Гладиатор для неё (СИ)
Голос императора перерос в громкий бас. Он не кричал, но при его словах захотелось спрятаться.
Адриан помахал платком в сторону арены. На песок стали выводить людей, одетых лишь в набедренные повязки. То оказались мужчины в годах выше средних. Их руки были заломлены назад и связаны за спиной.
Глава 16
— Вот, Луций, посмотри — это казнокрады. Из Македонии, Ликии, Азии, — император говорил спокойно и мягко, — Проведенные тобой аудиты, в этих провинциях, помогли выявить многих из них. Мы весьма благодарны тебе за это. Именно по тому ты и был приглашен с женой к нам сюда.
Тем временем, связанных оставили в центре арены. Адриан снова взмахнул платком. Лязгнули какие-то замки, и на арену стали выскакивать львы. Огромные ощетинившиеся хищники рычали и недружелюбно смотрели на стоящих людей. Толпа зрителей притихла, все застыли в ожидании.
Один из приговоренных кинулся убегать. За ним сразу же бросился крупный лев. Он догнал несчастного очень быстро и, вскочив ему на спину, повалил его. Другие звери подбежали, и стали рвать упавшего на части. Громкий пронзительный крик издал умирающий. После такого остальные пленники кинулись врассыпную. Но хищники как будто только этого ждали. Они настигали бегущих со спины и валили на песок. Крики ужаса, звуки терзаний, рвущейся плоти и рыки львов, заполнили всю арену. Атилия от страха закрыла глаза. Такой ужасной смерти она не пожелала бы никому.
— Я надеюсь — это поможет, мой казначей, понять, что твои игрушки в политику тебе не по зубам.
Затем, уже обращаясь к ней, император сказал:
— Вижу, дорогая, тебе не нравятся подобные представления. Признаться, мне тоже неприятно. Только, вот правители вынуждены, иногда, показывать свой оскал. Иначе другие сожрут с потрохами и не подавятся.
Он замолчал и припал к кубку, только полностью опустошив его, убрал ото рта.
— Недавно мы изгнали из Рима весьма достойную матрону, жену сенатора. Умбра, кажется, ее имя. Она избила до полусмерти свою рабыню. Как выяснилось, причина — незначительна провинность бедняжки. В процессе матрона нашла удовольствие — я и мои близкие такое порицаем. Луций, тебе придется оставить свой пост и Рим. Я распорядился назначить тебя казначеем при префекте Киликии. Там недавно освободилось место, — Адриан указал на арену.
— Но, мой господин, — запротестовал Луций, взгляд императора заставил его замолчать.
— Мы учли твои заслуги — считаем весьма прибыльной эту должность. Ты же знаешь, как богата Киликия.
— Благодарю за щедрость, августейший. Там есть очень знаковое место.
После этой реплики, Адриан резко и гневно посмотрел на него. Убедившись, что Луций не продолжает говорить на эту тему, отвернулся от него к соседу справа.
Интересно, чем таким названное мужем место было знаковым, что заставило гневаться и нервничать самого могущественного человека в мире. Атилия слышала, что где-то там умер император Траян. Адриан, будучи его помощником, присутствовал при этом. Потом ходили слухи, что якобы жена предыдущего императора буквально заставила своего мужа усыновить Адриана. Муж Серселии, бывший сенатор, о чем-то намекал по этому поводу. Может, в этом есть какая-то связь…
Тем временем с арены выгнали всех львов, и унесли растерзанные тела. Служители засыпали свежим песком лужи крови. Зрители вновь утратили интерес к происходящему внизу. Продолжили пить, есть, и общаться с соседями. Создавалось впечатление, как будто и не было всех этих кошмарных смертей еще несколько минут назад.
— Скажи, милая, — жена императора так неожиданно к ней обратилась, что Атилия невольно дернулась и вздохнула, — Кто тебе подсказал нацепить на себя столько безделушек? Или ты сама так решила?
Слова августы звучали безразлично, Атилии стало ясно — ответ ее не интересовал. Она просто спросила ради самого вопроса. Что бы как-то поставить в неловкое положение того кого спрашивала. Но Атилии требовалось ответить. Нельзя оставлять жену императора без внимания. Такое могло расцениваться как знак неуважения.
