Милые шалости, или Под прицелом (СИ)

Мою паузу участковый расценил как естественную реакцию человека при подборе правильных слов. Пронесло меня, короче.
— Его зовут Костя. Фамилию не знаю. Вернул мой украденный телефон.
Паренёк задумчиво барабанил пальцами по столешнице. Не верит. Я сама с трудом верю в такую оперативность, но это — полуправда и сам Костя её с радостью подтвердит.
— В каком отделе работает?
Руки сами собой сложились в защитную позу. Ну уж нет. Опустила предателей на колени и посмотре6ла в глаза собеседнику. Мне стыдиться нечего.
— Боюсь, сейчас обо мне сложится не самое приятное впечатление, но я его видела один раз в участке и второй раз сегодня. И да, у нас был секс. Я — свободная девушка без отношений, но с неудобным графиком работы.
Участковый сглотнул и перевёл взгляд в стол. Хех. Все вы, мужики одинаковые.
— Во сколько вы вернулись домой?
— Думаю, около 6.
— Что ж, спасибо за ответы.
  
Костя
 
Я как раз возвращался окрылённый с результатами анализов, когда услышал хвастливый голос нашего нового сотрудника.
— А ещё у неё такие буфера! Закачаешься.
Я даже шаг сбавил, слушая краем уха новенького. Паренёк активно жестикулировал показывая огромные, предположительно женские, холмы спереди и явно преувеличивал. Потому что это не сиськи, а такие огроменные бидоны и могут обитать только разве что в области ночных кошмаров.
— И дала ему сразу. За телефон, прикинь. Может мне сегодня тоже пораньше смотаться за букетиком?
Морда этого паренька мне решительно не нравилась. Как и гадкая ухмылка его приятеля. Я остановился вовсе, полыхая праведным гневом. Я не втюрился в Ольку с первого траха, но это дикое предложение молодого сосунка просто неприемлемо. Да, блин! Мой член только почувствовал, как хорошо оказаться глубоко внутри грудастой красоточки и тут этот тип.
— Хрен тебе на твои ромашки обломится.
— Ты прав. А жаль. Я бы вдул такой.
Буфера. Найденный телефон. Крышесносящий секс. Та соседка таки набрала 02 и проверить обстановку пришёл… участковый. Я так и не понял, как сделал первый шаг навстречу пареньку. Они меня явно не видели, увлечённые трёпом. Ноги понесли меня к молодняку против моей воли.
— Подойдёшь к Оле, я тебе твои сраные ромашки в жопу засуну.
Пацан не струхнул или ещё как-то, ссыкло на службу не берут. Просто сказал бодренько "виноват" и всё. Насрать мне на его "виноват" и "извините". Не то что я у нас в отделении суровый тип или ещё что-то, просто зацепили за живое. Пусть только сунется.
Это я сейчас понимаю, что поговорить нужно было не так демонстративно. Что мою Оленьку нужно было прятать и скрывать, но я был как самец, задетый за живое. Это на уровне инстинктов. Он сунулся на мою территорию, пока я ещё не занял твёрдые позиции в жизни своей любимой женщины и единственная реакция — жёстко отбрить, вплоть до мордобоя. Всё из-за сладких ножек и того, что между ними. Оля вообще на диво хороша. Всегда и везде.
Не удивительно, что на планёрке я был далеко в своих мыслях. И убитые и изнасилованные несчастные точно не занимали моих мыслей.
— Костян, сходишь на парочку свиданий?
— Нет. Я такой чушью не занимаюсь.
Отбрыкивался я чисто символически. Как уже говорил, в Олю я влюбился не с первого взгляда и тогда был не прочь замутить ещё с парочкой знойных девиц.
— У тебя из всей нашей банды лицо приятное. Сходи, развейся. С тёлочками потусуйся. Заодно версию отработаешь.
— А что мы ищем? — Это встрепенулся мой напарник.
— Последние три жертвы были зарегистрированы на мамбе. Думаю, наш клиент устал путать и заметать следы.
Я только кивнул, больше не отбрыкиваясь. Шеф склонил голову набок, наблюдая за тем, как я стучу ручкой по столу.
— У тебя что-то есть?
— Только предположения. У него есть собака. Скотч-терьер, если быть конкретным. Можно просмотреть анкеты со всеми мелькнувшими сайтами.
Геннадьевич дал добро и мы с радостью подключили внештатных, чтобы разгребать тонны виртуального мусора.
 
