Подопытный ректор для ведьмы (СИ)

– Что происходит? С лицом что? – носилась Хрючелло вдоль забора.– Мне же интересно!
Я влетела по ступеням крыльца и заскочила в дом. Дверь с грохотом закрылась, двенадцать засовов друг за дружкой защелкнулись за спиной, потому что дом чутко уловил мое нервное состояние. Даже ставни, которые только-только распахнулись, радуясь утру, снова торопливо захлопнулись. Зеркало напротив входа отразило мою шокированную мордаху. 
Крыльцо заскрипело, а через секунду дверь зашаталась от грохота кулака извне.
– Что еще? – окликнула я, стараясь не показывать весь сумбур в душе.
Стук повторился. Настойчивый какой.
Может, важное что-то сообщить хочет?
Нехотя отперла каждый запор, надеясь, что ему надоест и на крыльце я уже никого не увижу. Но нет – стоял как миленький, прикрывая причинное место дырявой соломенной шляпой. А взгляд такой гордый, будто в мундире.
Проходящие соседки застыли напротив калитки, любуясь задним видом подопытного. И даже возмущенная Хрючелло не могла их прогнать.
– Что-то хочешь сказать? – спросила подопытного, а сама рассерженно посмотрела на любопытных кумушек. Те подпрыгнули от моего взгляда на месте и поторопились уйти с ведьминских глаз подальше.
Лжеклон взглянул на меня так, будто я издевалась.
– Не можешь сказать? Ах да, у тебя не выходит. Тебя проводить?  – Тут я вспомнила, что на свою территорию я его пригласила, поэтому нужно снова поставить запрет. – Пошли!
Я прошла мимо мужчины, спустилась по ступеням, но была поймана за руку. Моя неудачная покупка качнула головой в сторону заднего двора и потащила за собой.
– Куда? Зачем?  – Я не успевала за широким шагом, из-за чего пришлось почти бежать. Может, и хорошо: так я не успевала разглядеть пятую точку подопытного.
Мужчина отпустил мою руку только около котелка, показал на него, а потом вопросительно посмотрел на меня.
– Что? Хочешь еще разок туда?
Лжеклон утвердительно кивнул и показно потер шею.
– Заговорить хочешь?
Еще один кивок и попытка прочистить горло.
Я могла его понять. Если он раньше говорил, а сейчас не может, конечно, он использует шанс, чтобы восстановить голос. Но понимать – это одно. 
– Ни за что. Я больше на тебя ни травинки не переведу. Знаешь, сколько убытков ты мне принес? Огород затоптал, редкие травы испортил, а я за тебя последние деньги отдала. Так что справляйся со своей проблемой сам, – отбрыкалась я от такого счастья.
Мужчина стоял на месте, внимательно меня изучая.
Эх, придется быть грубой.
– На выход, – попросила я.
А он все стоит, не шевелится.
Что ж, пришла моя очередь тащить его за руку. Я схватила неудавшегося подопытного за кисть, потянула к калитке, но не могла сдвинуть его ни на шаг.
Живот псевдоклона громко заурчал. Мужчина посмотрел на меня взглядом, который мог вызвать жалость даже у первоклассного злодея. У злодея, но не у бедной ведьмы!
Кажется, мой задержавшийся гость понял всю решительность моего настроя. Внезапно плечи распрямил, пресс напряг так, что кубики чуть на землю не вылетели идеальными прямоугольниками, и метнул в меня заигрывающий взгляд. Включил обаяние по полной программе.
Вот только режима соблазнения мне не хватало! Неужели решил телом платить? Ха, да не на ту напал!
– Промахнулся! – возмутилась, сгорая то ли от негодования, то ли от смущения. Отвернулась, чтобы не видеть наглеца, и сказала: – Если ты думаешь, что ты привлекательнее трех последних банок еды, то ты ошибаешься. Для меня сейчас нет ничего прелестней звонкой монеты. А ты сундук убытка.
Конечно, он красавчик, не спорю. Потому и отвернулась, чтобы не дать слабину. Такой породистый на вид, будто его предки тщательно выбирали себе пару, улучшая генофонд. 
Лжеклон обошел меня и встал перед носом, а я упорно смотрела на его голые ноги, не поднимая глаз. Мое терпение лопалось, сочувствие к его судьбе трещало по швам. Терпеть не могла манипуляторов! Вот сейчас нашепчу порчу – и будет знать, как ведьм соблазнять. Потом посмотрим, как он с отвратительной внешностью работу найдет.
