Зелень. Взгляд в прошлое (СИ)

— Малой, отдай одеяло, какого хрена ты меня раскрыл, холодно же… Больше не пущу к себе спать, вон к Жеке вали, возишься всю ночь, возишься.
Отвернулся, громко зевнул и, завернувшись в одеяло с головой, опять уснул. Дима медленно поворачивает голову и внимательно смотрит на потерявшего способность двигаться и говорить, застывшего у дверей, побелевшего Кубу. Медленно подносит указательный палец к губам и кивает на дверь. Осторожно встаёт, подходит вплотную к дядьке, разворачивает его и, подталкивая, ведёт в сторону кухни. Ставит стакан с водой перед ним и, подобрав под себя ноги, садится напротив.
— Пей, приходи в себя. Хочешь спросить, спрашивай.
— Что это б-было?
— А на что это похоже?
— Ты хоть понимаешь, что это…
— Ты тоже его любишь?
— Да!….Что???…..
Ошалевшими, красными, больными глазами смотрит на Димку и вдруг понимает, что перед ним уже не ребёнок. Давно не ребёнок.
— А ты думаешь, я два и два не сложу и не пойму, из-за кого наш непрошибаемый Куба вены резал? Давно любишь?
— Давно, — как во сне отвечает Жека, — А ты?
— Всегда! — отвечает Дима и, с вызовом глядя ему в глаза, продолжает, — Вот только не нужно меня сейчас лечить и объяснять, что я путаю привязанность с любовью. Ты же дружбу с любовью не перепутал, не? И он не перепутал… Ты его родной человек, но ни разу не его любовь! И мать моя тоже. Обидно тебе, что ты ему свою душу в ладонях — на, Лёха, забирай, … а он не хочет! Он не может! Потому, что МОЯ душа УЖЕ у него! Места нет, понятно? Просто этого он ещё сам не способен увидеть. Чувствует, но не ВИДИТ. Рано! Когда придёт время, я ему ПОКАЖУ!
— Димка-а-а! Да что ты говоришь такое, Дим? Мальчик мой глупый, родной мой, пойми, он никогда не сможет, НИКОГДА, слышишь?
— Хватит, Жень, «никогда» — это твоё слово. А я — не ты!
Твёрдо, резко, как отрезал! И снова этот вызов в глазах! Прожигающий насквозь, обездвиживающий взгляд. Зелень в зелень! Молодая, уверенная, сильная — против обожжённой, израненной и безжизненной.
Поднимаясь на второй этаж, прислушиваясь к пьяному смеху, доносившемуся из ВИПов, Кир брезгливо морщится. «Снова навезли извращенцев», — думает он, — «Эх, порвётся не одна жопа сегодня». Рассказывая недавно Кубе про свои отношения с Тиграном, Кир, конечно, лукавил. На самом деле он Тиграна боялся. Это был животный, подавляющий волю, разрушающий сознание страх. Этот человек способен уничтожить, сломать, даже убить. Кир знает. Кир помнит. Кир боится.
Остановившись перед нужной ему дверью, он медленно выдыхает, пытаясь справиться с нарастающим волнением. Неуверенно дёргает ручку и входит внутрь.
— А вот и наша девочка пожаловала! Кирочка, а не подохренел ли ты, дорогой? — это друг Тиграна, Марат, садист и сволочь, каких еще поискать, — Тебя Тигран на вольные хлеба отпустил, а я не в курсе?
— Не пугай моего мальчика, Марат. Он очень хорошо помнит, кто его хозяин, я прав, малыш?
— Ты прав, Тигран. Я. Очень. Хорошо. Помню. Ты что-то хотел?
— Скорее КОГО-ТО. Хочу. Очень хочу, малыш. Ты же поможешь? Да и куда тебе деваться, да, сладкий? Это племянник твоего любовника. Ты знаешь, что нужно делать.
— Племян… Что? Тигран, ты серьёзно сейчас??? Ты сошёл с ума? Это же Кубасов! Кубасов!!! Да он же убьёт нас всех и даже глазом не моргнёт. Он же ведёт себя как смертник, ему терять нечего. Ты это лучше меня знаешь!
— Знаю! Потому и прошу тебя. Мне нужно, чтобы мальчик САМ ко мне пришёл. А дальше война план покажет…
— Какая война, Тигран? Не будет никакой войны, ты пойми, он разорвёт нас! Всех! А я жить хочу! Да пошли вы на хуй! …Вот скажи, зачем тебе этот пацан, а? Он же ребёнок совсем. Вам что, шлюх мало?
— Ого! Тигран! Брат! Да наша девочка ревнует! Мы же покажем Кирюше, как сильно мы его любим, ммм? Чтобы не ревновал, глупыш!
