СЛВ - 3 (СИ)

Но тут ветер начал меняться, и управление кораблём потребовало от меня больше внимания, и я оставил их вдвоём. Попросил только Кирюшку следить за саламандрой повнимательнее, и не полагаться на себя. А уж если приснится ей кошмар, то пусть безотлагательно зовёт меня или Арчи, по ситуации. Трюмный коротко и очень серьёзно кивнул мне в ответ, не прерывая своей странной тихой песни, навевающей хорошие сны, и которую он пел сейчас не только для Лариски, но и для Далина с Арчи.
Лишним не будет, хмыкнул я про себя, и перевёл взгляд вперёд и вниз, разглядывая уже отчётливо видимую сейчас ленту широкой реки, бегущей по направлению к Каменке. Народу, кстати, на ней было что-то очень много, я разглядел и мониторы людских княжеств, и гномские основательные посудины, и эльфийские яхты. Причём я по опыту знал, что ажурные, выглядящие лёгкими и воздушными кораблики длинноухих были здесь самыми опасными.
Я выматерился, обругав себя самого за легкомыслие, и полез выше, для пущей безопасности спрятавшись за уже густые облака, наплевав на удобство навигации.
Так мы шли практически до полудня, тихо и без приключений, всегда бы так. Мерно гудели двигатель с генератором, спящая Лариска давала градус нормально, позволяя им работать без перебоев, энергии хватало на всё с избытком. Единственно, как я с досадой сообразил, даже у сильномогучих магов есть всё те же недостатки и ограничения в организме, что и у обычных людей, и никакой магией это не изменишь. Зря я, в общем, напился чаю.
Я уже начинал крутиться на своём месте, подумывая о том, что от Антохи за штурвалом не будет большого вреда, когда в рубку наконец-то вошёл проснувшийся Далин. Он догадливо плюхнулся в кресло рядом со мной, на место Арчи, пристегнулся и дёрнул головой в сторону коридора, отпуская меня.
— У Антохи всё норм, — зевая и прикрывая рот кулаком, прогудел Далин. — Молодец, удачно он к нам пристроился. Готового спеца в экипаж я бы хрен взял, тем более гнома, и вам бы не дал. Решено — если в будущем нужда заставит экипаж пополнять, берём только молодого, прямо из училища. Чтоб дрессировке поддавался, умничать-то я и сам могу.
Но я уже бежал по коридору, не слушая гнома, до пополнения нашему экипажу было ещё далеко, и заморачиваться и строить планы на этот счёт я просто не хотел. Мне бы твои проблемы, как говорится.
Арчи ещё спал сном праведника, поэтому я так же быстро вернулся обратно, на своё место и отпустил Далина, не забыв сказать спасибо. Гном вылез из кресла, но из штурманской рубки не ушёл, а начал брякать инструментом, выкладывая на мой штурманский стол, на предусмотрительно подложенную суконку, различные ключи, отвёртки и прочее из своих карманов.
Я усмехнулся, но ничего не сказал. Имелась у нашего Далина одна, но пламенная страсть ко всему новому. До ужаса любил он вытаскивать свежие вещи из коробок, срывать упаковочную бумагу, читать инструкции, собирать их, если это было что-то из семейства «Сделай сам», и никому никогда не уступал право на это удовольствие. Я так думаю, что сегодня он встал раньше Арчи прежде всего потому, что боялся, не начну ли я сам доставать адмиральский граммофон из коробки.
— Приступим! — с огромным энтузиазмом в голосе произнёс он и срезал бечёвку с обёрточной провощённой бумаги, которой гномы обмотали подарок в несколько слоёв, для пущей сохранности. Бумагой шуршал он довольно долго, потому что ящик был здоровенный, объёмом чуть ли не в куб, и довольно тяжёлый.
— И биться сердце перестало! — с ещё большим энтузиазмом прокомментировал он увиденное, перестав шуршать бумагой и в нетерпении просто руками оторвав верхнюю крышку ящика из тонкой фанеры. — Да они его даже не собирали, он же совсем новый! Всё в упаковке, муха не сидела! У нашего адмирала слуха же нет, вот он его и подарил, зараза такая!
И воодушевившийся Далин стал выкладывать на мой стол тяжёлые свёртки один за другим, разворачивая их так, чтобы были видны надписи и обозначения. Гремел и сопел он довольно долго, а я смотрел вперёд, постановив себе не отвлекаться. Но когда в том углу что-то слегка озарило всю рубку чем-то голубым, я не выдержал и обернулся.
