Лот номер 69 (СИ)
— Ну, ладно, — удивил мужчина ответом. — Комнат много, можешь жить, пока ведешь себя хорошо и слушаешься меня во всем.
Я тепло улыбнулась и поняла, что больше не могу смотреть ему в лицо. Придется отвернуться, чтобы он не заметил, как от счастья в душе мокнут глаза. Судя по звукам, мужчина встал и приближался ко мне. Руки легли на мою талию и притянули к крепкому телу. Не ожидав ничего подобного, я чуть не задохнулась от нахлынувших эмоций.
— А я думал, что ты собираешься сбежать после первой ночи, малышка, — горячо прошептал Феликс, коснувшись губами шеи. Меня обдало волной жара с ног до головы, от которой подкосились коленки. Если бы не крепкие мужские объятия, я бы упала.
— Собиралась, но… — я закусила губу, чтобы не наговорить лишнего. Говорить мужчине, что он настолько хорош, что остаюсь из-за него, чревато. Сядет на шею и свесит ноги. — Думаю, что могу провести здесь немного времени, если вы не против. После пропажи у меня, скорее всего, уже нет работы. Я подвела агента, и он больше не станет со мной работать.
— Будешь искать нового? — поинтересовался Феликс. Он целовал меня так лениво, что захотелось развернуться и впиться в его губы самой, но избавляться от чувства защищенности, которое дарили объятия, мне не хотелось.
— Придется. Не хочу терять карьеру, — призналась я.
— Зачем тебе агент? — задал Феликс риторический вопрос. — Я же могу тебя спродюссировать.
Я отчего-то рассмеялась. Всю жизнь отказывалась от подобных предложений, а теперь, получается, для меня это самый выгодный вариант. Наверное, даже единственный. Вряд ли после такой подставы с исчезновением со мной согласятся работать нормальные агентства, а сниматься для рекламы шарашкиных контор, которые под Новый год будут вывешивать на билборд мои полуголые фото с надписью “хочешь сосну?” и деревцем рядом, — увольте, не хочу.
— Звучит заманчиво.
Глава 18
Прежде чем обсуждать что-либо с Феликсом, я попросила о завтраке. Пока хозяин распоряжался о готовке, я ушла в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Интересно, приготовил ли Феликс для меня новый наряд или я могу выйти в своей одежде?
В комнате я первым делом заглянула в шкаф. На глаза попалось новое платье — красный атлас, который хорошо сидит и облегает тело, но липнет к нему и электризуется. Но раз хочет, то не могу отказать Феликсу в удовольствии увидеть меня в нем. Вырез на спине, конечно, едва ли не до поясницы, но зато декольте более-менее скромное.
Сняв его с вешалки, я почувствовала приятный аромат. Вывернув его швами наверх, ощутила, как мои ладони начинают понемногу гореть, и я бы проигнорировала это, списав на нервы, если бы не узнала запах перца чили. Кто-то измазал платье красным порошком. Вроде бы и не смертельно, но, если надену, через некоторое время по нежной коже пойдёт раздражение и купание в молоке на неделю мне обеспечено — это в лучшем случае. В худшем — страшная аллергия и вызов скорой. Вряд ли Феликс хотел, чтобы я страдала, а значит, кто-то нагадил. Я сразу подумала на странную горничную, решив позже спросить ее об этом.
К счастью, в моей сумке, которую принёс Феликс, была обычная одежда, в которой я пошла на встречу с Робертом. Блузка и юбка — не так сексуально, как красное платье, но тоже ничего. Лучше, чем чесаться весь день и не дай бог схлопотать приступ аллергии.
Когда я пришла в столовую в своей одежде, Феликс посмотрел на меня удивлённым взглядом, несмотря на то, что секунду назад был сосредоточен на переписке в телефоне.
— Что такое, малышка? — иронично поинтересовался он. — Не нашла в шкафу единственное платье?
Я села напротив него, и мужчина убрал смартфон в карман брюк. Зачем? Что-то скрывает от меня? Боже, почему я ощутила тревогу по этому поводу? Неужели я стану ревновать человека, который купил меня? Видимо, стану.
— Нет, но оно было испорчено, — призналась я, разглядывая пустой стол, накрытый белоснежной скатертью. Интересно, что будет на завтрак сегодня?
— Правда? — удивился он и крикнул в соседнюю комнату: — Ева, подойди сюда!
Дверь в соседнюю комнату отворилась, и девушка в чёрном платье и чистом выглаженном переднике предстала перед нами. Не обращая внимания на меня, она улыбнулась Феликсу, чем вызвала во мне странную ревность.
