Лот номер 69 (СИ)
Она присела на край кровати и заставила меня развести ноги. Я откинулась на подушку сзади, понимая, что обратного пути нет, и надо пройти путь унижений и позора до конца, раз уж я ступила на скользкую дорожку.
Пальцы коснулись моих складок, аккуратно раздвинули. Женщина нагнулась, дабы посмотреть ближе, и неожиданно приставала палец к анусу. От такого поворота событий я попыталась свести ноги, но она не дала мне.
— Сиди смирно, — гаркнула она, — а то случайно не то задену, и будет больно.
Набравшись мужества, я глубоко вздохнула и вновь откинулась на кровати, в тот раз закрыв глаза. Палец вновь упёрся в кольцо задних мышцы и стал упорно преодолевать нетронутый барьер.
— Анальный секс был? — бесцветно поинтересовалась она.
— Никакого не было, — ответила я и сразу поняла, что соврала. Минет — тоже разновидность секса, вот только я не могла воспринимать произошедшее между нами с Робертом как половой акт. Скорее как… насилие надо мной, хотя я сама согласилась отсосать.
— Заметно, — произнесла она и ввела одну фалангу внутрь, заставив меня прошипеть и попытаться сжаться. Женщина тут же достала палец из меня и начала снимать перчатки. — Все в порядке. Можешь вставать и идти мыться. Душ там.
Незнакомка указала на неприметную дверь слева, а сама встала и выкинула перчатки в мусорную корзину рядом с кулером. Я провожала взглядом ее до тех пор, пока она не уселась на диван. Словно находясь в салоне красоты, она взяла глянцевый журнал со столика и, закинув ногу на ногу, стала его листать.
— У тебя полчаса, — произнесла женщина, не поднимая взгляд. — Или тебе помочь?
Меня бросило в краску от вопроса. Я никогда не мылась в душе с женщиной, а потому предложение показалось мне слишком вульгарным, чтобы его принимать.
— Нет, сама, — ответила я и встала с кровати, ощутив прохладу комнаты всем телом.
Пить хотелось жутко, потому я одним глотком опустошила пластиковый стаканчик. Холодная вода покарябала горло, но показалась мне настолько вкусной, что я не сдержала довольной улыбки.
Потянувшись, я пошла в указанном направлении и за дверью обнаружила просторную душевую с несколькими кабинками, некоторые из которых были заняты. Меня удивило, что плеск воды не был слышен в соседней комнате. Великолепная здесь изоляция. Наверняка, даже если захочешь, никто не услышит.
Ближайшая к входу кабинка не была занята, потому я решила остановиться на ней. Никого рядом не было, потому я без стеснения ступила внутрь и прикрылась шторкой. На полках по бокам стояло всё необходимое для водных процедур: и дорогой шампунь, и крем-мыло для душа без приторной отдушки, и полотенце. Правда, не знаю, как решусь им воспользоваться, ведь кто знает, кто его трогал до меня. Взяв его в руки, я понюхала ткань и поняла, что оно абсолютно чистое. Что же, тогда чуть-чуть оботрусь, чтобы совсем не замёрзнуть на выходе.
Я включила душ, и звук текущей воды мгновенно развеял тревожные мысли. Струи приятно массировали напряжённую спину, стекали по бёдрам, падали на кафель. Стало жарко, настолько, что душевая затуманилась паром. Однако даже из-за этого я не решилась сделать воду холоднее. Горячие капли развеивали тревогу, накопившуюся за сутки, смывали грязь от встречи с Робертом, и хотелось стоять под ними так долго, как только могла.
Звук отдёрнутой шторки вывел меня из блаженства. Развернувшись к входу, я недоуменно открыла глаза и увидела перед собой незнакомого мужчину. На нем также была маска, как, видимо, на всех сотрудниках этого заведения. Пришлось протереть глаза, чтобы избавиться от последних сомнений в том, что ко мне бесцеремонно ворвались.
— Спокойно, — попросил он. Недоуменно моргнув, я повиновалась, хотя первое, что мне хотелось сделать — это поинтересоваться, какого хрена он забыл в моей душевой кабинке?
— Умница, — произнёс мужчина, когда его просьба была выполнена. Он дотронулся до камеры, которая висела на шее, привлекая к ней мое внимание. — Теперь вспоминай то, чему научилась за годы моделинга. Будем делать портфолио.
