауками в жилых спальнях девушек и в столовой. Спенсеру, что и сам недолюбливал пауков, пришлось самолично взбираться на лестницу и сметать их длинной метлой, одолженной Бартоном.
— Благодарю, мистер Спенсер, — хлопнула ресницами Амелия Холланд, когда он прогнал пауков из ее гардеробной и над кроватью. — Вы такой смелый и добрый. Милорду повезло с вами… как и нам всем!
Секретарь выбежал из ее комнаты, запнувшись о коврик. Похоже, недаром ему начинало казаться, что мисс Холланд чрезмерно к нему расположена… Нужно быть осторожней. И поменьше поощрять ее… Хотя, надо признать, Эмилия, полагая ее самой сносной из трех претенденток на руку и сердце сурового графа, и сама проявляла к девице повышенную симпатию. Но не учла свои новую внешность и пол, способные ввести в заблуждение юную девушку…
Впредь будет умней!
— Мистер Спенсер, — вывел его из раздумий елейный голосок Эммы Джонстон, — а где находится комната графа? В левом крыле, насколько я понимаю?
— Зачем вы спрашиваете об этом? — удивился молодой человек. — Это мужское крыло — вам там нечего делать.
— Да ты погляди на него, дорогая, — обратилась девушка к своей спутнице, мисс Гортензии Хортон, — секретарь графа Дерби похлеще нашей дуэньи. — И, взмахнув своим пипидастром, она с улыбкой на красивом лице направилась в запретное для леди крыло.
— Мисс Джонстон, — окликнул ее секретарь, но та, изображая крайнюю занятость, смахнула пыль с ближайшего столика.
— Мистер Спенсер, я делаю именно то, что вы и хотели: навожу в доме порядок. А здесь ой-ёй-ёй, как все запылилось! — И она, проведя пальчиком по столешнице с вазой, показала ему покрытую пылью подушечку пальца. — Вот, убедились? — И другим тоном: — Итак, которая комната ваша? — Спенсер невольно метнулся взглядом к двери своей комнаты, и девушка это заметила. — Ага, значит, вот где вы живете. — Она взялась было за ручку, но тут же отдернула руку. — Ну уж нет, вряд ли у такого скучного человека, как вы, есть чем нас удивить.
Спенсер понял, что это своеобразная месть за вчерашний интерес графа к его скромной персоне. Мисс не понравилось, что он вел беседу о нем в ущерб восхищению ее музыкальным талантом…
— Что вы здесь делаете? — прошептала в этот момент подоспевшая сзади Амелия Холланд. — Это мужское крыло. Миссис Лукас нас заругает!
— Миссис Лукас слишком толста, чтобы взобраться по лестнице дважды за день, — отмахнулась мисс Джонстон. — Она засела внизу с книгой нравоучений какого-то пастора. Ей не до нас, будь уверена! — И с такими словами она надавила на ручку следующей двери.
На третьей попытке они оказались, где надо, и замерли на пороге в священном волнении, подобно у входа в святилище.
— Говорят, граф хранит все платья жены и все ее украшения. Это правда, как полагаете? — все так же шепотом осведомилась мисс Холланд.
— Полагаю, все так и есть, — отозвалась мисс Джонстон. — Одолженное Гортензии платье не оставляет ни капли сомнений! Но я бы хотела это увидеть… — И она сделала шаг за порог, с жадностью впитывая глазами любую деталь. — Я никогда не была в комнате джентльмена, — призналась она. — Особенно молодого и привлекательного как граф. Матушку хватил бы удар, узнай она только, что я хотя бы заходила к отцу!
— Мою тетю, я думаю, тоже.
Мисс Хортон молчала, но явно думала то же самое, что и девушки. Происшествие с белкой все еще не отпускало ее — припухшие от слез веки не давали забыть о случившемся. Эмилии было искренне ее жаль… Граф повел себя скверно, что было, как она уже поняла, ему свойственно, и оправдания ему не было. В один миг он приятный, внимательный собеседник, в другой — оскорбительно-дерзкий, беспричинно-жестокий чурбан.
— Посмотрите. — Это мисс Джонстон распахнула платяной шкаф с женскими платьями. — Он, действительно, их хранит. Вот то, в котором ты была в первый день, — обратилась она к мисс Гортензии.
И Спенсер опять же припомнил, как это самое платье лежало на постели хозяина, на свободной его половине, разложенным с тщательной бережливостью. В голове всплыл образ графа, лежавшего в этой постели и вдыхавшего аромат женских духов, все еще сохранившийся в складках платья… Эмилии показалось, что она и сама его ощутила. Быть может, запах тот источал шелк бальных платьев в шкафу или… граф душил комнату духами жены, чтобы чувствовать ее ближе.
От этой мысли ее губы поджались.