Мы хватались за любую ниточку, пытаясь найти иголку в стоге сена. Но вот сами попробуйте найти в Москве преступника, если все ублюдки стекаются сюда на поиски хорошеньких девочек. Я усмехнулся и кивнул ребятам, соглашаясь на мнимую разведку с цветами. Мой безбашенный секс откладывался по понятным причинам. Даже не надеялся, что кто-то будет настолько смелым и даст на первом же свидании.
  
Оля
 
Он не пришёл после своей работы. Не звонил на следующий день и я начала волноваться. Неужели рыбка не клюнула на меня. Скажу честно и откровенно, его молчание конкретно задело моё самолюбие. Я, чёрт возьми, привыкла к заинтересованным взглядам левых мужиков, пошлым шуточкам, намёкам на секс без обязательств, а тут… Непонятно. У меня в голове крутилась только одна мысль: секс ему пришёлся не по вкусу. Это объяснение прекрасно укладывалось в быстрый побег, молчание моего телефона и полного отсутствия моего помешательства на горизонте. И это просто ни в какие ворота.
— Козлина!
Это не просто констатация факта. Это крик души. У меня идёт третья смена без него и от нервов я разбила стакан с пивом. Так, случайная железная хватка исполнила мечту Андрюхи, Степана и доброй половины подвыпивших посетителей. Вся майка была в пиве, я смердела пивом и это грёбанное пиво делало меня не только липкой, но и прозрачной всю одежду.
— Зачётные буфера, детка.
В тот момент, думала, что мой напарник останется просто без яиц. И вместо грубости, за которой 100 % последует пошлятина и всё в таком духе, я заставляю себя сладко улыбаться.
— Андрюша, на сиськи, которые принадлежат только тебе, пялится весь бар.
Я умею играть на публику. Научилась, благодаря всем тем козлам, что неизменно появлялись в моей жизни. Так что губки бантиком, бровки домиком и обещание чего-то большего в глазах. Безотказный приём срабатывает и сейчас. Андрей замирает лишь на миг, а потом снимает с себя майку. Я поворачиваюсь спиной и стягиваю свою липкую, вонючую футболку. Весь бар наполняет радостный крик пьяных мужиков.
— Сиськи! Сиськи! Сиськи!
Я оборачиваюсь лишь затем, чтобы пустить мокрый кусок ткани в зал. И эта пьянь её ловит! Фетишисты. Вот из-за таких говнюков я иногда чувствую себя не самодостаточной, уверенной в себе личностью, а куском сочного мяса перед голодающими. Невозмутимо напяливаю на себя безразмерную майку напарника и возвращаюсь к башне с пивом.
В целом смена прошла без каких-либо эксцессов. Степан сиял как лучистое летнее солнышко в небе. Он был доволен как никогда. Пятница. К концу недели наш хозяин обычно раздаёт деньги работникам. Тот день не стал исключением. Мой конверт был самым пухлым.
— А это тебе, куколка, премия за шоу.
Можно бесконечно рассуждать о правах женщины и шовинистах, но мы в баре и я сверкаю своим пивным лифом сквозь мокроватую мужскую майку перед шефом. Какие уж тут морали? Я не отказываюсь от лишних денег. Беру конверт с премией сверху смотрю с укором.
— Меня тут бросили, а ты начинаешь.
— Тебя? Он что, слепой?
Хотелось крикнуть, что, наверняка, слишком разборчивый, но… это не те люди, с которыми будешь говорить откровенно. Да и отношения у нас не близкие, потому я продолжаю спектакль обиженной: взгляд в пол, губы досадно поджаты, брови нахмурены. Оскара мне!
— Нет, просто я ему не интересна.
Андрюха тут как тут. Его тяжёлая рука уже прижимает меня к горячему обнажённому боку, глаза лихорадочно блестят, а мозг транслирует прелести быстрого перепиха.
— Готов утешить на своём сильном, мужском плече.
Скажу вам честно и откровенно. Он меня достал! Я просто скинула его руку, хотя хотелось хорошенько приложить по кобелиным яйцам.
— Я — большая девочка, как-нибудь переживу.
— Позвони мне, если что.
Гордость Андрея никак не страдала от моего отказа. Для него это очередная провальная попытка склеить меня. Чтобы было понятно. Он просто развернулся и пошёл к себе домой, абсолютно не смущаясь отсутствием майки.