Фиктивная жена

  
Фиктивная жена
 
Наталья Шагаева
   
ГЛАВА 1
 
Мирон
— Пойми, Мирон, это свадьба. Свадьба на сотни гостей. И вся эта публика будет рассматривать и оценивать Милану. Она не сможет! — сокрушается брат.
— Сможет! Ну, и скромная, стеснительная невеста – это даже в почете. Разве нет? — устало спрашиваю я, потирая виски. У меня голова болит не о том, и вообще сейчас не до деталей собственной свадьбы. Но, как ни крути, это гребаное представление в качестве пышной громкой свадьбы мне необходимо. Такой вот прощальный подарок от отца.
— Ладно, хорошо! — Платон нервничает. Его можно понять: моя будущая «жена» – его девушка. Но мне сейчас плевать на его загоны. Я не собираюсь трогать его девочку. Мне просто нужна кукла, которая сыграет мою супругу. И так выходит, что Милана очень вписывается в главную роль такого спектакля. — А целовать ты ее как будешь?! Ведь придется!
Платон соскакивает с кресла и начинает ходить по кабинету, раздражая меня своей необоснованной ревностью.
— Сядь. Мать твою. На место. И успокойся! — холодно произношу я, выделяя каждое слово. — Не убудет с твоей девушки, если я ее поцелую.
— Ты. Не будешь. Ее. Целовать! — так же чеканит Платон, перегибается через стол, чтобы сказать мне эти слова в лицо, глядя своим волчьим взглядом. Видимо, чтобы до меня дошло. Не страшно, одной рукой поломаю малого, если захочу. Поэтому я лишь усмехаюсь, даже забавно видеть его такого влюблённого и ревнивого.
Закрываю глаза, откидываюсь в кресле, запрокидывая голову. Хочется курить, но я уже свое выкурил. Врач категорически запретил, иначе… Несмотря на то, что мне всего тридцать семь, здоровье из-за ранения подводит. Доктора говорят: надо благодарить бога за то, что жив. Мне дали второй шанс, и нужно ценить этот бесценный подарок судьбы. Моему отцу такого шанса не выпало.
Но курить все равно хочется, особенно сейчас. Закидываю в рот мятные драже, пытаясь подавить желание закурить и обмануть организм, который привык к никотину.
— Сядь! — рявкаю я на брата, осаживая его. — Я не претендую на твою девочку, — произношу четко. — Подберём ей фату-вуаль, закрывающую лицо, я постараюсь имитировать поцелуи.
— Слушай, давай найдем кого-нибудь другого? Я не могу тебе ее отдать, — с горечью произносит брат. Ох уж, мне эти влюбленные молодые люди. Столько эмоций из ничего.
— Кого? Предлагай?
— Я так и не понял, почему не Вероника? И изображать ничего не нужно. А через год найдешь повод развестись или сам его создашь.
— И отдать ей половину состояния. Поверь, Ника найдет способ урвать свой кусок любыми путями. Как и сотни других подходящих женщин. Она спит и видит, как затащить меня под венец. Я ее читаю, как раскрытую книгу. Хищниц полно. Да и не хочу я реально долгое время играть роль примерного мужа и терпеть в своей кровати одну и ту же женщину. А твоя Милана немного не от мира сего. В хорошем смысле этого слова, — добавляю, ловя свирепый взгляд брата. — Деньги, как нажива и перспектива, ее не интересуют. Ну, и ей нужна наша помощь с сестрёнкой. Так почему бы не сыграть на этом, и все будут довольны. А главное все останется в семье. И отцовские юристы ничего не заподозрят.
Все просто. Мне не нужна в этом деле хищница, мне нужна мышка. А «мышки» сейчас – редкость. Я бы сказал, уникальность. Одна на миллион, но я ее нашел.
Платон молчит, сжимая губы. Идёт к бару и наливает себе коньяка.
— Не рановато для спиртного? — выгибаю брови.
— А это чтобы нервы успокоить, — заявляет брат.
— Валокординчика выпей – полезнее дня нервов. И вообще, девочка не против, чего ты-то завелся? Я твой брат. Брак фиктивен. Около года она поизображает мою супругу. Поживет в нашем доме, что, в принципе, в плюс для тебя. И девочка решит свои проблемы, и мы получим свое.
— А если просто подкупить юриста? Ведь все равно все наше! — возмущённо произносит Платон.
— Ты считаешь, я не думал об этом?! Наш отец, насколько ты понимаешь, идиотом никогда не был. И поэтому его адвокат и нотариус – немцы. Неподкупные. Один из пунктов завещания гласит: если я исполню волю отца, то его адвокат получает крупное вознаграждение. Очень крупное, — у самого болит голова от этого бренда, который придумал наш папа.
 
