Подчинись нам (СИ)
Затаив дыхание, облизываю припухшие губы. Бёдра сами приподнимаются навстречу, когда Са-оир становится между ними на колени. С губ срывается хнычущий стон, когда твёрдая головка прижимается к моей промежности, раздвигает и скользит вверх, задевая клитор, распределяя влагу. Возвращается вниз, продавливая вход.
— Смотри на меня, — велит жёстко. И одним толчком пронзает на всю длину.
— А-а-ах, — выгибаюсь, закатывая глаза. Не смея отвести от него поплывший взгляд. Пальцы сминают простыню….
— Нравится быть моей? — рычит, отстраняясь. — Хочешь меня? — вбивается обратно.
— Да, мой господин, — хриплю, сходя с ума от этой невыносимой, почти болезненной нужды, сменяемой жёсткой распирающей наполненностью. Раз за разом. — Да-а-а… очень нравится.
Оскалившись в торжествующей ухмылке, Са-оир опускается на меня, накрывая своим телом. Перехватывает мои запястья, прижимая их у меня над головой, вытягивая в струнку под собой. И продолжает двигаться. Ещё сильнее, глубже, быстрее. Наполняя меня таким нестерпимым огненным удовольствием, что, кажется, и мир вокруг начинает пылать, а не только я внутри.
Под этим напором из моего сознания уходят даже воспоминания о холоде, который ещё недавно сковывал всё естество. Теперь я сама себе кажусь головешкой, которая вот-вот сгорит дотла.
В какой-то момент Са-оир отпускает мои руки, и я с радостью хватаюсь за его плечи, прижимаясь, раскрываясь больше, встречая каждый толчок встречным движением бёдер.
Пока огненный вихрь не накрывает меня с головой, сметая разум чистым удовольствием.
С гортанным вскриком, я выгибаюсь в мужских руках, вздрагивая от накатывающих волн оргазма. Не замечая, как царапаю широкие плечи, впиваясь в них ногтями.
И мне вторит низкий рык Са-оира, когда он в последних особо мощных и глубоких толчках достигает своего освобождения.
Так мы и замираем. Тяжело дыша и переплетясь телами.
Я всё ещё не могу отпустить шею своего сэ-аран, хоть мир вокруг и не кажется больше сизым и бесцветным. Даже когда он перекатывается набок, я сама прижимаюсь к нему, норовя залезть сверху.
— Всё ещё не согрелась? — спрашивает с ироничным смешком, подгребая меня ближе и устраивая на своей груди.
— Согрелась, — признаюсь, утыкаясь носом ему в яремную впадинку. И, осмелев, закидываю ногу на мускулистое бедро.
— Теперь рассказывай, — велит строго, перебирая при этом мои волосы.
— Что рассказывать, мой господин? — немного сонно уточняю я.
— Всё. Как пробудилась сила? Что ты чувствовала, о чём думала, что делала?
— Я не уверена, когда это началось. Когда Нэоко… она ведь не настоящая была, правда? — вскидываюсь и умоляюще заглядываю ему в глаза.
— Нет. Это запрограммированный биосинтезоид, — слышу уверенный ответ и с облегчением выдыхаю. — Продолжай.
— Я очень испугалась. И оттого, что она напала. И когда увидела, как её убили. Мне… не доводилось раньше видеть смерть. И эти её стеклянные глаза… они так жутко смотрели на меня, — сбивчиво пытаюсь объяснить внимательно слушающему сэ-аран.
И пересказываю ему всё, что чувствовала, как неистово желала спрятаться от всех, чтобы никакие убийцы не нашли. И что говорили мои телохранители. И как вдруг обнаружила, что отскочила на несколько шагов от Чотжара, даже не почувствовав прикосновения к его хвосту, который был обвит вокруг моих ног. И потом про свой страх, что останусь такой навсегда, про то как вернулась во дворец. Как надеялась, что они с А-атоном скоро вернутся и спасут меня. В общем вываливаю на Са-оира всё в мельчайших деталях.
— А Чотжара не накажут? Он же не виноват, и защищал меня, — встревожено смотрю на хмурого мужчину.
— Я смотрю ты очень сблизилась со своим хранителем, — замечает Са-оир. И надо быть совсем глухой и слепой, чтобы не заметить угрожающих ноток в его голосе и ревнивых теней в глазах.
— Наверное, это глупо, но я невольно отношусь к нему как к другу, — признаюсь осторожно.
