Тайная семья босса (СИ)

— Твоей вины здесь нет, — доношу я, сцепив зубы.
— Но она так не считает. Поверь, интуиция женщины — это как третий глаз, это природная чуткость, которая позволяет увидеть то, что пытаются от нас скрыть. Не буквально, конечно, но зачастую женщины могут интуитивно чувствовать изменения в поведении своих мужчин. Мы даже можем предвидеть измену до того, как она случится, — горько усмехается она.
Выходит, Бобби подозревает меня в измене, которая еще не случилась? И поэтому она выдвинула предложение перейти на новую ступень наших отношений и завести ребенка?
Да с чего она взяла, что я могу изменить ей?
Бред. До такого я точно не опущусь. Я просто запутался. Мне необходимо время, чтобы принять прошлое и жить с ним дальше.
— Моя интуиция также подсказывает мне, что будет лучше, если я изолируюсь от тебя. Я плохо на тебя влияю.
— Что за глупости? Каким образом ты можешь плохо влиять на меня? — протягиваю я, едва ли не дернувшись к ней.
Как нежданно Юля ворвалась в мои мысли непрошеным гостем, так же внезапно она планирует исчезнуть, ускользнуть.
— Я не знаю, но я так чувствую. Чувствую, что, если не уйду сейчас, то ты падешь в моих глазах настолько низко, что я не смогу себе этого простить.
— Это тебе говорит интуиция?
Глянув на меня, Юля начинает выкручивать свои пальцы. Щелкает суставами, выдавая свое нервное состояние.
— Нет, это говорит опыт. Мой муж лгал мне, лгал своей новой девушке, будучи в браке со мной. Он запутался, встав перед сложным выбором. Я ощущала все его внутренние метания между нами, пока не сделала выбор за него.
Злость берет так, что налетом скрипит на зубах, подобно песку.
Что ж за козлиной был ее муж? Не видел его ни разу. На работу он не приходил навещать Юлю. А если б приперся, и если бы я знал, что за моральный урод он, так морду бы ему начистил, не раздумывая.
Хреново, что она сравнивает меня со своим муженьком.
— Ты считаешь, то я нахожусь перед сложным выбором?
Прикусив губу, она мотает головой.
— Ты считаешь его таковым, но на самом деле это далеко не так. Я вижу, что ты запутался. Я так же ощущаю твои внутренние метания, но, чтобы быть честным перед другими, в первую очередь тебе нужно быть честным перед самим собой. Пойми, ты не сможешь определиться, пока я нахожусь здесь, а Бобби за тысячи миль от тебя. Это неправильно, условия неравны. Поэтому я вынуждена сделать выбор за тебя. И, поверь, он будет правильным.
Юля только что открыла мне глаза на мое состояние. Я же замкнулся в себе. Сам того не понимая оказался перед выбором. Невольно сравнивал их обеих прошлой ночью. Но кто мне дал на это право? Я не хочу выбирать, не хочу никого предавать. Не могу предать и себя.
— Почему ты так в этом уверена?
— Потому что в одну реку дважды не войти. Все, что было между нами, это уже в далеком прошлом. Я не испытываю к тебе прежних чувств и им не возродиться благодаря воспоминаниям. За те шесть лет в моей жизни появились более яркие и запоминающиеся моменты, которые перекрыли все воспоминания о тебе. Возможно я не понимаю всех тонкостей того, что с тобой сейчас происходит, но я и не хочу понимать. Я просто хочу уйти!
Цепляться за прошлое — это все равно, что самоустраниться от всего настоящего, отвергнуть реальность и всерьез считать, что жизнь на этом закончилась. Повторить не сложно, но воссоздать в точности все то, что чувствовал в прошлом, я уже никогда не смогу. Воскрешенное прошлое никогда не станет для меня настоящим и не стоит ждать, что в будущем что-то изменится. Будущее никогда не наступит, потому что я всегда имею дело с настоящим. А настоящее таково...
— Хорошо, — с кивком я встаю на ноги, чтобы помочь Юле с сумкой.
Она выставляет руку вперед, пресекая любую мою попытку приблизиться к ней ближе,  чем на метр. Замираю столбом.
— Нет, оставайся здесь! Мы с Алисой уедем на такси.
— Ну тогда до скорого, — я, скорее, спрашиваю, потому что гложет странное чувство, словно это наша последняя встреча.
— Да, конечно. Увидимся завтра в офисе, — отвечает она с улыбкой, обходит меня, а я не позволяю себе даже обернуться, чтобы проводить ее хотя бы взглядом.
 
