Люди и боги

— Это моя книга, миледи, — тут же среагировал Адриан.
— Простите, ваше величество! Я полагала, ее оставил капитан.
— К сожалению, вы ошиблись.
— Еще раз приношу извинения, — Магда не выпустила книгу из рук. — Очень интересный том! Я не претендую на знание всех трудов Прародителей, но об этой книге даже не слыхала. Позвольте мне взять и прочесть ее!
— Миледи, книга поистине интересна, именно поэтому я читаю ее каждый день.
— В таком случае, я хотя бы пролистаю ее.
В каюте находились также барон, старшие офицеры, капитан корабля и ганта. Их присутствие стесняло действия владыки. Книгу написал не кто-нибудь, а Праотец Эвриан. Крайняя бестактность — запрещать человеку заглянуть в страницы священного писания. Возможно, наедине Адриан пошел бы на такое, но не при посторонних. Придав себе равнодушный вид, владыка временно забыл о Магде. Без грубого нарушения этикета она могла листать книгу минут пять, не более. Когда тут раскрывать тайны! Магда нашла нужную главу и принялась читать, но быстро затонула в пучинах терминологии. Впрочем, она уловила главное — сами словечки: «распыление», «композитный Предмет», «управляемая деконструкция». Хармон не лгал — неоткуда ему было взять этих словесных чудовищ, кроме как подслушать речи Второго.
От этого открытия у Магды схватило живот, затряслись руки. Пугал не деконструктор — он как раз отличная штука. Многовато развелось злодеев с Перстами Вильгельма, и раз уж Магда не входит в их число, то деконструктор только на пользу. Угробить и Шейланда, и Ориджина, не вступая с ними в бой, — что может быть приятней? Другое пугало — ответственность, бремя решения.
Окажись план владыки какой-нибудь мерзостью, вроде упразднения Великих Домов или переноса столицы черте-куда, выбор Магды был бы очень прост. Спеленать Адриана, такою вот куколкой довезти до Уиндли, где и сдать кайрам в обмен на что-нибудь хорошее — город Лабелин, например. Но Адриан стремился к цели, которая нравилась Магде…
 
* * *
Тою же ночью эскадра прошла мимо Сюрлиона. В середине следующего дня Адриан обнаружил этот факт. Над «Хозяином морей» взлетели флажки: «Император требует идти на юго-запад». На судне не было флага со значением «император», вместо него поднимали вымпел с гербом Империи Полари. Магда дала ответ: «Идем прежним курсом». «Хозяин морей» просигналил гирлянду: «Император требует адмирала к себе». Под «адмиралом» понималась она, Магда, и это было приятно. «Адмирал болен», — ответила она, — «Высылаем шлюпку за императором».
«Величавая» спустила паруса и легла в дрейф, чтобы шлюпка с Адрианом смогла ее догнать. Дожидаясь гостя, Магда напудрилась, хлебнула ханти для храбрости и позвала четверку самых надежных рыцарей, имевших при себе искровые самострелы. Другую четверку она разместила за дверями, в соседней каюте.
Владыка прибыл в сопровождении трех шаванов. Ворвался в ее кабинет, будто в свой собственный.
— Миледи, я требую объяснений. Что происходит?
— Простите, ваше величество, я страдаю от желчной хвори. Печень так болит, что буквально не могу встать из кресла. Иначе я непременно…
— Почему эскадра не идет в Сюрлион?!
— Я сочла нецелесообразным заходить туда.
— Вы сочли? Миледи, решения принимаю я.
«Кто здесь император?» — напомнила себе Магда, чтобы одолеть робость.
— В данном случае, не вы.
Адриан овладел собою. Изобразил ироничную ухмылку, вальяжно сел, небрежно осведомился:
— Не просветите ли меня, миледи, чем данный случай отличен от остальных?
— Охотно, ваше величество. Но позвольте мне зайти издалека. Прошлой весною состоялась свадьба Ионы Ориджин с графом Виттором Шейландом. Надо сказать, меня расстроило это событие, как и ряд других, ему подобных. Пришла я к папеньке и задала вопрос: «Иона — малахольная дура. Я намного умнее ее и богаче, и выше родом. Почему же она выходит за правителя земли, получает огромный выкуп да еще и крутит носом, а я до сих пор сижу в девках?» Знаете, ваше величество, что ответил папенька? Он сказал: «Ты жирная, как корова, и грубая, как извозчик! Лорды разбегаются, когда тебя видят!» Не очень-то приятно было такое слышать. Я даже чуть не заплакала. «Тьма сожри, папенька, вы ж меня зовете любимой дочкой. Как можно любить — и говорить такое дерьмо?» На что он дал мне следующий ответ: «Дочка, врать можно всем на свете, кроме тех, кого действительно уважаешь. А уж им говори только правду. Не так уж плохо быть жирной коровой. Плохо — быть коровой, но считать себя быстроногой ланью».
— Весьма познавательно, миледи. Причем здесь Сюрлион?
— Ваше величество, дело в том, что я не до конца приняла учение отца. К сожалению, иногда вежливость берет во мне верх над правдивостью. Например, я постоянно зову вас «вашим величеством», хотя подчиняются вам только тридцать шаванов и десять монахов. Столь же покорно я принимала все ваши решения на военных советах, хотя не все из них поражали меня своей мудростью. Я оставила выгоднейшую кампанию против Шиммери и нарушила волю Палаты Представителей — лишь затем, чтобы помочь вам. Но, уж простите, я не желаю безвозмездно помогать человеку, который говорит мне лишь одно слово: «Требую».
Магда отдала должное выдержке Адриана. Он хладнокровно принял ее выпад, не сорвался в гнев, не разразился угрозами. С тою же язвительной ухмылкой спросил:
— Видимо, миледи, вы ждете так же слов «прошу» и «готов приобрести». Какой оплаты своих услуг вы желаете?
«Кто здесь император!» — мысленно повторила Магда, но духу все же не хватило.
— А как думает ваше величество?
— Конечно, вы хотите вернуть свои земли, захваченные Ориджином. Пожалуй, ваше раздражение вызвал тот факт, что я назвал Ориджина второстепенной проблемой. Вы заподозрили, будто я не собираюсь возвращать вам земли. В таком случае, даю слово: герцогство Южный Путь в прежних размерах вернется под власть вашей семьи. Я займусь этим сразу же после того, как вернусь на престол.
Кто здесь император…
— Правда в том, ваше величество, что делу возврата моих земель вы скорей мешаете, чем помогаете. Имея войско, очи и деньги, я могла бы надавить на Ориджинов, пригрозить ударом с тыла и выкупить земли за разумную цену. Но коль скоро на моей стороне вы, герцог нетопырей не пойдет на переговоры. Мне придется сражаться за вас… То бишь, не мне, а моим солдатам, но я, знаете ли, полюбила их. Они славно послужили мне в Шиммери. Жаль будет погубить их напрасно.
— Напрасно, миледи? Нет более достойной цели, чем вернуть корону законному владыке!
— Правда в том, ваше величество, что законных владык сейчас несколько. И я стану рисковать лишь ради того из них, кто будет моим верным и надежным союзником.
— Миледи, я перестал вас понимать. Чего вы хотите?
Лишь тогда она решилась.
— Я, инфанта Великого Дома, в свои двадцать шесть лет еще не замужем. Как по-вашему, чего я хочу?