— И почему же ты считаешь это глупым? — вскидывается смоляная бровь. А голос звучит предельно ровно.
— Ну, я не питаю надежды, что он считает другом меня, — пытаюсь объяснить своё отношение к Чотжару с максимальной откровенностью. Чувствую, что по-другому нельзя сейчас. — Знаю, как он ко мне относится. И что охраняет, заботится и учит, потому что вы с Повелителем А-атоном так приказали. Но я не могу быть постоянно настороже. И мне нужна эта иллюзия… дружбы, хоть с кем-то, чтобы легче было приспособиться к своей новой жизни. Возможность общаться. Люди социальные существа и очень тяжело переносят одиночество.
— Одиночество, говоришь? — прищуривается Са-оир. — И общение с Чотжаром, значит, помогает тебе не чувствовать себя одинокой? А мы с братом? К нам ты что чувствуешь?
— Много всего, — смутившись, растерянно бормочу я. — Вы мои хозяева…
— Мы твои сэ-аран, — чеканит Са-оир. — Ты не простая бесправная рабыня. Ты наша сэ-авин.
И всё же рабыня.
— Я знаю, мой господин, — шепчу. — Но мне сложно разобраться в себе. Я одновременно и боюсь вас и хочу принадлежать каждой клеточкой своего тела. Порой не понимаю, что со мной творится. Прекрасно осознаю, что рабыня для вас двоих, но всё равно привязываюсь всё больше, скучаю по вас и хочу видеть, хочу чтобы вы были рядом. С вами мне хорошо и безопасно.
— И одиноко? — с какой-то злостью уточняет мой тёмный господин.
Неужели, Са-оира задела мысль, что Чотжар мне может дать что-то, чего не дают они с братом.
Да, я с ним действительно более свободно себя чувствую, чем с ними, но… он же мне не хозяин. И они же сами приставили его ко мне. Сами позволили установить ментальную связь.
Вот только вряд ли это остановит Са-оира, если он решит, что кто-то посягает на их с братом собственность. Нельзя допустить, чтобы он так думал. Нельзя, чтобы из-за моей неосторожной откровенности пострадал один нахальный змей.
— Нет. Наоборот, — спешу разуверить и признаюсь абсолютно искренне: — Мне одиноко, когда вы далеко. А сейчас точно нет. Я была очень счастлива, когда вы пришли, мой господин. И очень рада вас видеть. И сейчас рада, что лежу рядом с вами, что могу с вами разговаривать, делиться своими мыслями и переживаниями, чувствовать ваше тепло.
Рассказывая, я сама не замечаю, как начинаю гладить его тело. Водить кончиками пальцев по гладкой коже, прослеживая рельеф мышц и рисунок вен.
Зато замечает Са-оир. И в его взгляде снова зажигается голодное пламя.
— Покажи мне, — велит требовательно. — Я хочу увидеть и почувствовать, как ты по мне соскучилась. И как мне рада.
Закусив губу, я пару секунд смотрю на него растерянно, пытаясь понять, чего именно он от меня хочет.
— Я не буду подсказывать, — хмыкает понимающе. — Удиви меня.
Глава 60
Удивить? Разве я могу его чем-то удивить? Не песни и пляски он ведь имеет в виду. Нет, ему хочется от меня… другого.
Мой взгляд скользит по мощному торсу, рельефному животу и ниже. Несмотря на недавнюю близость, у него снова стоит. Гладкий ствол, перевитый венами, выглядит весьма внушительно… и красноречиво. Меня снова хотят.
Может… ртом приласкать? Я… смогу. Делала ведь это уже. Они с братом оба брали меня в рот. Но разве удивлю такой лаской?
Вот только…
Они всегда брали. А я только подчинялась и следовала за их желаниями.
Так может… мне дать волю своим собственным?
Что я могу дать ему кроме своей покорности? Только ласку и нежность. Только своё желание и страсть. Только своё восхищение его телом.
— И я могу делать, что хочу? — спрашиваю, чувствуя, как внутри всё замирает от пока ещё несмелого предвкушения.
Чёрные глаза Са-оира прищуриваются, но он в конце концов оскаливается в снисходительной усмешке.
— Можешь, — тянет многозначительно.
Ох.
Он так смотрит… что мне стыдно и жарко. Между ног снова ноет от желания. Изменённое тело просит своего. Никогда я даже представить не могла, что могу быть настолько ненасытной.