Мой властный миллиардер

Жалеть не выход. И он мне жалости не простит. Зато у меня есть сто и один способ, как его взбодрить.
- Удерём, если ты сменишь свой костюм на нормальную одежду.
Вован сразу же напрягается.
- Что в твоём понимании «нормальная»? Ту идиотскую футболку я больше в жизни не надену. И носки, прости, я выкинул.
- Джинсы, надеюсь, остались? - тяжело вздохнула я. Пиджак он в клубе посеял. Ну, и на фиг он нужен. Лето на улице. - Какая-нибудь тенниска? Футболка? Ты же спортом занимаешься?
Судя по его выражению лица, о тенниске я зря заикнулась.
- Ладно, - через долгую минуту отмирает Вова, - ты сама напросилась. Идём!
Он тянет меня за руку. Шагает стремительно. Я не успеваю за его напором. Он что, при мне собрался переодеваться?
- Посиди здесь. Тут тихо и спокойно.
Он заводит меня в свою комнату, по всей видимости, но ныряет в соседнюю. Там у него гардероб, я так понимаю. Рассматриваю чисто мужскую спальню. О, да-а-а. Не кровать, а сексодром. С размахом! Чисто, пустовато. Если закричать, наверное, эхо отзовётся.
- Боишься, что уведут? - спрашиваю в воздух.
- Боюсь, - отзывается он из-за смежной двери. Приколист, однако. Головоморочитель местный. Актёр миллионерского театра.
Он появляется во вчерашних джинсах, кроссовках и белоснежной футболке. Всё очень просто. Фантазии ноль. Ни тебе наколок на теле, ни тебе всяких прибамбасов и надписей. Только часы на руке, говорящие о его охренительно высоком статусе. Они как кричащая неоновая вывеска, но я благоразумно молчу.
- К побегу готова? - интересуется он, пронизывая меня зелёными льдинами. Теперь я знаю, как выглядят айсберги с вмёрзшим в них виноградом.
- Всегда готова! - поднимаюсь со стула, и он тянет меня куда-то в сторону, а затем наверх. У него что, вертолёт на крыше?
  
15. Свободный полёт и его последствия
 
Бизнесмен должен уметь просчитывать любую ситуацию наперёд. Если со счётом плохо, нужно заново выучить таблицу умножения.
Но не факт, что поможет.
Бизнес как есть Владимир Орловский
- Ты куда меня тянешь? - придушенно пищит Метёлкина и пытается сопротивляться. Не то, чтобы сильно, но ногами притормаживает.
Я не знаю, что со мной, а только чувствую лёгкость, будто немного выпил. Но я даже если пью, всегда контролирую себя: речь, движения, жесты. Собранный, деловой, готовый к схватке или каверзным вопросам. Мозг работает чётко и без сбоев, без перерывов и выходных, как самый надёжный сейф.
Я чувствую себя... молодым. Немного сумасшедшим, когда море по колено, облака по плечу. То ли настроение у меня такое, то ли Метёлкина на меня так тлетворно влияет. Вместе с костюмом сбросил я с плеч тот десяток лет, что нас разделяет. Молодец, Настя! А я ещё бухтел и сопротивлялся! Ангелов нужно слушать, иначе перестанут охранять.
Внутри чёрте что творится. Хочется зажать Метёлкину в уголке и целовать, целовать, целовать самозабвенно до потери пульса, до горящих губ, как когда-то. Было ли так когда-нибудь? Я уже и не помню. То я самосовершенствовался, то строил бизнес с нуля. Разве что в студенчестве. А потом на место искренним чувствам и порывам пришли деловые отношения.
- Сюда я тебя тяну, тише, - открываю дверь и даю возможность ей высунуть любопытный нос наружу.
- Это же. то место, где мы с Белкой сидели! - ахает Настя, а я самодовольно улыбаюсь.
- Не забывай: у меня пентхаус. Всё, что до неба, - моё!
- Хвастун, - фыркает дерзкая девчонка. Никакого уважения к моим достижениям и миллионам!
- Зато у меня есть потайной или запасной выход из квартиры. Пока там дым коромыслом, мы удрали, и никто не начал приставать с дурацкими вопросами.
- А как хватятся?
- Я им позвоню, дай из подъезда выбраться.
Мы едем в лифте вниз. И я не удержался - поцеловал Настю ещё раз. Это как в соседском саду украсть созревший виноград. Страшно, запретно, могут уши оборвать, но зато сладко и вкусно - до дрожи.
- У меня есть идея, - тяну я её за руку мимо подземного гаража, мимо ошалевшего охранника. Прочь отсюда, пока лемминги атаковали моё жилище.
 