 
Соломенная шляпа внезапно отлетела в сторону и приземлилась на розовый куст.
К такому бабушка меня не готовила! Про ведьминскую честь было много сказано, а вот про такое наглое покушение на нее – ни слова.
И только я зашептала первые строки проклятия, как ноги мужчины внезапно прикрыли штаны.
Я подняла взгляд и с удивлением осмотрела протертые брюки и смутно знакомую клетчатую рубашку, которая свободно висела на мужчине. Где-то я уже ее видела. Кажется, у соседа через три дома.
– Наколдовал? Хотя для заклинаний голос нужен, значит, позаимствовал. Отлично, считай, собрался в путь-дорожку. Я потом извинюсь перед соседом и возмещу ему ущерб за вещи. Всего доброго! – сказала я и поднялась на крыльцо.
Дверь открылась и так быстро захлопнулась за мной, будто тоже боялась наглеца. Ну а я, как вошла в дом, тут же постаралась выбросить его из головы.
Некогда мне было больше с ним возиться. Если на твоем пути разлеглась неприятность – перешагни через нее и иди дальше, не горюя о безвозвратно потерянном. Все равно ничего не вернуть, так что стонать? Нужно исправлять положение дел, и как можно быстрее.
Я собрала пять закрытых баночек масел с заговором на любовь, кремы, которые планировала проверить на подопытном, и упаковала это в плетеный рюкзак. Мой кошелек ждет монет, а рынок – поставки.
Эти баночки ожидали моего признания, чтобы быть проданными за золотые, но будут отданы за серебряные, считай – даром. А все потому, что голод – штука страшная. Не хочу я больше питаться кореньями, как в первые месяцы после того жуткого дня.
Я встряхнула головой, прогоняя мысли, а сама решительно вышла на крыльцо.
– Ты еще здесь? – удивилась я, а потом тяжело вздохнула: – Клон – птица гордая, не пнешь – не полетишь. Пошли! 
Я забрала соломенную шляпу с куста и шлепнула ее на голову псевдоподопытному.
Удивительно, но он, помешкав, пошел следом. Какое облегчение! Я уже думала, что его выкуривать с моей территории придется. Но стоило мне выйти за калитку, как за мной по дорожке отправилась не только подозрительно молчавшая Хрючелло, но и лжеклон. По пути он обзавелся чьими-то шлепками, перекрасил одежду во все черное и шел, припекаемый солнцем, в ногу со мной, раздражая каждым шагом. Кошка же плелась за нами, не сводя с мужчины глаз, и даже не мяукала.
Ничего-ничего, это он еще не знает, что обратного хода для него в ведьмин дом нет. Пусть пройдется перед прощанием, если хочется. На рынке от него даже проще будет избавиться.
Я покосилась на мужчину. Он шел так, будто весь мир принадлежал ему. Дышал полной грудью, такой спокойный и уверенный, что у меня вырвался вопрос:
– Кто ты?
Несостоявшийся подопытный  резко повернул голову на мой вопрос, задумался на несколько секунд. Нахмурился так, что в складке между бровями можно было раздавить муху, и пожал плечами.
– Не знаешь или не хочешь говорить?
Лжеклон поднял палец вверх, показывая, что первое.
– Совсем ничего не помнишь?
Брюнет нахмурился пуще прежнего, задумчиво покачал головой.
– Может, это и к лучшему: начнешь жизнь сначала, без оглядки на прошлое.
Мужчина с шумом выпустил носом воздух, выражая глубочайшее возмущение. Фыркнул от души.
– Нет, ну а что? Смотри: кто-то сделал тебя клоном не просто так. Сильному миру сего ты поперек горла, и тебя решили списать со счетов. А тут у тебя появился шанс на новую жизнь. Тем более магия при тебе.
В ответ я получила такой профессионально линчующий взгляд, что сомнений не осталось: он точно был той еще шишкой. Ощущение, что я мелкий жучок, не отпускало меня до самого рынка. Так что могу сказать с уверенностью: это еще надо уметь так смотреть. Взгляд точно оттачивался годами!
Мы вошли на рынок, и я заметила толпу около столба. Стянула рюкзак с плеч, повесила на себя спереди, чтобы мои баночки не стали легкой добычей вора, и протиснулась сквозь людскую стену. Сердце привычно застыло, как бывало каждый раз, когда я читала про очередной подвиг Мистика.