Горчаков. Камер-юнкер

– Ваше сиятельство. – Незнакомец склонил голову. – Прошу простить за вторжение.
– Ваша светлость, нас не предупредили, что вы едете. – Костя нахмурился и посмотрел куда–то в сторону будки охранника у ворот. – Чем же мы обязаны… столь высокому…
– Ваш человек не виноват. – Незнакомец отследил взгляд Кости и улыбнулся – скупо, одними уголками губ. – Немногие на его месте отказались бы пропустить меня… без дозволения. Поверьте, у меня были причины спешить – я боялся не застать князя Александра дома.
Александрами в усадьбе звали целых ДВУХ князей, но вряд ли даже этот непростой дядька отважился бы называть деда без отчества. А значит…
– Меня? – удивился я.
– Вижу, мы еще не знакомы. – Незнакомец снова изобразил небольшой поклон – Позвольте представиться…
– Светлейший князь Петр Александрович Багратион, – хмуро проворчал Костя, сложив руки на груди. – Тайный советник. Глава Третьего отделения собственной ее Императорского величества Канцелярии.
Да уж. Простые люди на черных «баржах» не ездят. Узкий пиджак Багратиона ничуть не напоминал покроем китель полицейского или военного и не имел ни единого знака отличия – но все равно почему–то выглядел частью формы.
Похоже, о нашей с Воронцовым размолвке услышали на самом верху. После статьи в «Вечернем Петербурге» стоило ожидать неприятностей – но уж точно не появления главы самой секретной из всех служб Императорского двора собственной персоной.
Разборка двух дворянских сынков – работа явно не его калибра.
– Действительный тайный советник, – усмехнулся Багратион. – С недавних пор.
– Позвольте поздравить, князь. – Костя сохранял учтивый тон, но я чувствовал, что брат на взводе. – Могу ли я спросить – какие у вас могу быть дела к Александру?
– Нет. – Багратион медленно помотал головой. – Не можете, князь. Но уверяю, я не отниму у вас много времени. И потом непременно вернусь засвидетельствовать почтение вашему дедушке.
Обстановка накалялась. Костя явно пасовал перед высоким гостем – да что уж там, и у меня ноги чуть подрагивали от одной только мысли, во сколько раз Багратион сильнее нас вместе взятых. И все же брат стоял на земле Горчаковых, у самых стен родового поместья – и не собирался прогибаться ни перед кем. Даже перед верховным жандармом Империи.
– Все в порядке. – Я осторожно тронул Костю за локоть. – Если его светлость желает побеседовать – не смею возражать.
– Вот и славно. Мы просто немного прогуляемся… если позволите.
Багратион кивнул – и тут же, развернувшись, неторопливо зашагал куда–то вбок по тропе вдоль усадьбы. Я напоследок поймал хмурый и сосредоточенный Костин взгляд – и поплелся следом, стараясь унять дрожь в конечностях.
А что мне еще оставалось делать?
Несколько минут мы шагали молча. Несмотря на данное Косте обещание, спешить Багратион явно не собирался. Он будто уводил меня подальше от родового гнезда и брата, готового броситься на мою защиту. Усадьба оставалась по правую сторону – а потом и вовсе исчезла за спиной, но мы все шли и шли, пока я не перестал чувствовать ни Костю, ни даже деда. Причем не постепенно, как это обычно случалось на прогулках, а разом. Будто меня накрыли колпаком.
Багратион сплетал вокруг нас какое–то заклятье – не обычный Щит, а что–то куда более изысканное и могучее. Ничуть не напрягаясь, походя – но для меня оно оказалось настолько сложным, что я не смог даже примерно понять структуру – не то, что повторить. Не хватило бы ни сил, ни уж тем более умения.
Куда мне – даже Кольчугу и Ход нормально сделать не могу. А это, наверное…
– Сфера Отторжения, – усмехнулся Багратион, то ли почуяв, то ли прочитав в моих глазах незаданный вопрос. – Остановит любое заклятье до четвертого магического класса включительно. И, что куда важнее, в ближайшие полчаса нас никто не сможет услышать.
Ничего себе секретность. И о чем, интересно, всемогущему начальнику Третьего отделения разговаривать с лицеистом-недоучкой? О машинах? Рок-группах? Или популярных актрисах?