— Да сдалась ему твоя женитьба! — нервничает Платон. Развожу руками и закидываю в рот ещё одно мятное драже, чтобы подавить острую потребность в никотине. Хотя мне известны ответы. Отец очень хорошо меня знал. — Мир… — выдыхает Платон, недоговаривая.
— Ты реально завис на этой девчонке? — с интересом спрашиваю я. Нет, мой брат всегда был влюбчив. Молодость, первая любовь, первый интим, потом пошли уже девки пачками. И каждую он любил насмерть. Сейчас, к двадцати пяти годам, вроде стал серьезнее, остыл. А тут снова «люблю».
— Да, мир, но я вообще-то сам на ней жениться собирался, — с досадой заявляет Платон, залпом допивая коньяк. Реально всё серьезно.
— И чем же она тебя так зацепила? Что в ней такого, чего нет у других? — интересуюсь я. Потому что в свои годы уже не верю, что есть что-то чистое, бескорыстное и уникальное. Но рушить его иллюзию тоже не хочу, он войдёт в стадию цинизма и реализма с годами. Все приходит с опытом. Люди, к сожалению, учатся только на своих ошибках, не воспринимая чужих.
— Ну ты же ее видел...
— Да что я там видел. Девочка и девочка. Не обращал особого внимания. Не думал, что мне на ней жениться придется.
— А вот не расскажу тебе, какая она. Чтобы меньше знал, — вроде усмехается, а глаза серьезные. Ревнует все-таки, дурак.
— Платон, ты реально думаешь, что я позарюсь на девушку брата? Ты всерьёз полагаешь, что я на это способен? Я давал тебе когда-нибудь повод так про меня думать? Не доверять мне?
— Нет, конечно, — братишка немного расслабляется, покачиваясь в кресле. — Просто. Отдать свою девушку брату, пусть хоть и фиктивно… это как-то… сверх…
— Не загоняйся! Маленькие сладкие девочки не в моем вкусе. Я больше предпочитаю агрессивных хищниц. — Платон молча кивает, вздыхая. — И, кстати, завтра устроим ужин. Познакомимся. Я хочу поговорить с Миланой и обсудить детали.
— Я сам все с ней обговорю, — ревностно выдает Платон, а меня начинает утомлять и раздражать его агрессия.
— Хочешь ты этого или нет, мне придется на ней жениться и появляться в обществе, изображая любящего мужа. Я хочу поговорить с ней и понять, сможет ли она артистично мне подыгрывать, — немного повышаю тон и поддаюсь к брату, складывая руки на столе. — Уйми свои психи! Не трону я ее, Ромео! — осаживаю брата, посматривая на часы на запястье. У меня встреча с китайцами через час. Отец погиб, и все свалилось на меня. Платон ещё молод для таких дел. Арон на своей волне, он далеко не дипломат. А всех перестрелять на встрече или заставить подписать контракт через пытки – сейчас не в моде. Поэтому так вышло, что единственный, кто может вести и развивать дело отца, это я. Но он придумал для нас задание со звёздочкой. Будь неладна эта воля отца!
— С Ароном все понятно. Ему пофигу, на ком ты женишься. А мать? Что мы ей скажем? — шепчет Платон, будто мама может нас услышать. А даже если и услышит, я сомневаюсь, что она понимает, что происходит.
— Я сомневаюсь, что она вообще заинтересуется происходящим, — выдыхаю, потирая виски.
— Доктор сказал, что ей лучше. Знаешь, она вчера со мной разговаривала.
— Как с ребёнком? — Платон кивает, отворачиваясь к окну. А я опять съедаю мятное драже, подавляя желание закурить.
Сколько бы нам лет ни было, очень тяжело и больно терять родителей. Особенно, если одного из них убили, а вторая впала в анабиоз и живёт в придуманном ею мире.
— В общем, привози нашу невесту завтра к семи вечера. И я тебя умоляю, не лапай ее прилюдно. Не компрометируй нас.
  
ГЛАВА 2 
 
Милана
— Бабуль, мне нужно тебе кое-что сказать, — глубоко вдыхаю, собираясь с силами, не смотря бабушке в глаза. Завариваю чай с мятой, достаю варенье на меду. У бабушки особенно вкусно получается айва. Вдох-выдох, разворачиваюсь с подносом в руках, улыбаясь.