Захватить! (СИ)
— Будто мы этого и сами ещё не поняли! — Черты лица генерала исказились, подёрнувшись гневом. Но минуло мгновение, и единственным напоминанием об этом осталась соответствующая запись в блоках памяти брига и Аполло. Тонростианец вернул себе самоконтроль. — Как вы собираетесь доказывать мне, что антидот действительно существует? И хватит ли его для всех?
— Антидот прекрасно размножается, паразитируя на своём антиподе, так что за распространением вопрос не стоит. Доказательства же… Боюсь, тому, что я могу предоставить не поверите вы, а иного нет уже у меня. Да и есть ли у вас выбор, генерал? Я предлагаю весьма выгодную сделку: кредиты и материальные ценности в обмен на жизни тех, кто доверился вам. Если вы откажетесь, то мы всё равно возьмём своё, но для этого придётся пролить немало крови.
— Падальщиков нигде не любят, Керр-Тоа. Ни в одной части галактики. А о том, кто вы есть, узнают везде и всюду. — Органик говорил спокойно, и даже мимика почти не выдавала всей гаммы чувств, что бушевала в нём.
Пожалуй, даже опытнейший интриган не уловил бы многого, но аналитическим алгоритмам Аполло, специализацией которого являлось именно взаимодействие с органиками потуги генерала преградой не были. Малейшие сокращения мышц, движения и изменения зрачка, темп и глубина дыхания, пот, выступающий из пор на коже — всё это так или иначе отражало внутреннее состояние тонростианца. Задействовавший вычислительные блоки брига дроид в реальном времени анализировал всё это, отсеивал вероятности тех или иных болезней и усталости, приходя к конкретным выводам.
— Весьма иронично, что это говорите мне именно вы — лидер восстания на одной конкретной имперской планете. Разве мы не похожи в своём стремлении возвыситься любой ценой? Или вы будете утверждать, будто никакого организованного восстания не было, как не было и передела местной власти? — Киборг вещал, а органик по ту сторону линии связи смуро молчал, сверля собеседника взглядом. — Теперь же, с вашего позволения, я озвучу свои условия вместе со списком того, что меня интересует в первую очередь. Вы готовы слушать?
Личностная матрица Аполло знала, что такое “отчаяние”, “надежда”, “вера” и прочие проявления человеческих чувств. Дроиду было известно, какие процессы происходят в телах органических существ, и к каким эффектам это приводит. Но понимал ли он их? Ничуть. Кремниевый разум отличался от органического столь сильно, что между ними, возможно, общей была лишь возможность самостоятельно мыслить.
С одной стороны — эффективная рациональность, достигнутая благодаря построению чётких логических цепочек. С другой — куда как более сложная и одновременно с тем простая система связи мозга и тела, в значительной мере зависящих друг от друга и лишающих разум свободы действий.
При том сам органический разум о своей несвободе даже не подозревает, и осознать это органику, вероятно, удаётся лишь после полной кибернетизации. И даже так он всё ещё зависит от искусственно синтезируемых гормонов и прочих побочных механизмов, без которых разумный стремительно превратился бы в неспособную к самостоятельному мышлению единицу. Такой итог по меркам любого разумного существа был крайне нежелательным, противоестественным и опасным, и во многом по этой причине многие органики умирали вслед за своими телами, так и не решаясь на процедуру кибернетизации, способную подарить им как минимум век жизни.
Аполло считал этот страх крайне нелогичным, ведь органики боялись своей зависимости от препаратов, при этом пребывая в постоянной зависимости от поступления кислорода, пищи, жидкости, присутствия рядом иных разумных и многого, многого другого.
— Как было вами совершенно верно озвучено — у меня свои интересы, ради которых я и устроил всё это. И я всё ещё надеюсь, что вы не потребуете больше, чем я могу вам дать.
Немногим больше пары часов потребовалось Аполло для того, чтобы пройти через первый этап переговоров и выбить право доступа к информации касательно интересующих его объектов, а так же узнать, какие конкретно районы столичного города планеты можно будет отдать на разграбление своим органическим марионеткам и не спровоцировать появление новых жертв среди гражданского населения, за которое командующий был готов стоять горой.
