Держи меня крепче

— Я весь пропитан твоим вкусом, — медленно произносит он, словно осознавая свои слова, слетающие с его губ.
Я все еще пытаюсь успокоить свое бешено колотящееся сердце и пульсирующее влагалище. А Андрей стаскивает меня со стола. Через несколько секунд я оседлала его на преподавательском стуле. Его губы прижались к моим, и я почувствовала свой вкус. Да, он полностью пропитан мной. От него витает запах секса.
Он отстраняется от меня и нежно трется своими губами о мои.
— Я долго думал… Я не смогу игнорировать тебя и оставаться в стороне. Я хочу быть в тебе по самые яйца.
— Я тоже хочу.
Я расстегиваю его ремень, чтобы он мог стянуть штаны и вытащить свой член. И не понимаю смысл его слов. Только здесь и сейчас. Он во мне. Я хочу. Он хочет.
Я соскальзываю, принимая его на всю длину. Как только твердый стержень протыкает меня, я стону, чувствуя его тупой конец упирающийся внутри в стенку.
Я такая распутная сейчас. Совершенно голая, подпрыгивающая на собственном преподавателе, полностью одетом. А в голове только одна мысль: мое тело так отчаянно нуждается не только в моем, но и в его освобождении.
Я чувствую его губы на своем правом соске. Андрей посасывает и кусает твердую напряженную вишенку. Я перебираю руками его волосы на затылке и оттягиваю пряди пальцами. Влагалищем сжимаю его член, а Андрей опускает меня с хлопком, удерживая руками мои бедра, контролируя каждый толчок.
Но мне мало. Я начинаю двигаться быстрее, чувствуя скорую разрядку. И как его член увеличивается в размерах, растягивая меня внутри еще сильнее.
В секунду, когда я готова была разрядиться и снова заполнить аудиторию криком, нас прервал телефонный звонок.
Я замираю на коленях Андрея, пронзенная его невероятным членом. Умираю, как хочу продолжить, но понятия не имею о его планах.
Он смотрит на меня, потом на телефон, прежде чем с силой зажмурить глаза.
— Я должен ответить. Иначе меня начнут искать и придут сюда.
Я киваю, он выходит из меня и тянется к столу, чтобы ответить на звонок.
— Слушаю.
Я краснею как дурочка, глядя, как он говорит по телефону и подмигивает мне. Я была уверена, что буду чувствовать себя униженной, брошенная им и полностью выставленная напоказ перед Андреем. Но поняла, что он продолжает во всем этом видеть игру.
А ведь не он один умеет играть нечестно!
Я раздвигаю ноги и дотрагиваюсь между ними, чтобы чтобы он видел каждое движение моих наглых пальцев. Как я раздвигаю складки, обвожу влажный клитор и ныряю туда, где только что поршнем ходил его член.
Глаза Андрея темнеют, а ноздри раздуваются. Он нервно облизывает губы, прежде чем выдавить в трубку.
— Кажется… я забыл.
Он отводит от меня взгляд и вообще отворачивается к двери, проводя рукой по волосам. — Нет, — рычит в трубку. — Я буду через несколько минут.
А потом отключает телефон и смотрит на меня.
— Тебе надо уходить.
Не этого ответа я ждала.
А какого?
Я продолжаю сидеть с раздвинутыми ногами и только теперь чувствуя унижение, которого не было раньше.
— Сейчас? Ты не хочешь… — Я смотрю на свое обнаженное тело, меня все еще потряхивает от недавних ударов его члена. — Кончить?
— Нет, Рина, не сейчас, — как-то по другому отвечает он.
Эта минута разговора полностью перевернула его настроение. Он только что был горячий мачо, готовый съесть меня как самое любимое мороженое, и вот он поднимает платье и протягивает мне.
— Если кто-то появиться здесь, я не смогу объяснить, какого хера тут происходит, пойми. Ты крышесносная любовница, но меня уволят за то, что поймали на студентке со спущенными штанами.
Я прикусила губы, чтобы они не дрожали. Лишь бы еще не разреветься перед ним.
— Как ты сказал? Любовница? Девочка, с которой можно потрахаться в перерыве между парами?
— У меня совещание через десять минут, а из-за тебя все вылетело из головы. Я опаздываю. И не могу нормально соображать, когда ты рядом.
Я медленно встаю и изо всех сил пытаюсь удержаться, чтобы не зареветь. Внутри бурлит столько эмоций, что могу просто рухнуть в обморок. Трясущимися руками натягиваю платье и трусики. Их в последнюю очередь. Я боюсь, что он ждет только одного, того с чем я, собственно, и собиралась сама к нему подойти. Но сейчас я крепко сжимаю губы.
 