Как позже выяснилось, Юля меня обманула. Она не явилась на работу ни через день, ни через два. А я ждал. Хотел убедиться, что она не считает меня своим врагом и наши взаимоотношения ничуть не испортились благодаря моим выходкам.
Однако все ведет к тому, что Юля всерьез решила изолироваться от меня. На звонки она не отвечает. Ни на мои, ни на звонки с работы, а что уж говорить о сообщениях. Их она даже не читает.
Без нее в офисе стало мрачно, пусто. Больше не слышно ее звонкого смеха через стенку.
Но она права. Мне нужно быть честным в первую очередь перед самим собой.
Вскоре я покупаю билет на самолет и первым рейсом вылетаю в Нью-Йорк.
  
20. Американский привет
 
Юля
— Открывай, — сквозь шум воды слышу, как Настя долбится в дверь ванной. — Тут тебе Рита-Сова звонит какая-то!
— Блин, возьми трубку! Скажи, что я перезвоню!
Перескакиваю через бортик ванны, быстренько наматываю на волосы тюрбан-полотенце, влетаю в халат и открываю дверь, которая только по счастливой случайности не врезается Насте прямо в лоб.
Быстро же она отвезла Алису в садик. 
— Кто такая Сова? — тут же сует она свой нос, навалившись плечом на косяк, вертит в пальцах телефон. 
Вырываю у нее из рук свою трубку, вижу на экране пропущенный от Риты.
— Это бухгалтерша наша.
— А почему Сова?
— Винни-Пуха смотрела? — подруга моргает, после чего я имитирую голос совы из советского мультика: — Без-воз-мез-дно! Это Алиса дала ей прозвище, когда впервые услышала ее голос. Такой ни с кем не спутаешь. Вот с тех пор Сова к ней и прилипла.
Хихикая, подруга уходит в кухню готовить свое фирменное — магазинные пельмени. Это блюдо получается у нее отменно, чего не скажешь о всех остальных. 
— Юльчик, привет. Сколько тебе нужно времени, чтобы через полчаса ты была на работе? — Рита застает меня врасплох.
Я плюхаюсь на диван, затылок чешу.
Вопрос на засыпку.
— Э-э-эм, думаю, часа полтора, — отвечаю, сверяясь со временем на работающем телеке.
— Тогда поторопись. Ты же просила позвонить тебе, когда наш орел вылетит из гнезда, — загадочным тоном она произносит в трубку. — Ну так вот, вчера он отравился в межконтинентальный полет над Атлантикой.
— И что все это может значить? — напрягаю я извилины, на что слышу громкое цоканье.
— Ой, Юльк, с тобой в разведку я бы ни за что не пошла. Я говорю, Владислав Маркович расправил свои крылья и улетел, путь свободный. Можешь приезжать. Но только быстрей!
Точно!
Три дня назад я просила Риту предупредить меня, когда Влада не будет в офисе. Мне нужно забрать кое-какие вещи и написать заявление об увольнении. Хотя, думается мне, из-за прогулов я и так уже уволена.
— А ты уверена, что он не явится?
— Вряд ли. Наш сисадмин сегодня узнал, что вчера генеральный прошел онлайн регистрацию на рейс до Нью-Йорка. Поэтому у тебя есть еще время. Так что ноги в руки и бегом сюда.
— Ох, хорошо! Скоро буду!
Я вскакиваю с дивана на раз-два, швыряю телефон, снимаю с головы тюрбан.
Раздраженная и обозленная.
— В Нью-Йорк он, значит, намылился! К своей Бобби, небось! Ну конечно же! А к кому же еще? Все-таки права была я! Не зря выворачивала свою душу наизнанку! — злорадствую я, стоя вниз головой и пальцами расчесывая спутавшиеся волосы.
— Кхм-кхм... Юль? — после непродолжительной паузы доносится протяжно из трубки, валяющейся на диване.
Застываю на миг в позе парализованной шальной императрицы. Экран тем временем светится, секунды идут.
Блин, я что, не сбросила вызов?
Лихорадочно хватаю телефон. Зажимаю его между ухом и плечом и бешеной белкой несусь в ванную комнату, чтобы нанести легкий макияж.
— Да, Ритуль. Ты еще здесь? Извини, забыла завершить вызов.