Глава 4
Фотосессия? Прямо так? В стиле ню?
Первоначальный испуг сменился на смущение. Незнакомец не собирался меня бить или насиловать, что уже хорошо, но… позировать обнаженной? Я максимум рекламировала нижнее белье, но там даже скромно соски закрасили, так что получилось очень целомудренно. А сейчас я в душе, обнаженная, и закрашивать тут явно нужно будет меня всю.
— Без договора не снимаюсь, — рыкнула я в ответ, что ничуть не удивило фотографа. Он поднёс камеру к лицу и щёлкнул меня, прикрывавшуюся руками, без разрешения.
— Договор будет, когда мы отснимем материал, — отрезал мужчина и ослепил меня вспышкой, хотя, казалось, за годы работы я привыкла к ним и могла терпеть не моргая.
— Нет, — настаивала я. — Или подписываем договор, или я не буду позировать.
Без договора работать моделью может только слишком наивная девушка, которая ничего не понимает в бизнесе и не собирается получать деньги. Слишком много кидал, слишком много мошенников и просто непорядочных людей, чтобы доверять честному слову.
— Ладно, принцесса, пойдем к Стелле, подпишем бумаги.
Я даже немного удивилась, что фотограф смягчился и не стал угрожать или заставлять. В голове сразу возник образ Роберта, но и он же не настаивал. Я сама согласилась. Потому должна принять случившееся, как данность, и просто забыть.
Наспех вытершись полотенцем, я повязала его вокруг талии и последовала за бесцеремонным фотографом. Стеллой оказалась женщина, которая меня будила. Несмотря на маску, мешавшую обзору, я разглядела на её лице недовольство от того, что мы вернулись так скоро.
— Уже сделали снимки? — спросила она, хотя по ней было видно, что знала ответ. За несколько минут невозможно провести фотосессию.
— Принцесса отказалась сниматься без договора, — фотограф закатил глаза и сложил руки на груди.
— Мира, — обратилась женщина ко мне по имени, хотя я ей не представлялась. — Я попросила фотографа сделать несколько кадров в душе, чтобы сэкономить время, которого и не хватает катастрофически.
— И кто же в этом виноват? — я упрямилась, желая отстоять свои права даже в столь ужасном положении.
— Полагаю, та, кто обратилась к нам в самый последний момент, — бросила Стелла укоризненно. Я наблюдала за тем, как она встала с дивана, прошлась до шкафа, в котором висел кожаный портфель, и достала из него бумаги. Вернулась к нам, с недовольным лицом бросила их на столик поверх глянцевых журналов.
— Вот, — кивнула она в сторону бумаг. — Пять минут на ознакомление.
Я посмотрела на нее, как на идиотку.
— И что за это время я успею прочесть? Ничего, наверное?
— Меня это не волнует, — она манерно скинула руку и посмотрела на часы. — Ровно через двадцать две минуты придёт визажист, и все оставшееся время тебя будут готовить к аукциону. Кстати, пока мы пререкались, на ознакомление осталось четыре минуты.
— А что, если не подпишу? — осмелилась поинтересоваться я, тем не менее, обошла столик и села на диван, взяла бумаги в руки. Их было всего три штуки, правда, исписаны они были очень мелким шрифтом. Наверное, без линз или очков буду долго разбираться.
— Вылетишь отсюда прямо так и больше никогда не найдешь работу в модельном бизнесе, — ошарашила меня Стелла. — Шеф устроит тебе сладкую жизнь за то, что ты отняла наше время и лишила прибыли.
Я сглотнула, понимая, что в ловушке. Теперь я не могу уйти, даже если внезапно передумаю продавать себя на аукционе. Даже перед своим агентом не оправдаюсь, ведь уже пропустила запланированную фотосессию, и теперь точно буду уволена. Получается, я в безвыходном положении. Вот что же я, блин, вляпалась…
Склонив голову, я подавила ком отчаянья, сперший дыхание, и закусила губу, чтобы не расплакаться. Нельзя было показывать слабость этим хищникам, иначе разорвут на кусочки. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я решила попытаться вчитаться в договор, но получалось не очень. Кое-как поняла, что получу всего 50 процентов суммы, за которую меня продадут. Это что, получается, нужно, чтобы за меня заплатили не двести, а все четыреста тысяч? От этой новости закружилась голова и стало очень плохо.