Не дождется. Пусть он сам признает свою слабость и попросит меня перевестись. Я уходить не буду. Это у него крышу сносит, вот пусть он и держит себя в руках. Или…
Хм… Переводится сам!
— Рина… — что-то пытается он сказать, но явно не то, что я жду..
— Отстань, — твердо говорю ему. — Уже понятно, что в этом колледже останется только один из нас.
Я не жду его ответа, а выхожу за дверь и хлопаю посильнее.
Вот таким должен был быть наш оргазм, а стало прощание.
  
Глава 10. Хочется и колется
 
Андрей
Я дебил.
Это единственное, о чем я мог думать на собрании педсостава. Я все же опоздал на полчаса. Я не должен был так выгонять Рину, думая, что декан появится на пороге аудитории и лично вытащит меня из нее за шкирку.
А потом он уволил бы меня и зачислил в черный список всех ВУЗов страны. Это было бы просто фантастическим концом чертовски неудачного года.
А кто знает, что было бы с ней? Могут ли студентку выгнать за связь с преподавателем? Я до сих пор вижу в ее глазах осуждение. Когда она надела платье, даже не удосужившись надеть лифчик, и выбежала раньше, чем разревелась. А ведь хотела! Я точно видел, как влажнеют ее глаза от непролитых слез.
Нет, я не могу позволить ей перевестись с моего курса.
Хотя и быть ее куратором я тоже не могу!
Кажется она уже упустила пару лет. А теперь из-за меня может потерять еще год. Ведь это был курс ее мечты. А лучше меня специальность никто не преподает. Меня уламывали года три! И вот я здесь. Готов исполнить ее мечту. Но лезу, нахрен, в нее совсем не с теми знаниями, за которые нанят.
Неужели я такой эгоист, что не дам ей учиться?
Нифига.
Чуть дожидаюсь конца совещания и сразу сбегаю из кабинета и колледжа.
Бросаю портфель, как только возвращаюсь домой, и направляюсь прямо к холодильнику, чтобы взять пива. С ним заваливаюсь на диване. Желудок переворачивается при мысли о завтрашней встрече с Риной.
Если она вообще появится.
Только поздно ночью, когда я сижу за письменным столом, пытаясь подготовиться к завтрашней лекции, телефон оживает, уведомляя о сообщении.
Я смотрю на экран, а член дергается только при взгляде на ее имя, мигающее на экране. Секунду смотрю, не зная, что она вообще может написать мне в половине двенадцатого ночи.
А вдруг там приглашение завершить начатое в аудитории?
Член снова дергается, обрадованный такой догадкой.
Успокойся, блять, она не собирается больше с тобой трахаться.
Я провел большим пальцем по телефону, даже не сомневаясь, что все равно прочту его! Иначе спать не смогу.
“Я все взвесила и не буду переводиться. Думаю, лучше уйти тебе”.
Я хмыкнул. Ну по крайней мере она не глупая, не легкомысленная и не суетливая. Пришла к тем же выводам, что и я.
“Я рад, что ты не бежишь от проблем. Тебе ни к чему отказываться от курса и от лучшего преподавателя-практика, в моем лице”.
“Снова ветер сменился? Что-то не пойму. Сначала гоните, теперь зовете обратно?”
“Рина, прости. Так сложились обстоятельства”.
“И ты повел себя как мудак. Еще скажи, что не опоздал?”
“Опоздал”.
“Вот видишь! А мог бы кончить и не вести себя как урод. Все равно же опоздал. Так что очень прошу, когда увидишь меня завтра, сделай вид, что мы не знакомы. Что ты не трахал меня на преподавательском столе, а я не скакала на твоих коленях”.
“С нетерпением мечтаю это повторить”.
“Обойдешься”.
“Ты передумаешь”.
Я придерживал рукой упорно торчащий конец и ждал ее ответа. Но Рина медлила. То что она сомневается — хорошо. То что меня заводят одни только сообщения от нее — плохо. Как блять я буду читать лекции с жесткой эрекцией?