Второй Карибский кризис 1978 (СИ)
Ну а потом, ещё немного приняв на грудь, я спел тот суперхит, который в той прошлой истории пели многие певцы, в том числе и Элвис Пресли. Но, естественно, их песнопения были лишь блеклой тенью того исполнения, которое сейчас исполнял я, выпив ту самую половину гранёного стакана тонизирующего напитка. И исполнил я её так, что все мои писатели, редкие посетители заведения и персонал ресторана, буквально утонули в соплях и слюнях, от великолепнейшей подачи песни и трагизма композиции. Я пел, а они плакали, вероятно, подсознательно понимая, насколько крутой фильм, в конечном итоге, будет снят в СССР 1978-го года.
Глава 21
Провожать нас сбежался весь ресторан. И тут дело было не столько в той песни, что я спел, сколько в том, что народ, ошалев от неожиданного исполнения песни на языке вероятного противника, в конечном итоге, после небольшой дискуссии сумел распознать в лохматом школьнике мировую знаменитость вселенского масштаба. Ну и ломанулась брать автографы и тискать.
Поняв, что на этом пир окончен, ибо не дадут нормально посидеть, попросил счёт и предложил окончательно обалдевшим от звуков визжащей и галдящей толпы, членам заседания, на этом, то самое заседание закрыть и отбыть на места постоянной дислокации – то есть по домам.
Те были не против и где-то через полчаса у нас таки получилось выбраться на улицу. Писатели, поддерживая друг друга, решили ловить такси. Я же поинтересовался, есть ли у них деньги и на всякий случай дал десять рублей. Наше веселье нам обошлось в 120 денежных советских расчётных единиц. Основные затраты были на алкогольную продукцию, на соки, икру, закуски и на щедрые чаевые. Остальная же еда обошлась относительно не дорого. За всех четырёх человек за еду я заплатил 20 рублей. Дождавшись пока мои коллеги рассядутся в зеленоглазом такси, ещё раз попрощался с ними, и напомнил, что следующее совещание будет не ранее, чем через четыре дня, обещал, если что позвонить и, закрыв дверь автомобиля, повернулся к пытающимся выйти из ресторана людям, крикнув:
– Я же попросил, дать мне триста секунд тишины!
Те покивали и ушли внутрь. Что ж пять минут у меня на то, чтобы убежать было. Но сразу я делать этого не стал. Решил дать себе четыре минуты спокойствия и лишь на последней – пятой минуте, умчаться в дальнюю даль.
Поэтому, прибывая в прекрасном расположении духа, заложил руки за спину и неспешно пошёл по тротуару в сторону метро. Отчего-то просто захотелось вот так прогуляться. А почему бы и нет? На улице вечерело, шёл не большой пушистый снег, температура была около минус десяти градусов, и это всё способствовало желанию пройтись, подышать свежим воздухом и просто размять ноги, благо хотя и зима, а тротуарные дорожки дворники в центре города чистят регулярно.
Но сделать я успел всего лишь с десяток шагов.
– Это были Вы! – воскликнул смутно знакомый голос, раздавшийся сзади, и чья-то рука схватила, мня за кисть правой руки.
Я уже давно перестал делать резкие движения, поэтому не стал скидывать варежку с левой руки и бить наотмашь, а аккуратно повернулся и вопросительно посмотрел на остановившего меня человека.
– Аркадий – это он! Это он! – чуть повернувшись в сторону дороги, прокричал уже опознанный мной знакомый человек.
В тот же момент от стоящего у обочины автомобиля «Жигули» отошёл ещё один мужчина, который был одет в коричневое пальто и чёрную шапку ушанку, точно такую же, как и у меня, и направился к нам.
– Здравствуйте, – поздоровался второй, как только приблизился.
– Здравствуйте, – доброжелательно ответил комсомолец и обратился к первому: – А не могли бы вы отпустить мою руку?
– Мальчик, что случилось? Граждане что вам надо от мальчика? – неожиданно встряла в разговор проходившая мимо женщина. Очевидно, она шла из магазина, потому что в руках держала две сумки с продуктами, но увидев, что взрослый гражданин схватил ребёнка и удерживает, не побоялась, а, не обращая внимания, что мужчин двое, остановилась и заступилась.
«Молодец женщина», – отметил я.
