Ел я ваших демонов на завтрак! Том 5 (СИ)

— Откуда вы знаете? — вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать. — Ну, что я император?
— В своих землях я знаю всё, — ответил старик.
Но его ответ не принёс мне понимания, а переспрашивать мне показалось не вежливым. Поэтому я решил ответить на вопрос старика как есть. Ну, то есть, как можно… Ведь я не знал, кто он такой и что можно ему говорить, а чего нельзя. Потому что мало ли откуда он знает, что я император? И мало ли кому может рассказать…
— Мы пришли сюда, чтобы спастись от войска тьмы. Они сейчас с той стороны горы, — сказал я. — Вам, наверное, лучше уйти подальше в горы. Потому что монстры, которые идут в войске, никого не щадят.
— Спасибо за предупреждение, — ответил старик, и мне показалось, что в его длинных белых усах промелькнула улыбка. — Но вы, ваше величество, можете не волноваться. Войско тьмы сюда не придёт. Во всяком случае до тех пор, пока не будет разрушена часовня в Нийслэле.
Его слова напомнили мне о том, куда движется войско тьмы, и я нахмурился.
Старик как будто не заметил этого. Он спокойно продолжил:
— Могу ли я пригласить ваше величество в свой небогатый дом? Там вы и ваши воины смогут отдохнуть и переждать приближающуюся метель. А главное, смогут отдохнуть ваши мохнатые помощники. Идти по моей тропе не просто, они выбились из сил.
Я глянул на альтан хамгалчид. Они действительно выглядели вымотанными. Я даже удивился — вроде и прошли мы всего ничего. Двигались не полный день… А оно оказывается вон оно что — специальная тропа!
Я вежливо поклонился старику и ответил:
— Спасибо за приглашение! Я с удовольствием приму его!
— Тогда следуйте за мной! — сказал старик, развернулся и пошёл прочь в ту сторону, откуда пришёл. 
Он не оборачивался, словно давая нам право самим выбрать идти за ним или нет.
Я оглядел демонов и мохнатых стражей, погладил Моню и сказал:
— Давайте поспешим, пока радушный хозяин не скрылся из виду. — Потом обратился к монстрёнышу: — Моня, скажи альтан хамгалчид, чтобы они потерпели ещё немного. И пойдём, куда нас приглашают. Там они смогут отдохнуть. Там снимем поклажу и сёдла…
— Курлык! — ответил Моня, и мохнатые стражи начали неохотно подниматься.
Вскоре мы уже двигались вслед за пастухом в белой бурке.
Я шёл за ним и думал о том, что вот сейчас идёт война на выживание. А я поверил первому встречному и иду в его дом. Я никогда не был таким беспечным! Однако я продолжал идти. И единственное, что беспокоило меня — это чтобы никто не отстал.
Старик вроде бы ушёл далеко и по идее уже давно должен был скрыться между скал. Но его белая бурка вновь и вновь мелькала впереди. И мы, словно ночные мотыльки, шли за этой буркой. А с неба на нас сыпал самый настоящий снег.
_________________________________
Авторская рубрика «Всё для лайков, всё для комментов»
В воинскую часть приехал проверяющий. 
Ну, естественно, траву и деревья покрасили, в казармах навели порядок. 
Зашел он в казарму, тоскливо оглядел все и говорит:
— В роте плохо!
И направился на второй этаж. 
Там расставили знамена на каждом шагу, все сверкает. 
Посмотрел он на это дело и говорит:
— В роте плохо!
Народ не знает, что и делать.
Но тут один прапорщик быстренько подносит проверяющему стаканчик водочки, огурчик… 
Тот выпил, закусил, перевел дух и говорит:
— В роте полегчало!
  
Глава 3
 
=
Когда мы подошли к хижине старика в белой бурке, снег уже валил хлопьями. 
Хижина была как будто продолжением горы. Сложена из тех же камней, что и на горе и покрыта крышей, поросшей травой. Единственным, что выдавало в этой груде камней жилище, был опять же, сложенный из камней забор с широкими воротами, две деревянные двери в самом доме — узкие для людей и широкие для животных. Животные располагались видимо в другом помещение, отдельно от людей, что в общем-то хорошо — меньше запахов. 
Из крыши торчала труба, из которой в затянутое плотными тучами небо поднимался дым. К дому примыкал навес — покатая крыша над домом продолжалась и опиралась на высокий забор, образуя закрытое с трёх сторон и открытое во двор помещение.
 