Неприятный холод пробежал колючей волной по позвоночнику. Он прекрасно знает, чем обычно заканчивается секс с этими отморозками. Ему хочется бежать. Но вместо этого, после короткого и властного «раздевайся», быстро снимает одежду и покорно встаёт на колени.
 
…Сознание возвращается медленно, тягучими, тяжёлыми волнами. Кир открывает глаза. Он в своей съёмной квартире. Значит, Тигран сам сегодня привёз его сюда. Заботливый, ссука! Всё тело пронизано болью. Он весь — боль! Звонок сотового заставляет поморщиться. Куба! Чёрт! Что ему нужно?
— Алло, Кир! У меня дело есть к тебе. Могу подъехать?
— Прости, Жека, но я,… как бы, не в форме… сейчас. И не знаю, когда смогу.
— Да, не-е-е, ты не понял, я не насчёт секса. Ты по другому поводу мне нужен. Слу-у-ушай, Кир, ты помнишь говорил как-то, что можешь безошибочно определить, лишь только взглянув на человека, гей он или нет?
— Ну да, есть такое. А тебе-то зачем? Свой радар сломался?
— Да с моим радаром всё пучком, тут другое… Короче, сможешь помочь, или нет?
Кир делает попытку осторожно подняться, постепенно привыкая к боли. Подходит, прихрамывая, к большому зеркалу, внимательно осматривает спину.
— Ты же ведь не отстанешь так просто, да? Через час спущусь, приезжай.
Куба приехал раньше. Домой не поднимался, терпеливо ждал в машине. Кир, присаживаясь на пассажирское сиденье, не смог сдержать стон.
— Всё хорошо. Просто неудачно потрахался.
— Ты идиот, Кир? Почему молчал? У тебя проблемы? Помощь нужна?
— Полегче! Говорю же — сам виноват. Неудачно потрахался. Так бывает. Не веди себя так, как будто мы пара. Поехали уже, покажешь гея-не гея своего.
— Будь мы парой, никто бы больше не трахался с тобой в этом городе. Подумай об этом, Кир.
Стало необыкновенно тепло от этих слов. И необъяснимая тоска накатила на Кира. Впервые за много лет захотелось плакать. Он смотрит в окно. Он видит осенний, серый и мрачный город. Но через два дня наступит зима. Она непременно засыплет всю эту грязь белым чистым снегом. Всё преобразится и станет красивым и светлым! Так обязательно будет, думает Кир. Непременно!
Когда они подъехали к зданию школы, Кир, выходя из машины, удивлённо присвистнул.
— Ты серьёзно?
— Это мой племянник. Захлопнись и просто наблюдай.
Кира второй раз за день прошибает холодный пот. Мысли путаются в голове: «Вот как, значит, племянник… Да что же это происходит такое? И почему со мной? Где ж я так нагрешил-то??? Племянник, значит, …племянник…»
— Вон там, видишь? Высокий такой, симпатичный, на меня сильно похож, — с гордостью говорит Куба, показывая на свою… копию.
И Кир ВИДИТ. В компании из нескольких человек ЕГО ОДНОГО только видит! К ним шла, действительно, Женькина копия. Только этот мальчик был ЖИВЫМ! Красивый, породистый, с грацией молодого сильного хищника, он притягивал восхищённые взгляды, играл, заманивал, возбуждал!
— Привет, Жека, давай подбросим Макса до Посадской? Макс, запрыгивай сзади. …О, привет, а ты кто?
— П-привет. Я Кир, знакомый Жеки.
— Будем знакомы, я — Дима.
А рука горячая, сильная. И прошибает электрическим разрядом всё тело, забирая боль, притупляя все рецепторы, отключая разум. А рядом смеются, искрятся колдовской своей зеленью два нефрита, погружая в шальное безумие.
Он не слышит, что спрашивает у него Куба. Он только видит, как его наваждение садится в машину, громко смеётся, что-то рассказывая другу.
— Ты чего застыл? Что скажешь, гей мой Димка, или нет? — нервно шепчет Жека.
— Да, он гей, Жень. И он уже давно всё про себя понял. И принял он себя тоже давно, думаю. Такие, как он, никогда не будут париться по поводу своей ориентации, но и напоказ выставлять её не станут. Он необыкновенный, Жень! … Вы это, … езжайте, я, пожалуй, пройдусь…мне тут… надо…
Кир, как завороженный, смотрит на отъезжающую машину. А перед глазами всё ещё изумрудный морок. Кир улыбается… Не забывают такую зелень, окунувшись в неё хоть раз!
========== Часть 4 ==========
— А ты, дядь, случаем не педофил? А то мамка мне, вот, строго-настрого запретила с педофилами водиться, — повиснув на двери Митсубиши и просунув голову в салон, Дима манерно тянет слова и невинно хлопает длиннющими ресницами, — Береги, говорит, сынок, жопку смолоду! Во!