– Да мы… – замялся первый, не зная, как ответить, но руку мою отпустил.
– Спасибо Вам большое, – поблагодарил я женщину. – У нас всё в порядке.
Прохожая осмотрела подозрительным взглядом мужчин и, посмотрев на меня спросила:
– Точно?
Я подтвердил.
Она вздохнула и, сказав: – Ну и хорошо, что в порядке, – пошла своей дорогой.
Первый же проводил её взглядом и, повернувшись ко мне, спросил:
– Так это ты? То есть это Вы?
– А это вы? – не остался я в долгу, решив полностью запутать разговор.
– Э-э, мой брат имеет в виду другое, – постарался пояснить второй. – Он хочет Вас спросить: Вы ли посещали нас некоторое время назад?
– Да он это! Аркадий, неужели ты не видишь сходство! Говорю тебе – это он!
– Ладно, не буду отпираться, – усмехнулся бывший пионер, шмыгнул носом и сказал: – Дорогие братья Стругацкие, а почему бы нам не продолжить разговор в другом месте? Я думаю, ресторан нам для этого дела вполне подойдёт.
И не дав величайшим писателям хоть что-то возразить, взял их под руки и повёл обратно в кабак, из которого вышел две минуты назад.
Войдя в заведение, громко объявил, что петь не буду, и представив всем великих писателей-фантастов, попросил официанта Вадика организовать нам кабинет, где мы могли бы плодотворно побеседовать.
Тот кивнул и, услышав про очередные чаевые, отвёл нас в одну из дверей, ведущих из зала. Там оказалось небольшая ВИП комната, в которой стоял стол на восемь персон, диваны и кресла. Я вновь заказал три комплекта обеда № 2 и попросил нас не беспокоить.
Вадик ушел, и мы расселись за столом.
Помня, что я нахожусь несколько подшофе, не стал брать инициативу в свои руки, а предоставил возможность взрослым начать разговор. Однако те не спешили с этим, поэтому чуть подождав, решил их немного поторопить:
– Итак, товарищи, ответьте, пожалуйста, на вопрос: зачем вы меня искали?
Они переглянулись, и слово взял младший брат Борис Натанович.
– Александр, через некоторое время после Вашего визита к нам в квартиру, я увидел ваше лицо по телевидению. Вы выступали с песней в программе «Утренняя почта». Я Вас узнал и с тех пор мы стали следить за Вашим творчеством. Аркадий сомневался, но, в конечном итоге, как мы видим, прав оказался я. Тогда по телевизору, были действительно именно Вы. После тогдашнего Вашего ухода из нашей квартиры, мы с моим братом много раз обсуждали Ваш визит. Несколько раз мы приходили к мысли, что Вы сделали мистификацию, основываясь на нашем романе, который мы написали в 1976 году.
– «За миллиард лет до нашей эры». Да. Помню такой, – кивнул я, почесал затылок и, помотав головой, напомнил: – Но ведь там как раз неизвестные силы мешают людям в их делах. Я же, как мне кажется, наоборот вам помог.
– Это да, – согласился младший брат, – но, тем не менее, сам Ваш визит очень схож с теми появлениями, которые были в романе.
– Хорошо, будь, по-вашему, – усмехнулся бывший пионер. – Пусть я буду регрессором. Ведь именно к такому выводу вы пришли?
– Нет, мы не утверждаем, что Вы именно регрессор, возможно, Вы прогрессор и пришли в наш мир помочь человечеству? – предположил Аркадий Натанович.
– Одним словом, по поводу Вас, мы спорили очень долго и упорно, – продолжил повествование Борис Натанович. – И длилось это до тех пор, пока мы не увидели снятый Вами фильм. Мы просмотрели его в кинотеатре более десяти раз, иногда втридорога покупая билеты у спекулянтов. И чем дольше мы его смотрели, тем больше приходили к выводу, что Вы, Александр, не человек нашей эпохи.
– Вот как? – удивился Саша. – Тогда кто же, по-вашему, я такой? К какому выводу вы пришли?
– К конкретному выводу прийти крайне сложно, не обладая всей полнотой информации. Но, даже проанализировав ваше творчество, можно с уверенностью сказать – это не родное для Вас время и, возможно, даже не родной для Вас мир.