 
Далин в этом момент срывал остатки упаковки с огромного раструба, настолько невыразимо прекрасного в своём гномском великолепии, что меня проняло до глубины души, и я уже не знал, радоваться мне или нет. 
Этот агрегат был покрыт слоем отчаянно-бирюзовой эмали и от души расписан жёлтыми розами, про остальной разноцветный орнамент я уж и не говорю. Гном бережно уложил его в угол, подальше от всего остального, и принялся освобождать прочие детали музыкального конструктора, устроив на моём столе завал из красного дерева, бронзы и латуни, стекла и непонятных побрякушек.
— Так, регулятор вращения сюда, калибровать будем, — гудел он довольным шёпотом себе под нос. — Это пока сюда, а вот это что за хрень? Ну-ка, а что нам об этом скажет инструкция?
Далин, в отличие от меня и Арчи, никогда не пренебрегал инструкциями, он получал удовольствие только от такого чтения. Механик затих в углу довольно долго, а потом оттуда раздался такой поражённый вздох, что я снова обернулся, забеспокоившись за него. Далин сидел, горящими глазами рассматривая какой-то агрегат в своей руке и восторженно матерился себе под нос на гномьем. Он перевёл ошалелый взгляд на меня, и протянул в мою сторону дрожащие руки, бережно зажав в каждой по какой-то хреновине.
— Ты хоть понимаешь, что это? — давно я не видел Далина в таком состоянии, и на всякий случай осторожно отрицающе помотал головой из стороны в сторону, беспокоясь больше за него, чем за все эти узлы и агрегаты.
Гном судорожно вдохнул и выдохнул несколько раз, пытаясь справиться с волнением, но не смог, плюнул на это дело и вытянул вперёд правую руку.
— Это, Тёма, электродвигатель! — восторженным басом проревел он. — Все нам завидуют, что у нас на корабле их четыре, так это будет пятый! Пусть маленький, но так даже лучше, я такие и не видел никогда!
Я проникся, потому что знал, что в среднем один электродвигатель гномская семья делает примерно год, изготовляя все его комплектующие собственноручно, и только для него одного. Такая у них традиция, но от этого и цены соответствующие, и сроки, и редкость. Ну и надёжность, именно на неё и списывают гномы все свои заморочки.
— А это, — протянул он мне левую руку с зажатым в ней магическим узлом, и тут я впервые забеспокоился, потому что откуда там мог взяться амулетный узел на основе дорогущего кристалла, мне было совершенно непонятно, — это, Тёма, магический усилитель звука! Это Электро-Маго-Механика, Тёма!
— Да за такой подарок, — я прикинул, сколько этот чудо-граммофон может стоить, — я им не только с горой поговорю, я им воробья в поле загоняю! А обычная заводная ручка там есть?
— На воробья вместе пойдём, — Далин зашуршал чем-то там дальше. — Вдвоём мы его быстро, супостата. И ручка есть, и целая сотня сапфировых, Тёма, игл! Или алмазных, чёрт его знает, мелко больно, не разглядеть. Так, это в сторону!
Далин шуганул полезшего было помогать ему Кирюху, а потом повернулся ко мне.
— На ближайшее время меня нет! — впавший в детство гном говорил совершенно серьёзно. — Не отвлекайте! Давно мне такой головоломки в руки не попадалось, так что не мешайте получать удовольствие, ясно вам?
Я лишь усмехнулся и пожал плечами, мол, да без проблем, молча про себя прикидывая, что именно я могу сделать с этим граммофоном при помощи своей новоявленной магии. Пластинки заговорю от износа, это раз. Со звуком можно будет поэкспериментировать, шипение убрать и вообще вытянуть из дисков Древних всё то, что они могут дать, это два. Ну, тут надо поосторожней, тут надо будет специалиста найти, для акустических консультаций. В Новониколаевске один мужик гитары да балалайки на продажу делает, звук — чистый хрусталь, вот к нему и зайду, поинтересуюсь, это три. Иглы заговорю, опять же. Потом ещё что-нибудь придумаю, в таких делах от недостатка идей я не страдал, в таких делах для меня главное было — вовремя остановиться. Лучшее — враг хорошего, напомнил я себе, унимая рационализаторский зуд. Да и гномы, теперь я в этом был уверен, выжали из конструкции этого граммофона всё, что можно.