– До четвертого класса включительно, – повторил я. – А вы тогда?..
 
– Второго.
Багратион вдруг улыбнулся. Не как тогда, у машины, а искренне. И почти обаятельно – насколько это вообще возможно было при его внешности. Коротко стриженой черной шевелюрой с проседью он напоминал матерого волка, а крупным носом и острыми скулами – какую–то хищную птицу. Я все еще чувствовал настороженность, но бояться почти перестал: зачем бы Багратион ни пожаловал в Елизаветино, зла он мне явно не желал. И даже Сфера Отторжения предназначалась не отрезать меня от родни, а скорее… защитить?
Знать бы только – от чего.
– Зачем ты стрелялся с Воронцовым? – спросил Багратион.
– Он меня вызвал. – Я пожал плечами. – На шпагах и заклятьях я бы не смог ничего сделать. Остались пистолеты.
– Тогда – не смог бы. А сейчас?
Я не стал и пытаться поставить Щит или закрыться от Багратиона, как от Гижицкой. Он наверняка даже не заметил бы моих потуг. В ушах на мгновение зашумело, я тряхнул головой – и все закончилось. За какие–то пару секунд меня «считали» полностью. Считали не хуже больничных аппаратов – и уж точно детальнее. Багратион не полез в мысли и память, но весь мой магический профиль препарировал и разложил на плоскости так, что я почувствовал себя цветком в гербарии.
– Пятый магический класс. Правда, пока еще с натяжкой.
Багратион говорил без эмоций. Вообще – просто сообщил некий факт, и я при всем желании не смог понять, обрадовало его это, огорчило, насторожили или еще что-нибудь. Пятый магический. С натяжкой. Точка.
– Пятый? – переспросил я. – Мне говорили…
– Восьмой. Знаю, – кивнул Багратион. – И не смотри на меня так. Бельская умеет хранить секреты, и о твоих… скажем так, новообретенных способностях не разболтает кому попало. Но я – не кто попало.
Я только сейчас заметил, что светлейший князь из Третьего отделения легко и непринужденно перешел на «ты» – разумеется, в одностороннем порядке. И это почему–то даже не казалось пренебрежением. Скорее наоборот – чем–то… естественным? Но я все равно не удержался от колкости.
– Это потому, что вы большой человек из Канцелярии ее величества?
– Главным образом. – Багратион не обратил на мой тон ровным счетом никакого внимания. – В частности – потому, что меня касаются все вопросы безопасности Империи… А ты, Саша, уж извини, именно к таким вопросам и относишься.
– Почему? – буркнул я. – Дуэли в столице – не такая уж и редкость.
– Если речь идет о дуэлях молодняка. – Багратион чуть замедлил шаг. – Ты просто не понимаешь, что могло бы случиться, вызови Воронцов тебя, к примеру, в конце августа.
– И что же?
– Его дырявый восьмой магический против твоего пятого… Именно пятого, Саша, мне показывали диаграммы… Обе. Княгиня Бельская – отличный целитель, но кое-какие вещи я все-таки вижу лучше. Уверенный шестой уже тогда и пятый – через месяц или полтора.
– Как скажете. – Я пожал плечами. – Только пока я не аттестован даже не четырнадцатый.
– Это еще хуже. Сырая сила, почти бесконтрольная. Ты просто не смог бы ударить аккуратно. – Багратион неровно ухмыльнулся. – И Воронцова размазало бы по берегу Финского фаршем толщиной в дамский пальчик. Последствия?..
– Весьма прискорбны, – вздохнул я. – И для меня тоже.
– И для всего рода Горчаковых. Княгиня Воронцова не из тех, кто прощает подобное – и у нее немало друзей.
И она пошла бы на кровную месть? Устроила войну прямо здесь, в Петербурге? И если так – что в ответ учинил бы дед с его характером?..
– Ты неглупый парень, Саша, и масштабы катастрофы можешь представить не хуже меня. Я не знаю, как это случилось, но твой Дар усилился многократно… и, похоже, еще продолжает расти. Куда быстрее, чем ты сам. Представь себе восьмилетнего гимназиста, притащившего в класс заряженный отцовский наган. – Багратион расстегнул на одну пуговицу ворот темно-серой рубашки. – И именно поэтому в твоем случае дуэль – вопрос почти имперской безопасности.