— Я хотела надеть лишь это ожерелье с изумрудами, — она прикоснулась пальцами к украшению, — Еще серьги и простую диадему. Но мой муж настоял.
— Вот как? — она бросила уничижительный взгляд на Луция, — Скажи ему в следующий раз, что августа не одобряет такое. Это же безвкусица полная.
Она украдкой изучила саму жену Адриана. Та была в однотонном лиловом платье с золотым шитьем. Широкая диадема с аметистом по центру придерживала прическу. Волосы прикрывала прозрачная с орнаментом из золотых нитей ткань. На шее ожерелье с одним крупным алмазом. Висячие длинные серьги были также украшены алмазами небольших размеров. Весь ансамбль августы выглядел очень дорого, но не навязчиво.
Фактически сейчас рядом с Атилией сидела полубогиня. Сенат недавно провозгласил ее августой. Вероятно, сам император настоял на этом. Еще раньше ее мать была объявлена таковой. В центре даже построили небольшой храм в ее честь. Ей самой и ее мужу императору стали воздвигать статуи. Граждан обязывали поклоняться этим статуям, возносить молитвы и приносить дары. Со временем, после их смерти, все забудут о них. От пышности и почитания не останется и следа. Сколько их — этих статуй ушедшим полубогам покрывается мхом в парках и садах города — не счесть. Но сейчас, они на вершине власти самой могущественной страны из когда-либо существовавших.
— Кстати, Луций, — Адриан резко повернулся в их сторону, — На счет нашего спора: предлагаю усилить ставки. Ты все еще веришь в удачу своих бойцов?
— Да, августейший, я убежден в их победе.
— Замечательно! — император аж причмокнул от удовольствия, — Ставлю свою личную колесницу с четверкой лучших скакунов из моих конюшен. Чем сможешь парировать такое?
— Очень щедро! Размах достойный Цезаря.
Луций не сдерживал эмоций и не скупился на сладкие похвалы. Адриан же сидел с довольной улыбкой. Было не понятно, толи он подался, и лесть Луция оказалось ему приятна. То ли наоборот он был доволен, как быстро жертва проглотила наживку. Атилии показалось, что игра набирала новый оборот.
— У меня есть вилла на севере Лации. Она досталось мне от отца. Там доживает свою старость моя достойная мать.
— Ну, зачем забирать у нее то, чего она ждала большую часть жизни? — император перестал улыбаться и нахмурил брови. — У тебя есть не менее ценное сокровище — твоя прекрасная супруга.
— Публий! — Сабина, жена императора, от возмущения назвала его коротким семейным именем. На людях такого не позволяли рамки приличия. Вспомнив об этом, она не стала продолжать, а лишь с негодованием смотрела на него.
Атилия ощутила холод вверху живота.
Адриан не стал обострять ситуацию. Он показал в сторону супруги ладонь — успокаивающий жест.
— Не переживай, августа, мы все сделаем, как велит буква закона. Луций, в случае проигрыша, разведется с Атилией. И простит ее отцу выплаченную за нее сумму. Тем более, мы недавно выяснили, он заплатил фактически из моей казны. Ну как, Луций, принимаешь ставку?
От неожиданности у нее перехватило дыхание, и под грудью все еще чувствовался холодок. Муж, видимо, не предвидел такого и лишь кивнул несколько раз головой, в знак согласия.
— Нет, мой бывший казначей, такой ответ я не принимаю. Ты вслух скажи, при свидетелях, что согласен.
Император, все еще не улыбаясь, серьезно смотрел ему в глаза. Тот собрался с духом и ответил:
— Я поддерживаю ставку. Моя жена Атилия получит развод, в случае проигрыша моих бойцов. Деньги, уплаченные за нее, я не стану потребовать с ее отца, патриция Тита Атилия.
— Замечательно, — Адриан остался доволен, это отразилось на его лице — Хочу кое-что уточнить. Свой проигрыш я приму, только если будет убит главный боец моей команды — рударий Германус.
— Но, августейший, — запротестовал Луций, — Есть же правила, и судьи. Разве мы все не сможем понять, какая команда победила?