Люди и боги
— Три мерзавца решили утаить это от всего мира, — окончил речь Мартин Шейланд. — Чтобы скрыть правду, они прикончили пять человек. Мы с братом чудом остались живы. Если б не Вит, конец бы нам! Но теперь мы всем расскажем, как было. Это наш, того, святой долг!
Граф и аббат долг молчали, переваривая услышанное. И хорошо, ведь Джоакину тоже требовалось привести в порядок мысли. Наконец, Флеминг спросил:
— Лорд Мартин, почему вы до сих пор молчали? Все верующие люди должны были узнать!
— А как мы могли? Нас бы того. Они же поклялись — убить каждого, кто хоть слово.
— Но теперь вы, стало быть, набрались мужества?
— Не только мужества, а и силы тоже. Вит разделал этих трех гадов! Айдена сжег, Адриана скинул с трона, Десмонда сделал калекой. Теперь мы не боимся их, так-то!
— Все эти годы вы боролись за право говорить?
— Ну, да, вроде того.
Граф потеребил бородищу.
— Похоже, вы с братом совершили духовный подвиг. Если все так и есть, как сказано, то вас должны причислить к лику святых. Но чем докажете свою правоту?
— Я того… клянусь, что все так и было.
— Ручаюсь за каждое слово лорда Мартина, — с поклоном добавила Хаш Эйлиш.
Граф повернулся к аббату. Уже по лицу священника было ясно: он поверил всему.
— Милорд, наши гости не лгут, это чистая правда. Все невероятные события последних лет говорят в их пользу. Никак иначе не объяснить всего, что случилось. А главное доказательство — то, что мы с вами видели в Запределье.
— Уфф… — Граф отер лоб, будто внезапно вспотел. — Ваш брат владеет таким оружием?!
— Ну, Пауль же — посланник богов. Он дал Виту все, что нужно для победы.
Граф поднял чашу вина:
— Лорд Мартин, позвольте выпить с вами. Скоро в вашу честь напишут иконы, а я смогу гордиться, что сидел с вами за одним столом.
Наверное, Мартин в жизни не слышал ничего подобного. Он смешался, покраснел, опустил глаза.
— Того, милорд… Будет вам…
— Скромность — неотъемлемая черта святого человека, — сказал Флеминг и брякнул кубком о кубок Шейланда. — За ваше здоровье, милорд, и за успех нашей борьбы.
* * *
Вечер был пасмурным. Темные тучи, налетевшие с Дымной Дали, заволокли все небо и прежде времени погасили солнце. Закат еще только начинался, а казалось — уже ночь. Графский замок и городские стены едва проступали в сумраке.
— Ветер сменился, — заметил Джоакин.
Уже несколько часов его не покидала тревога: успеем ли? Корабли Флеминга шли волоком против течения и ветра. Волы, подгоняемые бурлаками, тащили суда на привязи. Уэймар давно показался на горизонте, но приближался мучительно медленно. Джо стоял на носу флагмана и сверлил глазами город, заклиная: быстрее же!
Но перед закатом ветер сменил направление, моряки поставили паруса. Сначала ветер был слабее течения и лишь помогал волам. Вскоре он набрал силы, и корабли стали обгонять упряжки. Канаты провисли, окунаясь в воду. Прозвучали команды, матросы развязали узлы. Бурлаки остановили волов и стали сматывать веревки, а корабли устремились навстречу реке, разбивая носами волны.
— Теперь ваша душа спокойна? — Спросила Хаш Эйлиш. — Больше не боитесь опоздать на подвиг?
— Подите прочь, — буркнул Джо.
— Не держите обиды, сир. Позвольте мне объясниться.
— Вы уже все объяснили в дороге. Вы — хищница, жадная до боли и смерти. Хотели увидеть, как я убью Мартина, лишь затем и напросились с нами. Рад, что разочаровал.
— Нет же, сир! Вы ничего не поняли, потому и прошу: послушайте.
— Было бы, что слушать.
— Я служу Павшей семнадцать лет. Моя вера столь крепка, что ни страхом, ни страстью ее не разрушить. Но все годы мы, ее слуги, были в меньшинстве. Вынужденные таиться, носить маски, притворствовать — изгои. Сейчас, сегодня — долгожданное время для нас. Скоро все услышат наше слово и узнают нашу правду. Но обратятся ли в нашу веру?
— Меня это не заботит.
— Сир Джоакин, вы — мой проводник в мире тех, кто не верит. У вас чистая душа, не испорченная лишним знанием. Вы видите мир таким, каким видит его простой добрый человек. Вы — душа и голос всех честных парней. Мое сердце поет от счастья каждый раз, как вы делаете выбор в нашу пользу!
Джо избегал смотреть на нее, даже нарочно косился в другую сторону.
— То вы назвали меня гадательной картой, теперь — образцом мужика. Я вам не холоп! Я — носитель Перста Вильгельма, лучший воин графства! А может, и всего мира!
Пальцы Эйлиш ласково коснулись его щеки.
— У вас светлая душа, сир. Вы один здесь такой. Не Виттор, не Мартин, не Лед — только вы. Всякий раз, провоцируя, испытывая вас, я мысленно молю об одном: не сбейтесь с пути! Тогда я буду знать, что наш путь верен!
— Значит, только дорожный указатель? Все остальное — ложь?
Эйлиш повернула его к себе и поцеловала. Долго, сухо и жарко. Так, что все вспыхнуло внутри. Он с трудом отстранился, между ног свербело и жгло.
— Тревога! Враг прямо по курсу!
Джо оторвал взгляд от губ Эйлиш. Уэймарский замок больше не тонул во мраке, а мерцал в рое цветных вспышек. Белыми точками мигали Персты Вильгельма, алыми росчерками отвечали катапульты северян. Ниточки лестниц вскидывались на стены.
— Еще далеко, — шепнула Эйлиш, прижимаясь к нему. Джо крепко схватил ее за ягодицу.
— Простой парень, говоришь?..
Поверх головы закатницы он видел реку. Черные корабли Ориджина цепью преграждали русло. На палубе центрального сверкнул огонь. Горящий снаряд прорисовал дугу и плюхнул в воду справа по борту. Масло растеклось по волнам кляксой огня.
— К бою! К бою!
Топот сапог, скрип тетив, скрежет механизмов… Вражеская эскадра произвела залп. Две дюжины снарядов метнулись к облакам и упали на корабли Флеминга. Соседнее судно расцвело, будто роза: целый парус объяло огнем. Над флагманом полыхнул свет, запах гари прошиб ноздри.
— Огонь на палубе! Горииим!
Джоакин развернул женщину лицом к врагу, спиною к себе, и запустил левую ладонь ей в штаны. Эйлиш выгнулась, подалась к нему, открылась его пальцам. Он стал ласкать ее страстно и зло. Эйлиш застонала, прижавшись задом к его чреслам. Джоакин положил Перст Вильгельма ей на спину, как на упор. Подсветил прицелом вражеское судно.
— Простой парень, да? Смотри!
Три выстрела подряд ударили ниже бушприта, у самой ватерлинии. Огромная дыра открылась в носу, будто пасть. Корабль хлебнул полным ртом и круто зарылся в воду. Фигурки людей посыпались с палубы.
— Смотри же!
Серия вспышек. Второй корабль вспороло вдоль борта, у самой кромки волн. Он повалился на бок, бессильный залп баллист ударил в воду.