Во дворе вдоль забора были сложены сформированные плоскими кирпичиками кизяки. 
Ну, да! В моём мире в горных селениях тоже отапливали жилище кизяками. Леса-то в горах нет. Поэтому с дровами напряжёнка. А конских и коровьих лепёшек у скотоводов более чем достаточно.
Старик открыл ворота и махнул в сторону навеса:
— Думаю, альтан хамгалчид тут будет уютно, — сказал он. — А вы пожалуйте в дом. — Неожиданно он поклонился Моне. — Уважаемый Услэг Мангас, вы тоже пожалуйте в дом!
Заходить в дом я не спешил. Первым делом нужно было позаботиться об альтан хамгалчид. 
Как только мохнатые стражи прошли под защищающий от уже поднявшегося ветра и снега навес, я тут же распорядился снять с них сёдла и поклажу.
Демоны быстро справились с этой работой. Сёдла и поклажу сложили тут же под навесом.
У меня была мысль занести всё в дом, но потом подумал, что продукты на улице лучше сохранятся. Поэтому решил взять с собой только одеяла, воду, чтобы не замёрзла и часть продуктов — на сегодняшний ужин.
После этого демоны задали альтан хамгалчид корм — засыпали в специальные ведёрки зерна. К тому же, старик показал, где взять сена. Его положили в специальные кормушки, которые находились вдоль забора.
Кормушки были не новыми, и из них явно кто-то уже ел. Я отметил для себя эту деталь — интересно было для кого предназначались эти кормушки. Явно не для овец — слишком высоко расположены. А для коров или лошадей я пока что не видел. Хотя, если в доме есть отделение для скота, то и скот должен быть. 
Но спрашивать об этом у старика я не стал — решил, что это не вежливо. Просто распорядился напоить животных.
Вскоре у альтан хомгалчид были и корм, и вода, и крыша. Только после этого я позволил демонам войти в дом.
Сам я вошёл последним.
Перед тем, как войти, оглянулся.
Разыгравшаяся метель уже полностью замела наши следы. Теперь если бы кто и захотел найти, откуда и куда мы шли, то не смог бы.
Пропустив вперёд Моню, который не отходил от меня ни на шаг, я переступил порог.
Внутри каменные стены были обмазаны глиной и побелены. И завешаны войлоком с рогатыми узорами. На полу, кстати, тоже был войлок.
Жилая комната была не очень большой. Две кровати, укрытые шкурами — одна на правой половине, если смотреть от двери, другая — на левой. Между кроватями у стены — стол, рядом с ним — две табуретки. Слева от двери на стене висели: конская упряжь, лук, стрелы, хлысты. А справа стояли в ряд сундуки и сундучки, широкая лавка, сверху — полка. На ней виднелись посуда и какие-то странные приспособления, явно для кухни. 
Демоны и Матакуши, проходили и рассаживались на полу вокруг костра, который горел в центре комнаты. В том смысле, что посреди комнаты располагался выложенный камнями очаг, и в нём горел огонь. А над ним на крюке, свисающем с потолка, висел котелок, в котором варилась похлёбка. Видимо, пока мы возились с альтан хомгалчид, хозяин успел развести огонь и поставить варить еду.
Старик сидел на низкой скамеечке рядом с очагом и ложкой на длинной рукояти помешивал содержимое котелка. Бурка его висела на крюке слева от двери, а сам он был в простых штанах и рубахе, пошитых из тонкого шерстяного полотна.
По моим внутренним часам это должен быть обед, но на улице быстро темнело. Так, словно солнце уже ушло за горизонт. Дело в том, что, когда темнота от туч, она немного другая. А тут именно как будто на дворе поздний вечер.
— Сейчас доварится едево, и будем ужинать, — сказал старик, подтвердив мои ощущения.
Я не смог промолчать и заметил:
— Интересно… Мы вот только вышли из Нийслэла. А уже вечер. Как быстро время пролетело…