- Неужели хочешь на маршрутке прокатиться? - ахает с притворным ужасом Настя.
- Язва, - незлобно обзываюсь я.
- Упырь, - не остаётся в долгу она.
Интересно, что за ассоциации? Я вроде ничью кровь не пью. Мою - да, но только свои и только с моего царственного разрешения. Делаю зарубку отомстить. Покусаю. А нечего обзываться!
- Подожди здесь, - командую, - я скоро. И не вздумай никуда уходить!
- Не вздумай меня бросить - отомщу! - ах, что за девушка! Просто мечта поэта! Нежная, добрая, а главное - вежливая!
Вслух подобные слова я всё же сказать страшусь: не привык я, чтобы мне перечили и не соглашались с моим железобетонным мнением. Надо хоть какие-то остатки гордости сохранить. А то что подумают обо мне окружающие?
Когда я подкатываю на тёмно-вишнёвом «Лексусе», Настя сместилась с обозначенного квадрата вправо на несколько метров. Не может устоять на месте.
- Привет, красотка! Покатаемся? - я бы очки солнцезащитные нацепил для крутости, но у меня их нет, к сожалению. Но всё можно исправить. Надо захотеть.
- Боже мой! - обходит она на цыпочках вокруг крадущимися шагами вора-рецедивиста. -Ну, будем считать, что это яркая машина, ладно.
- Всё, чем могу, - развожу руками. - Красный мне не по статусу, я всё же мужчина, ярко -жёлтый разрушит мою репутацию до основания. А этот благородный цвет бордо вписался в мои понятия «ярко» и «приемлемо».
- Ладно, так уж и быть, прощу тебе твою дремучесть за смелость. Если бы ты подкатил на жёлтой машине, я бы не поверила.
Настя запрыгивает в салон, я наблюдаю, как гибко движется её тело. О, да. Я помню. Почти так же она ныряла в такси. Сто лет назад это было. Дождь лил, я на самолёт опоздал. К счастью.
Она щёлкает ремнём безопасности и поворачивает ко мне лицо.
- И что дальше, смелый мачо в машине цвета бордо?
- Едем развлекаться, - пожимаю я плечами. - Но вначале - телефонный звонок.
- Володя, дорогой, ты куда пропал? - мама не даёт слова вставить.
- Занят я, Маня. У меня свидание с Настей. Вы там без меня, ладно? Вся прислуга - в твоём распоряжении, гоняй их, как хочешь. В хвост и гриву. После торжества проследи, чтобы всё убрали. Квартиру закроешь. Павлику, Долорес и Белке - привет. Не забудьте забрать щенка.
- Ладно-ладно! Учить меня будешь! - я так и вижу, как она отмахивается от меня рукой. -Володя! - строгим учительским голосом. К счастью, на меня её холодность уже почти не действует. - Гляди мне, не испорть ничего!
- Мне Настя не даст. У неё тумблер, что отключает мои плохие качества и включает исключительно лучшие достоинства.
На заднем фоне - Содом и Гоморра нервно курят в пустыне: шум, ор, музыка, преисподняя. Быстренько отключаюсь, пока Маня не поняла, что я иронизирую.
Задумчиво постукиваю по потухшему экрану мобильника пальцем.
- Зачем ты им позволил отмечать день рождение у себя дома? - спрашивает Настя тихо. -Мне показалось, тебе не нравится, что столько посторонних людей в доме.
Я вздыхаю и, очнувшись, завожу машину.
- Я сам предложил. Дело немного в другом.
Я умолкаю, Настя ждёт. Я пытаюсь правильно выстроить мысли.
- В чём? - она всё же спрашивает. Думает, я забыл?
- Павлик хорошо зарабатывает, но недостаточно, чтобы иметь подобные хоромы. В ресторане Маня не хотела категорически. Там, по её мнению, нет достаточной безопасности для детей.
- Восхищаюсь! - улыбается Настя. - Она выкрутила тебе руки и добилась своего, ничего не прося.
- Думаешь, я такой простачок и не понимаю, чего она хотела? - улыбаюсь в ответ. - Если бы я не захотел, она бы нашла альтернативу. А так... Они моя родня. Пусть веселятся. Домашняя обстановка, безопасность, простор, вышколенная прислуга и официанты из ресторана - то, что доктор прописал.
- Но ты почему-то предпочёл убежать, - целеустремлённая внимательная Настя. Всё видит, всё замечает.