— Ты не знаешь, что случилось с платьем для Миры? — доброжелательно поинтересовался он.
— Понятия не имею. Возможно, оно оказалось ей мало? — попыталась уколоть Ева, из-за чего мне захотелось закатить глаза. Да, с моими-то пятьюдесятью кило только худеть и худеть.
— Оно обсыпано перцем чили, — спокойным тоном указала я. Ева бросила в мою сторону снисходительный взгляд.
— Серьезно? Ой, какая же я неловкая! Видимо, плохо вымыла руки после помощи на кухне… — задумчиво сказала она, пожав плечами. Хотела, видимо, соврать, но получилось максимально неестественно.
— Готовила ты мое платье, видимо? Теперь понятно, откуда на спине такой вырез. Часть ткани пошла на завтрак? — язвила я, не собираясь терпеть подобные выходки. Я хоть и не в собственном доме, но давать себя в обиду не собираюсь.
— Хватит, девочки, — взмахнул рукой Феликс. — Ева, выноси завтрак, мы сильно проголодались.
Когда девушка скрылась за соседей дверью, я решила поинтересоваться у мужчины:
— Вы что, не собираетесь ее наказывать? Она же хотела мне навредить!
— Думаю, это первый и последний раз, — Феликс зевнул в кулак, поставив локти на стол. — Понимаешь, Ева, она… не самая умная женщина на земле. Мягко выражаясь. И, я уверен, отбросит дальнейшие попытки вредить.
— А если нет? — уточняла я.
— Тогда вмешаюсь, — сказал Феликс и накрыл рукой мою ладонь, мирно лежавшую на столе. — Не переживай.
От приятных поглаживаний тыльной стороны ладони в душе зарождалось тепло, которое угрожало перерасти в пожар страсти. Дверь вновь открылась, и Ева внесла поднос, на который уместила две тарелки сразу. Подойдя к нам, она наклонилась, и я потянулась к ближайшей посуде, чтобы не утруждать девушку еще больше, но Ева тут же пресекла попытку забрать тарелку, которую хочу. Но что больше меня удивило: поставила передо мной другую тарелку с довольным видом.
— Почему мне нельзя ту? — прищурившись, поинтересовалась я.
— Потому что для тебя эта, — с раздражением в тоне ответила Ева.
— А чем они отличаются? — начинала я подозревать, что мне в еду могли что-то подсыпать.
— Ничем, — спокойно ответила она. Тогда я взяла тарелку, которую она поставила перед Феликсом, и поменяла местами с моей. Ева резко дернулась, будто бы не ожидала подобного. Теперь уже и хозяин начал подозревать неладное, если верить его взгляду.
— Попробуй-ка овсянку из моей тарелки, милая, — Феликс пододвинул кашу ей, и Ева побледнела так, словно увидела призрак. Не зная, что делать, девушка тут же вернула овсянку на поднос и побежала в сторону кухни. Когда дверь за ней закрылась, Феликс недоуменно почесал голову.
— Мда, ну дела, — Феликс глянул на меня, не решающуюся есть даже из своей тарелки, и добавил: — Я поговорю с ней.
— Спасибо, — после случившегося кусок в горло не лез, несмотря на то, что каша приятно пахла. Как хорошо, что я привыкла голодать достаточно долго, чтобы сегодня обойтись без завтрака. Вернув мужчине кашу, я ушла в раздумья, а Феликс приступил к еде, Надо у него отпроситься навестить маму, пока есть возможность. — А вы… можно вас кое о чем попросить, хозяин?
Последнее слово добавила специально, чтобы у него было меньше шансов оказать. Удивление на его лице надо было видеть.
— Ты стала такой покорной, просто диву даюсь… с чего бы такие резкие перемены? — спросил он, когда прожевал первую порцию каши.
— Даже не знаю… — иронизировала я. — Наверное, что-то такое случилось прошлой ночью… даже не представляю, что.
Феликс расплылся в довольной улыбке и отодвинул тарелку, не съев и половины.
— Что-то долго несут… — заметил мужчина. — Может, хочешь сесть ко мне и тоже покушать?
Я бы отказалась, если бы не желание оказаться вновь в мужских объятиях. Встав с места, я подошла к Феликсу и грациозно уселась к нему на колени. Он сразу же положил руки мне на талию и притянул ближе. Стало так хорошо и приятно, что я позабыла обо всем на свете. Во мне осталось только одно желание — накрыть его губы поцелуем, что я и сделала. Феликс не препятствовал, наоборот, сразу же включился, и помимо жаркого ответа стал ласкать мое тело через одежду, вызывая сладостную дрожь в коленках.