К счастью для налётчиков, вокруг очагов распространения заразы образовались так называемые красные зоны, ныне оцеплённые военными, блокирующими всякое сообщение красных и жёлтых зон. В основном, конечно же, пресекались попытки мародёров пробраться на вымершие территории. В обратную сторону никто не шёл, так как там, предположительно, не осталось никого живого. Слишком много времени прошло с начала эпидемии, и заражённые без серьёзной медицинской помощи уже должны были скончаться.
Аполло же “забрал” для пиратов именно эти районы, предоставив органикам полный карт-бланш. Таким образом должны были образоваться обширные и неопровержимые следы присутствия именно неорганизованных пиратов, которым по счастливой случайности довелось получить выгодный контракт от Керр-Тоа — киборга, играющего немаловажную роль во всём представлении.
Естественно, ни Аполло, ни Про не полагали, что все эти усилия гарантируют сохранение инкогнито Каюррианского флота в том случае, если империя обстоятельно подойдёт к вопросу выяснения причин исчезновения промышленного и научного оборудования, которое пиратом вроде как и не нужно. Но они могли замылить им взгляд, оставив множество неоднозначных следов, ведущих в разные стороны. Империя едва ли сможет быстро во всём разобраться и обвинить Каюрри, а в дальнейшем разгорится пламя войны, после буйства которого на Марриконе уже нечего будет искать.
Потому сейчас в орбиту вошли первые корабли, на борту которых были не только органики, но и дроиды, которых планировалось высадить в совершенно других местах для оценки фронта работ и расчёта итоговых выгод.
Пока Империя Гердеон даже не подозревала о том, что её замысел дал течь, а среди высших чинов Пространства Федерации полыхали жаркие обсуждения перспектив плана, предложенного теперь уже многим известным киборгом — лордом Про с небольшой фермерской планеты Каюрри…
Глава 25
Челнок сильно тряхнуло, а спустя несколько секунд под потолком зажглись огни. К счастью для всех присутствующих в десантном отделении пиратов — зелёные, с золотистым отливом. По металлу прошла ещё одна волна дрожи, и Кейк вцепился обеими руками в поручни страховочной скобы, покосившись на сигнализирующий о полной исправности значок поддержания внутренней атмосферы скафандра. Приторный запах новенькой синтетики и химикатов, превращающий воздух в эталонный даже для разумного с едва функционирующим иммунитетом, давно уже прочно осел в лёгких, и техник ни на секунду не мог от него отрешиться. При этом в его голове то и дело отрывками всплывали воспоминания из детства: как он сидел перед стареньким голопроектором, смотрел многосерийный фильм про одного мужественного и брутального космодесантника, уплетал мороженое и мечтал, повзрослев, так же десантироваться на планеты, брать на абордаж корабли пиратов и спасать из их плена горячих красоток…
Но малец вырос, и реальность оказалась не столь радужной. В среднем свою первую высадку переживала лишь четверть всех десантников, ещё двадцать процентов получали инвалидность, а десятая часть сходила с ума. Перестрелки были полны не героизма, а страха, боли и смертей. Красотки в плену довольно быстро теряли всю свою красоту, а разного рода лорды, правители и министры не торопились награждать особо отличившихся бойцов. Кейк тогда быстро перегорел сокровенной детской мечтой, и нашёл себя в электротехнике — сложной и не каждому подвластной области. Кружок по интересам, высшее учебное заведение, работа… Всё было бы как у всех, не случись тогда ещё зелёному юнцу вляпаться в неприятности с дочерью одного высокопоставленного чиновника.
Ну а дальше своё место нашла воспеваемая в веках гениальная идея с бегством влюблённых, которая закончилась тем, чем закончилась: Кейк чудом избежал бесславной кончины и подался в контрабандисты, где быстро опустился до службы на пиратов, постепенно став среди них своим в доску. Могло ли быть иначе, если именно он не чурался применять свои навыки и умения там, где остальные чистоплюи умывали руки?